39 глава

Ваня ушёл в комнату за зарядкой для телефона и подушкой. Забрав всё, что нужно было для переезда в зал, он провёл в комнату напротив и, кинув подушку на диван, упал на него, включая телефон.

Женя всё также сидела на кухне и размышляла над происходящем в жизни. Смерть бабушки, очередная ссора с Кисой, неожиданный приезд надоедливого Саши, ссора с Раулем. Всё так навалилось на неё, словно жизнь специально подкидывала испытания, проверяя её на прочность. После таких испытаний должен быть хороший приз, но будет ли он? А если будет, то какой? Вопросы кружились в её голове, создавая смерч, сметающий всё на своём пути. Ковыряя вилкой макароны с сыром, которые Гена приготовил, когда никого дома не было, она остановила этот смерч на одном странном, но интересном предположении, которое никак не подтверждалось. А если Маша использует Ваню в своих целях? А если он ей вовсе и не нужен? А если это так и есть, то можно объяснить её поцелуй с Сашей. Новый вопрос сразу пришёл в её, и без того, забитую голову: А Саша почему с ней поцеловался? Он несколько лет говорил, что любит Женю и жить без неё не может, тогда почему сейчас целуется с девочкой, с которой знаком день? Или больше? Мысли продолжали течь нескончаемым потоком. Макароны уже остыли и Евгения решила убрать их в холодильник, не желая больше давиться едой, не лезущей в горло. Выйдя из кухни, она зашла в комнату, взяла домашнюю одежду и пошла в ванную.

Стас ходил по комнате, пытаясь подобрать утешающие слова для жены, горюющей не только из-за пропажи дочери, но и из-за смерти матери. Боль в груди не давала ей даже вздохнуть, но слёзам кислород был не нужен. Они котились по горячим щекам, падая на бархатную тёмно-зелёную диванную подушку и моментально впитываясь в неё. Она сильно любила свою маму, хоть и редко видела её. Звонила почти каждый выходные, узнать как дела, нужны ли деньги, как здоровье и Женечка.. Вот опять.. Новая волна слёз накатилась на глаза и вылилась в уже влажную подушку. Илья и Рауль переживали смерть бабушки спокойней, но старший из них винил себя в том, что медсестра отвлеклась на телефонный разговор с ним и не уследила в должной мере за Анной Константиновной. Стас присел на край дивана, поглаживая Катерину по правому бедру и уже хотел что-то сказать, как отвлёкся на сообщение в телефоне. Сочувствующее лицо сразу пропало и сменилось на злость и заинтересованность.

– Я по работе отлучусь. — печатая кому-то сообщение, отрешённо произнёс мужчина. — Скоро буду! Дорогая, тебе взять что-нибудь в магазине? – Коньяка. — привстав на локтях и шмыгая носом, ответила женщина. — Наш, который. «Коктебель». Он так хорошо помогает успокоиться..

Положительно кивнув, Стас вышел из дома, случайно хлопнув дверью. В доме повисло молчание и только телевизор и всхлипы Катерины разбавляли эту тишину.

Егор сидел на открытом окне, свесив ноги на улицу. Его мысли путались, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение тому, что он увидел на вечеринке. Единственное, что радовало в этой ситуации, это то, что он наконец не думал об Анджеле. Но других поводов для радости не было. Его другу изменяет девушка. Хоть он и знал, что Киса не любит её, было обидно, что о него вытирают ноги. Как ему сказать об этом? А если не поверит и скажет, чтобы он не лез не в своё дело?

Мысли Мела и Хэнка были схожими. Каждый из них думал об одно, но по разному. В итоге они пришли к выводу, что лучше не лезть в эти отношения.

Взглянув в окно, парни осознали, что думали о друге и Маше целую ночь. За окном виднелось светлеющее небо. Раздвинув шторы, Боря увидел красивый рассвет. Розовеющее небо, плавно перетекающее в светлый, а после темный оттенок синего, завораживало. Смотреть на эту красоту хотелось вечно, но солнце начало подниматься на горизонтом выше, а час сборов в школу был ближе.

Кудинова встала с кровати, под звук раздражающего будильника. Резкие и давящие на мозги пиликанья, почти каждое утро выводили из сна девушку, даря ей не самое лучшее настроение, но оно быстро уходило, как только будильник отключался. Выйдя из комнаты в ванную, она умылась и почистила зубы, после чего вернулась в комнату и, переодевшись в жёлтую футболку с розовым медведем и светлые джинсы трубы, начала приводить свое опухшее от слёз лицо в порядок. Замазав мешки под глазами, припудрив лицо, накрасив ресницы и губы блеском, Евгения вышла из комнаты на кухню, где сидел Гена с сигаретой в зубах и кружкой кофе в руках.

– Доброе утро! — быстро потушил сигарету Геннадий, полностью поворачиваясь к подруге. — Завтракать будешь? Тебя отвезти в школу? – Доброе! — натянула улыбку брюнетка, садясь на стул напротив приятеля. — На все вопросы нет. Если не забыл, я иду в кафе на встречу с Раулем. И отвечаю на следующий вопрос: нет, отвозить меня туда не нужно. – Может чай хотя бы попьёшь? — продолжал заботиться о ней Зуев. Кудинова всё-таки согласилась с предложением приятеля и стала наблюдать за его действиями. Встал, потянулся, взял чайник с плиты, налил в него проточной воды и поставил на плиту, схватил с подоконника зажигалку и зажёг конфорку под чайником. Развернувшись к девушке лицом, он нежно оглядел её взглядом, а после заговорил:

– Будь осторожна. Вдруг схватит, дотащит до дома и запрёт тебя в комнате. У нас тогда не только клуб развалиться, но и Кисуля посыпется. Знала бы ты, как он страдал, когда Маша показала ту фотку. – Не хочу знать. — поджав губы, сказала кареглазка. Ей не хотелось вновь возвращаться в то время, когда ей было плохо и никто не помог ей. — Сейчас у него Маша. Даже если это спор, я ему точно не могу вновь понравиться. Это знаешь, когда разлюбил при помощи отвращение, чувства навряд ли вернутся. – Я бы поспорил, но не буду. — выключая свистящий чайник, произнёс юноша. Он отвернулся от девушки к плите, чтобы сделать обещанный чай. — Никогда не испытывал такого.

Кислов сладко спал в зале, но его сон прервала ворчащая Мария, вошедшая в его покои. Открыв глаза, он увидел недовольное лицо светловолосой, стоящий прямо над ним. Зрелище не из самых приятных. Размазанный макияж, опухшее лицо из-за алкоголя и всё это с недовольной гримасой и резким запахом алкоголя.

– Слушай, а ты не принцесса Фиона из «Шрека»? — вставая с дивана, ворчал Иван. Настроения у него не было, но для него это прекрасное настроение для того, чтобы язвить и свалить всё на настроение, а не на желание это делать. Во всём ищет хорошие моменты. – Это ты к чему? — усмирив свой пыл, насторожилась Суслова, наблюдая за парнем. – Ну, днём и вечером нормально выглядишь, а утром как огр. — раскрыл свою шутку Ваня, после которой почувствовал злой взгляд на себе. — Без обид, но ты и правда сейчас на огра похожа. Иди хоть умойся и накрасься. – Я за этим к тебе и пришла! — фыркнула Маша, подходя ближе к юноше. — Дай полотенце, одежду и косметику! – Полотенце и какие-нибудь шмотки я тебе дам, но о косметике можешь забыть. — подходя к шкафу, произнёс Киса. Он открыл дверцу и достал с верхней полки чистое полотенце. — Я не баба и не пользуюсь ей, а мама свою не даст. А ещё, решай свои проблемы с родоками. У меня вечно жить ты не сможешь. – Но.. я думала у нас всё серьёзно.. — поникла девушка, забирая полотенце. На её глазах начали проступать слёзы. — Думала.. – Перестань это делать! — выталкивая Марию из зала, ворчал Кислов. — Всё равно не получается. Да и к тому же, раз ты всё время думаешь, то, чем думала, когда сосалась с каким-то чуваком вчера на тусовке?

Он решил не скрывать то, что знает об измене. Да, было всё равно, но узнать об этом всё хотелось, но навряд ли получится, потому что Суслова, услышав об этом, сразу убежала в ванную и закрылась там, на что Ваня лишь усмехнулся и прошёл в свою комнату.

Егор и Боря уже стояли возле школы и ждали Кису, который сильно опаздывал. Они знали, что он именно опаздывает, так как если бы прогуливал, то предупредил бы их. Прозвенел звонок на урок, а брюнета до сих пор не было. Ребята решили, что дождутся Ивана в классе, поэтому пошли на урок. Войдя в класс, в глаза сразу бросился тот парень с вечеринки, который целовался с Сусликом. Сев на свои места, они стали слушать учителя по истории, рассказывавшего новую тему. У них в голове было множество вопросов, но ни одного ответа.

Евгения подошла к нужному кафе и в окне увидела брата, оглядывающего помещение, словно был там впервые. Войдя внутрь, она расстегнула свою куртку и села напротив. Не плохое настроение сменилось на грусть, из-за воспоминаний о бабушке.

– Прости.. — лишь прошептал брюнет, опустив свой взгляд на стол. – Если ты за этим меня позвал, то я пойду в школу. — сухо произнесла кареглазка, начиная вставать с кресла. – Нет, постой! — резко поднял глаза брат, торопливо останавливая её. — Я хочу поговорить с тобой, но не тут.. В более тихом месте, где будем только мы.. – Говори тут, иначе я уйду! — ставила условия Кудинова, обратно усаживаясь на кресло. – Ладно.. — тяжело выдохнул брюнет, положив руки на стол. — Я во всём виноват. Я идиот, что выгнал тебя из дома. Я виноват, что бабушка умерла. Во всём виноват только я один. И был не прав, что оскорблял твоих друзей.. Я очень скучаю по тебе.. Пожалуйста, вернись домой. Твой уход не только меня изводит, но и всех остальных. Мама которые сутки плачет без продыха. Даже Илюха начал волноваться. Прости меня, прошу! – Рауль.. — начала говорить Женя, подняв свои глаза на лицо брата. — Я боюсь тебя. Да, ты мой брат, но ты, оказывается, столько ужасного сделал, что я не могу даже думать о том, что мы кем то друг другу являемся. Парень заметно начал волноваться, понимая, что сестра знает больше, чем нужно. – Но тебе я не причиню зла.. — шептал он. – Уже. Ты уже сделал всё, чтобы оттолкнуть меня от себя. — продолжала шептать брюнетка, начав перебирать свои пальцы. — Я очень жалею, что не узнала это всё раньше. Ты был для меня опорой, лучшим примером мужского пола, но как же я, сука, ошибалась. Ты оказался хуже Вани, которого ты описывал как монстра, хотя настоящий монстр тут только ты! – Женечка, прости меня, пожалуйста! — слёзно просил Кудинов, встав с диванчика и подойдя ближе к девушке. — Хочешь, я изменюсь? Извинюсь перед всеми, кого как либо обидел! Только прошу, вернись домой.. – Перед трёхлетним сыном, который растёт без отца, лучше бы так прощение просил! — вырвалось из уст Евгении.

Она резко встала с кресла и уже направлялась к выходу из кафе, как Рауль остановил её, схватил за руку и развернул к себе лицом.

– Кудинов, отвали от меня! Я тебя ненавижу! — начала кричать брюнетка, выдергивая свою руку из хватки брата. — Ты грёбаный маньяк! Насилуешь бедных девушек, а тех, кто от тебя залетел, кидаешь с детьми! Я не знаю что ещё ты тут делал, но даже этого хватит, чтобы возненавидеть тебя!