30 глава

Ваня и Боря пошли в кафе, а Гена и Егор поехали искать подругу по всему городу. Войдя в почти пустое кафе, парни увидели двух девушек, сидящих за барной стойкой и допивающих какой-то алкогольный напиток, также уставшего бармена и певца, перебирающего медленно струны, создавая тем самым спокойную мелодию. Подойдя к подругам, Хэнк к Жене, а Киса к Рите, они попросили их пойти с ними, но девочки не хотели уходить из такой приятной компании уставшего и местами язвительного Игоря и недо-музыканта, умеющего играть только три песни. Игорь был рад, что девушек забирают, ибо слушать о том, какие мужики козлы, Ваня придурок, Маша курица общипанная, Рауль конченый маньяк, Анджела разносчица половых инфекций, а бармен и музыкант — гуси, не любящие своих клиентов, было не выносимо.

  – Жень, пошли домой! — серьёзно говорил Борис, поднимая брюнетку с бароного стула.   – Не пойду! — начала вопить Кудинова, сползая с рук приятеля вниз, дабы сбежать от него. — Не хочу! Отпусти меня, ментёныш!

Выбравшись из рук друга, она залезла на стул и попросила бармена налить ещё одну «Маргариту». Игорь посмотрел на юношей, ожидая ответ, нужно или нет, но Евгения была настойчива:

  – Игорь, «Маргариту» мне налей! — повысила тон брюнетка, ударяя ладонью по мрамору.   – Женечка, не нужно меня никуда наливать! — залилась смехом Рита, убирая руки Кислова с себя. — Мне и на стуле хорошо сидится.   – И чё с ними делать? — спросил Хенкин у Ивана, продолжая стоять над Женей.   – Чё? На руки и на выход. Я сейчас Гендосу позвоню, чтобы сюда прикатили. — ответил Киса, набирая номер Зуева.

Пока Ваня разговаривал с Геной, девочки успели выпить залпом по одному коктейлю. Боря пытался забрать алкоголь у подруг, но это не получилось, потому что они обе вертелись и били его по рукам.

Положив трубку, Кислов подошёл к Рите и взяв её на руки направился к выходу, но блондинке это не понравилось и она пыталась вырывалась из рук, крича:

  – Отпусти меня, нарик хренов! Лучше пусть Хэнк меня несёт куда вам надо, но не ты!   – Успокойся и не ори мне на ухо! — процедил брюнет, ставя Маргариту на пол. — Хэнк, тащи эту истеричку, а я ту пьянь заберу.

Боря оставил неуправляемую Евгению у барной стойки и быстро поменялся с Кисой местами. Как только Ваня подошёл к Кудиновой, она взглянула на него и начала хохотать с какой-то шутки, пронёсшейся в её голове. Взяв её за талию, он приподнял её так, чтобы она своими ногами обхватила его торс.

  – Опусти меня на пол. — обвивая руками шею парня и положив голову на его плечо, устало шептала кареглазка. — Я тяжёлая.   – В каком месте ты тяжёлая? — придерживая девочку за спину, так же шёпотом отвечал Кислов. Ему действительно было не тяжело, к тому же это не первый раз, когда он несёт куда то подругу. — Всё нормально, не парься.

В его словах чувствовалась какая-то забота, греющая сердце.

Боря с Ритой уже вышли и сели в машину на задние сиденье.

Кислов и Кудинова только подходили к дверям из кафе.

  – Почему ты такой.. жестокий? — мурлыкала на ухо брюнетка, вдыхая приятный аромат одеколона смешанного с табаком и лёгким отблеском приторно сладких женских духов. Почувствовав женские духи, она отстранилась от его шеи и почувствовала прохладный свежие воздух. — Я же чувствую, ты хороший, но где-то в глубине души.   – Всё, заканчивай свой пьяный бред. — открывая дверь авто, произнес Ваня. Странное чувство окутало его с ног до головы, заставляя задуматься над словами подруги, но эти раздумья сразу же отложились на неопределённый срок из-за того, что Гена решил поинтересоваться, почему они так долго шли. Без раздумай, юноша начал врать, усаживая Женю ближе к блондинке и садясь сам. — У Женки бошка кружилась, когда быстро шли, пришлось сбавить шаг.

Как только дверь закрылась, Геннадий надавил на педаль газа и машина поехала.

  – Какой вы благородный, милорд! — язвила Рита, опуская голову на плечо подруги. — Не то что Хэнк, летящей как молния Маквин.   – Ты сама сказала, чтобы он тебя нёс. — зевая, говорила Евгения, не понимая претензий одноклассницы.   – В следующий раз пусть Киса меня несёт! — сведя брови к носу, проворчала девушка. Глаза закрылись, но голова старалась ещё соображать.   – Нет. Он только меня на руках может носить! — отрицательно мотая головой на плече Ивана, возражала Кудинова. Она уже не понимала что говорит и какую смысловую нагрузку принимают её речи. В алкогольном опьянении, казалось, что она ничего плохого не говорит и лишь смеётся над Ритой. — Потому что он любит меня!   – А как же Маша? — приподняв голову с плеча подружки, интересовалась Маргарита, поняв отсутсвие действительности в словах знакомой.

Кареглазка ничего не успела ответить, как к горлу подступила тошнота и её вывернуло на футболку Кислова. Юноша успел только выругаться, как автомобиль остановился. Мел повернулся на пару и, оглядев их, сказал, что им лучше добраться до дома пешком. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Киса вышел из автомобиля, потянув подругу за собой, от чего Рита легла на сиденья. Захлопнув дверь машины, парень ровно поставил девушку на ноги, наблюдая за тем, как за её спиной, Гена давит на педаль газа и авто уезжает. Женя, стараясь стоять ровно и смотреть в глаза брюнета, тихо и виновато говорит:

  – Ой.. прости, что тебе теперь нужно пешком идти.   – А то, что я весь в твоей блевотине, тебя не смущает? — грубо сказал Кислов, показывая на свою одежду руками.

Евгения лишь слабо улыбнулась, показывая то ли своё сожаление, то ли безразличность. Да, в таком состоянии было сложно понять какую именно эмоцию она испытывает, но эта загадка не потребовала разгадки, потому что её лицо медленно изменялось на злость, что было удивительным, ведь ничего плохого не произошло, да и раздражителей, вроде бы, не было. Но, как оказалось, она злилась на Ивана, только из-за чего..? Что он успел уже сделать?

  – А знаешь, Вань.. — начала бурчать брюнетка, оглядывая юношу с ног до головы. — Вали к своей любимой Маше! Тебе незачем со мной возиться! Я сама дойду до Гены.   – Ага, а потом тебя либо в какой-то канаве нужно будет искать, либо из дома не выйдешь и твой любимый братец будет тому виной! — не так грубо, как девушка, язвил Ваня. Не хотелось ругаться с пьяной наркоманкой, кто знает, что у неё в голове. — Всё, не возникай и спокойно иди!   – Сам иди! — отказывалась куда-то идти Кудинова, пытаясь топнуть ножкой, что, очевидно, не получилось из-за травмы. Даже сквозь алкогольную пелену она заметила слишком спокойное состояние Вани, когда обычно он начинает ругаться в ответ.   – Да что с тобой не так? — всё таки начал ругаться Киса, подойдя в плотную к кареглазке. — Помогаешь – плохо, не помогаешь – тоже! Это не я над тобой издеваюсь, а ты надо мной, когда меняешь настроение по щелчку пальцев.   – Тогда зачем ты мне помогаешь?! Я ведь не прошу. — спокойней спросила брюнетка. На глазах наворачиваются слёзы, потому что он опять накричал, вновь начал ругаться, снова стоит в нескольких сантиметрах и кричит, потеряв контроль над собой. Перестав слушать его, она встала на носочки и, положив свою руку на его шею, коснулась его губ, на которых остался привкус травки и пива.

Он ответил на поцелуй, положив руки на её талию. Нежный, медленный и наполненный чувствами танец губ прервался криком какой-то женщины, высунувшейся из окна пятого этажа.

  – Вы что тут устроили, малолетки тупые?! — кричала она, показывая кулак. — Сначала ругаются тут на всю улицу, а потом трахаются на площаке, где дети играют! Я на вас в полицию напишу!

Ваня, не особо разбирая что кричит женщина, послал её и, взяв Женю за руку, быстрым шагом направился прочь от этого дома. Евгения напомнила ему о своей проблеме в быстром передвижении, поэтому он продолжил идти намного медленней. Пройдя два следующих здания, Кудинова убрала руку от руки Ивана. Хотелось задать ему ещё несколько вопросов, но нужно ли? Его отношения с Марией её не должны волновать, но почему-то волновали. Задумавшись над этим, она не заметила как остановилась и смотрела в одну точку, перестав даже моргать.

Иван увидел, что подруга сильно отстала и решил вернуться к ней и спросить, всё ли хорошо. После поцелуя он не проронил ни слова, всё думая о нём. Что он значит? Почему она его поцеловала? Хотела заткнуть? Подойдя к ней и не успев сказать даже её имя, услышал:

  – Ты правда любишь Машу, а со мной поцеловался, потому что поспорил? — дрожащим голосом спросила Женя. Она не понимала почему голос дрожит и трясутся руки. Это было странное чувство волнения, которого не было ни перед одним парнем.   – Чё? — не понимая что за бред несёт девочка, вырвалось из уст Кислова. Он не понимал что ответить, так как было всё наоборот, только не совсем понимал это. Да, на Марию он поспорил, но и сказать, что любит Женю – не может. — Женёк, ты точно головой не ударилась, пока в машину садилась или вылезала?   – Вань, ответь мне честно, прошу. — на глазах вновь слёзы, медленно стекающие по холодным щекам. — Я просто хочу знать правду.   – Ну, и какую же ты правду хочешь услышать? — аккуратно положив ладони на её лицо и стерев большими пальцами солёные капли, шептал юноша. — Ту, что поспорил я на Суслика, а с тобой поцеловался неведомо почему? — выдержав небольшую паузу, продолжил. — Лучше ты скажи, зачем поцеловала меня? Днём даже пощёчину влепила за такое.. А сейчас сама полезла.

Он слабо улыбнулся, смотря в её почти чёрные, из-за освещения, глаза, метающиеся из стороны в сторону в поисках ответа.

  – Ну и чего же ты молчишь, Женечка? — улыбка стала сильней, взгляд уверенней, а слова превращались в мурлыканья. — А если я скажу..  – Может, у меня всё ещё есть чувства к тебе. — накрыв ладошками кисти Кисы, протараторила Евгения шёпотом.

Их глаза продолжали смотреть друг в друга, лица приближались, дыхание учащалось, а температура росла. Бабочки в животе снова ожили, закружившись в быстром и беспорядочном танце. Но всю эту волнительную обстановку прервал звонок от Гены, который волновался почему ребят нет так долго.