27. Отныне - лишь ты и я

— Блин, ребят... Ну вы же пять дней знакомы, пять дней!

Стоило знакомому бойкому голосу разнестись по пещере — и Ви в ту же секунду вскочила на ноги, сбрасывая руку Кэла со своих губ.

У входа стояло двое: Антейлин, без единого слова наблюдавший за представшей их глазам двусмысленной картиной, и Джейсон, слегка хромавший на левую ногу, а потому всю дорогу опиравшийся на плечо эльфа. Его лицо вытянулось и даже покраснело от возмущения, а глаза, сверкнув металлом, остановились на пылавших взволнованным румянцем щеках Ви.

— Мы просто разговаривали, — пробормотала она в ответ и замялась, услышав отрывистый смех кэльпи. Но в голове до сих пор эхом отдавалось: «Разорвут на кусочки. Вместе со мной».

Джей помолчал, куда более пристально обводя взглядом их обоих, и сильнее стиснул зубы. Виолетта уже понимала, что ни следы на песке, крупицы которого запутались в их волосах и мокрой одежде, ни её раскрасневшиеся уши, частое дыхание и внешний вид кэльпи, как раз поправлявшего недавно смятый ею вырез футболки, не остались незамеченными.

— ...Ладно, чёрт с вами. Не моё дело, — в конечном итоге буркнул Джей, надул губы, отошёл от Антейлина и отвернулся, отвлёкшись на роскошное убранство соседней спальни.

Антейлин, в свою очередь, старался совсем не подавать голоса, с откровенной опаской и сомнением следя за каждым движением Кэла.

Виолетта сделала глубокий вдох, затем ещё один, сняла ветровку, отряхнула её и так же молча повязала на пояс, понимая: «Теперь они оба подумают, что мы пришли сюда уединиться... Отлично. Самое время рассориться со всеми, именно сейчас, когда мы снова по уши в дерьме!»

— Кэльпи, — игнорируя её, Антейлин обратился к Кэлу, мрачнея на глазах, — вы слишком заигрались. Каждая секунда может стоить жизни вам обоим, и ты это знаешь, однако тратишь время впустую, пренебрегая моими столь настойчивыми просьбами о коротком разговоре со смертной.

— Есть множество куда менее интересных способов заиграться, эльф. Например, свернуть тебе шею и бросить в чёртов пруд, — Кэл поднялся и шагнул вперёд, осклабившись, но Виолетта сразу схватила его за запястье и шёпотом рявкнула: «Совсем спятил? Хватит. Он ничего тебе не сделал».

Кэл молниеносно вырвал руку из её пальцев и поморщился. В любой другой день он легко пошёл бы наперекор приказу из чистого принципа, но последний разговор не прошёл бесследно: кэльпи остался стоять на месте.

— Да, я поговорил с ней... И предложил единственное решение, благодаря которому смертная сумела бы покинуть Навии́рум Райгх живой.

Антейлин не шевельнулся, продолжая настойчиво смотреть Кэлу в лицо, — и Ви мысленно прикинула, насколько серьёзной была их вражда, раз даже нежный тон целителя стал жёстким, требовательным и пропитанным чистой воды неприязнью.

Вскоре он вздохнул и опять заставил себя обратиться к кэльпи. Но в этот раз Антейлин позволил себе глубже погрузиться в очевидные для Волшебного народа детали, чтобы Ви и Джей тоже уловили весь сумрачный расклад:

— «И да свершит король правосудие над непокорными»... Последний эльф королевской крови мёртв, а это значит, что Охота вправе нарушить любые законы, пока Луна не изберёт следующего правителя. Непокорных больше некому казнить. Грядёт хаос, вдребезги разбивающий устоявшийся порядок, чтобы однажды создать новый на пепле и костях... — Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями перед тем, как продолжить. — Главные законы, разумеется, действуют и сейчас — кровь никогда не будет пролита на священной земле, но то, как быстро мои братья найдут способ изгнать вас отсюда, — это лишь вопрос времени. Эльфы могут ждать, пока вы не покинете наш дом, годами, могут вынести всю пищу и уничтожить плодовые деревья, могут перекрыть ручьи и фонтаны, а группы Охотников будут прочёсывать лес и днём, и ночью, сторожить выход у арки... Моё мнение остаётся прежним: во мне нет жалости к цареубийце. Однако гибель Виолетты Ривс была бы слишком печальным событием для наших и без того скорбных краёв.

— Так, ребята, минуту, — первым не выдержал Джей, которого явно не вводили в суть дела, и отвлёкся от рассматривания дорогих побрякушек. — Нас что, всё-таки собираются грохнуть? Кэл ведь невиновен!

— В отсутствие правителя эльфы могут делать что угодно безнаказанно, Джейсон. Убить Неприкосновенную, открыть Охоту на всякое существо, включая Чёрную Смерть, — со вздохом объяснил Антейлин, и было видно: он не разделял кровожадности собратьев, но никак не мог на неё повлиять. — Милосердный поступок смертной девочки, вызвавший у меня истинное восхищение, усилил их распалённый надеждой гнев.

— Потому что они глупцы, — на удивление спокойно добавил Кэл сквозь сжатые зубы, не глядя на хлопавшего глазами Джейсона и напряжённую, словно вот-вот готовую ринуться в новый бой, Ви.

— Скорее, отчаявшиеся фанатики... Одни ненавидят кэльпи и весь Водный народ, желая им мучительной гибели. Другие считают, что убийство Чёрной Смерти принесёт им почёт и уважение. Но третьи...

— Третьи верят слухам, которые когда-то распустили первые, сделав из них красивую сказку. О том, будто тот, кто съест сердце мёртвого кэльпи, получит великую силу, станет могущественнее королей, — Кэл снова не удержал злого смешка. — Вот только это — чушь. Чушь дикая и очевидная, но до сих пор подпитываемая новыми сказками. Чушь, от которой почти все кэльпи оказались истреблены — и ни один эльф не получил желаемого, потому что она лжива от начала и до самого конца.

— Возможно, история, их породившая, имела долю правды... Однако слухи и сплетни — действительно ложь. И, к сожалению, некоторые до сих пор верят в неё, не понимая самой сути наших чар, — Антейлин неожиданно легко согласился с ним, словно то, о чём говорил Кэл, было тем же, что он тщетно пытался донести до остальных многие годы подряд. — Мне не дозволено объяснять кому-либо прямо. А Охотники, лишённые силы с рождения и стремящиеся к ней, не желают навсегда отправиться в Тихий Лес... Отчаявшись, они до сих пор цепляются за всякий проблеск надежды, за лёгкие способы стать могущественными, и каждый раз, когда их попытки оказываются напрасными, пробуют снова и снова...

— А после винят себя, если что-то идёт не так. И часто убивают друг друга, чтобы заполучить миленький трофей самому... Вдруг сердце нужно поджарить? Или, быть может, вытащить бьющимся? Есть при полной Луне одному? Окропить собственной кровью? — с ухмылкой перечислял Кэл, загибая пальцы. — Я слышал много историй. Например, как одного кэльпи держали полуживым несколько лет, вырезая у него сердце снова и снова в попытках получить желаемое, но не убивая... А жестоким почему-то считают меня.

— Далеко не все эльфы безумцы, — возразил Антейлин, нахмурив брови, — однако хладнокровности тех, кто поджидает вас снаружи, стоит опасаться. Тебя, кэльпи, они убьют сразу, как увидят, но Виолетта — также причина их гнева из-за побега Лили, которую они жаждут найти...

— Так, а я? Что насчёт меня? — встрял Джей, потому что Ви молча слушала относительно мирную дискуссию Кэла и Антейлина и не хотела вмешиваться.

— Радуйся, Джейсон: на тебя всем плевать, — с внезапным весельем, мелькнувшим в чёрных глазах-угольках, заметил кэльпи и отвернулся от него, ставя в разговоре с ним жирную точку. — Как бы то ни было, девочка вполне может уйти сама, если сделает то, что должна.

— Я не стану, — мигом отказалась она. — Ни за что!

— Девочка может убить меня прямо у всех на глазах, — сладко продолжал Кэл таким спокойным тоном, будто обсуждал прелести ночных прогулок, — и сэкономить эльфам несколько часов, которые им понадобились бы, чтобы набросить на меня уздечку. А с этим — и парочку их жалких жизней... Они бы не тронули смертную, преподнеси она им столь ценный подарок на блюдечке. А я предпочёл бы более приятную гибель, чем та, которая меня ждёт.

— Да, это спасло бы её жизнь, — нехотя согласился Антейлин, но выражение вытянутого худощавого лица сказало само за себя: «Ненужные жертвы. Всё равно не одобрю подобного». — Одна смерть вместо двух...

— Ни. За. Что. Я же сказала. Всегда есть другой способ — и я его найду! — Ви уже давно не смотрела на Джея, разинувшего рот от происходящего, но громко и отчётливо настаивала на своём. — Разве нельзя выбежать и сразу спрятаться? Использовать магию?

— Мои чары не действуют на эльфов, — напомнил Кэл со скучающим видом и опустился на корточки у пруда, лёгким касанием пальцев разбивая безупречное зеркало воды, споласкивая ладони и раны на запястьях от колючих песчинок. — Если мы с тобой спрячемся в кустах, Охотники посмеются — и потом всё равно оторвут тебе голову.

— А можно как-то перетащить портал сразу в город? Ну, как когда нас забирали на Суд? — озарённый гениальной идеей, Джейсон уже обернулся к эльфу и замахал руками, вычерчивая невидимую арку в воздухе и передвигая её куда-то в сторону, но Антейлин быстро остудил его пыл:

— Перемещение арки доступно лишь стражам Тихого Леса во время собрания Суда. Они не станут помогать... А я, к сожалению, мало что сумею сделать один, в моём ослабшем состоянии. Возможно, передвину её метров на пятьдесят в сторону, ближней к концу наших владений, но не более того.

— Слишком маленький отрыв, — Кэл пожал плечами, поднялся и как ни в чём не бывало начал распутывать мокрые волосы пальцами, собирая их в высокий конских хвост. — Я бы мог отвлечь внимание на себя, но девочка не успеет выбраться из леса одна. Скорее, просто свернёт себе шею или попадётся в пасть кому-то из Лесного народа... Я отказываюсь.

— Я бы и так не согласилась. Тебе нельзя отходить далеко.

— По-твоему, мне необходимо напоминание? — кэльпи демонстративно провёл ладонью по горлу под кадыком.

— Единственной вещью, что могла бы спасти вас обоих, стал бы ливень, которого не будет, а дожидаться грозы здесь — бессмыслица. К тому времени, когда пойдёт дождь, Эльфийский народ уже заключит абсурдные альянсы и обзаведётся чересчур сильными союзниками ради убийства Чёрной Смерти и его хозяйки, — Антейлин сглотнул и потёр переносицу, как если бы старался придумать хоть что-нибудь как можно быстрее. Однако ситуация была тупиковая. И Кэл предлагал единственный действенный вариант.

Джей почесал затылок, посмотрел по очереди на Ви, на Кэла, опять на Антейлина и выдвинул новый гениальный, по его скромному мнению, план:

— А те двойняшки, Лау и Рау? Может, они бы...

— Нет, — на удивление резко перебил Антейлин, одним лишь словом заставив Джейсона смолкнуть, и, смягчившись в ответ на пытливые взгляды, пояснил: — Теперь, когда Лейлар мёртв, добрая половина правил пала. Охотники вправе свершить расправу над каждым, кто попытается содействовать их врагам, будь то Неприкосновенный, кэльпи или эльф... Простыми словами: за новую помощь беглецам Лау и Рау вырвут крылья ещё до их возвращения на священную землю. И позволить этому случиться я не могу: леди Фелис и без того жёстко их отчитала из-за спасения Виолетты.

— Значит, нам остаётся только рискнуть и попытаться бежать вдвоём, с Кэлом? Вдруг Охотники растеряются, если Антейлин чуточку перенесёт арку? — Ви обернулась к кэльпи, но тот вовсе не собирался идти против такой затеи. Точнее, её слова откровенно забавляли его из-за слепой веры, сквозившей в твёрдом голосе, и полной уверенности в том, что любой побег был ему под силу. — Но Джей...

— Я выведу его из леса: Джейсона не тронут, пока он будет со мной, это не их цель. — Антейлин мягко улыбнулся, прочитав облегчение на её лице. — Однако сомневаюсь, что вам удастся сбежать от Охотников: они вовсе не глупы... В любом случае, решение не за мной. Виолетта?

«Никаких убийств», — в сотый раз повторила Ви самой себе, в придачу вспомнив о недавней просьбе Антейлина, и сказала вслух:

— Раз так, давайте попытаемся перенести арку и убежать. Только... Кэл. Перед тем, как мы куда-то пойдём, пообещай мне кое-что... Насчёт того, о чём мы сейчас говорили. Сделка. Я всё ещё на ней настаиваю.

— Хочешь провернуть это без смертей? Усложняешь невозможное? — Кэл до странного легко кивнул с ухмылкой, полной азарта. — Хорошо, я принимаю твоё предложение, Виолетта. И даю слово. Однако если ты прикажешь мне кого-то убить, нашей маленькой временной сделке придёт конец.

— Идёт, — стало единственным, что она смогла произнести под его испытывающим взглядом, пока Джей молча переминался с ноги на ногу и в упор пялился на всех.

— Будет интересно увидеть Охотников в деле. — Мысль о том, чтобы провести кучку особенно опасных эльфов, перед которыми дрожал весь Водный народ, Кэла развеселила: ему стало совсем плевать на свою жизнь. — В таком случае, в полночь, у арки. Как только выйдем, будешь держать рот на замке всю дорогу, Виолетта, и послушно делать всё что велю. Даже если мне придёт в голову толкнуть тебя в воду или похоронить под землёй заживо.

***

Арка выглядела совсем по-обычному, будто это и не она была таинственным проходом между двумя мирами — обителью людей и убежищем эльфов. Лишь мягкий бирюзовый свет нейрида отблесками играл на поверхности её старых грубых булыжников, заставлял отбросить причудливые тени на мостовую, очертаниями вырваться из мрака полуночи и окутавшего воздух тумана.

— Я от всего сердца желаю вам выбраться из эльфийских земель живыми, — тихо сказал Антейлин, до этого с особым вниманием рассматривавший едва заметные человеческому глазу линии и царапины древних символов на арке, и опустился перед ними на колени. — Виолетта. Кэльпи. Вы готовы?

— Да, конечно, — съязвила Ви, стоявшая рядом с донельзя мрачным Кэлом, а в напряжённом взгляде отчётливо читалось: «Ни черта».

— Может, ты всё-таки станешь лошадкой? — Джейсон всё это время наблюдал за друзьями со стороны. Он то и дело клевал носом, потому что до этого весь вечер не находил себе места и трещал без умолку часами напролёт, выдвигая самые безумные планы.

— Я объяснял тебе дважды, смертный, — теряя терпение, в третий раз напомнил Кэл, и Ви заметила: теперь для неё он повторял вещи охотнее, чем для Джея. — Охотники с детства учатся загонять животных, устраивая облавы, поэтому в другом облике меня поймали бы в три раза быстрее. Жеребцам нет места в чаще для манёвров — и это до смешного очевидно. Ещё вопросы?

— Ладно, ладно, молчу...

— В таком случае, раз всё решено, — Антейлин прикрыл глаза, едва слушая нервное бормотание Джея, и пробежал подушечками пальцев по шершавой поверхности камня. Он словно перебирал в памяти какие-то воспоминания, искал подходящее место для перехода в другой мир — и арка нехотя откликнулась, позволяя целителю творить древнюю магию. — Идите. Сейчас.

Тогда Кэл схватил Ви за предплечье, подтолкнул её к арке и шагнул вслед за ней. Горький туман, одеялом окутывавший мостовую, стал тяжёлым, непроглядным и вскоре рассеялся, а они вдвоём оказались рядом с густыми зарослями терновника в беспросветной чаще леса.

Кэльпи не сказал ни слова, но только крепче перехватил Ви за руку, пробормотал какие-то проклятия и потащил её во мрак девственных безлюдных дебрей.

Виолетта бежала за ним со всех ног, практически не спотыкалась, но всё равно с трудом поспевала за его широкими, плавными, почти кошачьими шагами. В тот момент ей казалось, что найти их точно было невозможно: Кэл иногда резко сворачивал с пути в самые заросли, заставлял делать дикие прыжки через овраги, от которых перехватывало дух, а после наматывать безумнейшие круги вокруг широких старых тисов. И всё это — в полной, не нарушаемой ни единой фразой тишине.

— Бесполезно, — заметил он вполголоса и, перестав тратить время на запутывание погони, бросился вперёд по кратчайшему прямому пути. — Ты слишком шумишь, не говоря уже о следах... Нас нашли.

— Издеваешься? Я и так тише воды! — возмутилась она, на ходу хватая ртом воздух, но Кэл сразу толкнул Ви вбок — и прямо под её левым ухом просвистела пестревшая рунами стрела. — Твою ж мать!..

Из-под ветвей дальней ели вынырнул Охотник, только что спустивший тетиву, и скривил губы, будто коря себя за такой досадный промах. Не дожидаясь, пока тот достал бы следующую стрелу из колчана, Кэл высказал вслух какие-то новые, особенно изощрённые ругательства и потянул Ви в совершенно противоположную сторону от той, куда они бежали. Правда, сбить эльфа с толку ему не удалось: ещё двое Охотников, расправив крылья, появились в ночном небе, и беглецам не осталось ничего другого, кроме как броситься на восток — в единственно возможном направлении.

— Что и требовалось доказать... «Сбежать без убийств» — самая наивная и дурацкая затея, которую я когда-либо слышал, — наконец сказал Кэл и сбавил шаг почти в три раза, больше не видя ровным счётом никакого смысла в попытках скрыться. — Если бы я свернул шею первому же Охотнику, всё стало бы куда интереснее: тогда эти двое подумали бы дважды, прежде чем коснуться тетивы.

Менее чем через минуту воинов, преследовавших их и хладнокровно направлявших в нужное им место, стало пять.

Только когда Ви выбежала из леса к до боли знакомому глазу обрыву, внизу которого текла мелкая каменистая река, она поняла: их и правда загнали в ловушку, как отбившихся от табуна лошадей. И леди Фелис, всё это время поджидавшая их под высоким старым дубом ещё с двумя эльфами, определённо была и довольна, и весьма удивлена таким спокойным поведением самого опасного существа в округе.

— Юное создание... и Чёрная Смерть, — по привычке поприветствовала их она, пока пальцы уже выбирали стрелу поострее в закреплённом на бедре колчане. Теперь на Охотнице не было пышного платья, элегантной причёски — только чёрный облегающий костюм, не сковывавший движений. Волосы же двумя тугими русыми косами струились за спиной, как толстые змеи, и не позволяли лишним локонам лезть в лицо и мешать в бою.

— Леди Фелис, я же доказала: Лили была в сговоре с Лейларом, — стало первым, что, не задумываясь, выпалила Ви, когда она услышала чужие металлические нотки в бездушном, обычно чарующем тоне, — а Кэл ведь... оправдан! Вы получили доказательства того, каким лживым мерзавцем оказался ваш король, поэтому оставьте нас в покое! Дайте нам уйти!

— Меня мало интересует судьба Лейлара. Мне, как и всем, кто собрался здесь этой ночью, нужны Лили, Чёрная Смерть, — отвечала она, подходя ближе, становясь по центру полукруга, выстроенного Охотниками, — и каждый кэльпи до единого. Законы больше не важны... Не до прихода нового короля.

— Да почему?! Почему вы считаете, что легенда — это правда, если ей нет никаких подтверждений?

— У нас есть все основания ей верить, — парировала леди Фелис, уже вложившая стрелу в лук, заняла боевую позицию — и остальные семь воинов, как тени, беззвучно повторили её движение, — ведь когда-то сердце кэльпи даровало эльфийке, впоследствии взошедшей на престол, необходимую ей силу... Как бы то ни было, очень жаль, юное смертное создание, что тебе не хватает здравомыслия и мудрости. Когда мы встретились в Роще Скорби, мне показалось, будто ты была достаточно умна, чтобы принять сторону Охотников. Очевидно, я ошиблась.

Виолетта хотела возразить, сказать хоть что-нибудь, броситься прочь и разорвать кольцо облавы, но яркий серьёзный взгляд кошачьих зрачков, направленный на неё, казался холоднее дыхания смерти, опаснее искр огня, а наконечники восьми стрел острыми иглами смотрели прямо на неё и Кэла. Ни одно тонкое древко, ни одна тетива не колыхались от неопытных движений лучников, без труда напрягавших сильные руки, а наточенные ножи с долами на поясах давали понять: Охотники предпочитали дальний бой лишь в начале.

— Девочка ещё может принять вашу сторону. Преподнести меня как подарок в знак искупления вины, — разведя руки, предложил Кэл, одёрнул мятую футболку и сделал шаг вперёд. Все молчаливые Охотники мгновенно подались назад и нацелились уже на него, готовые среагировать по первому же кивку своей предводительницы, но леди Фелис знаком велела им не двигаться и ждать. — Если же вас это не устроит, милости прошу отомстить за побег Лили и убить смертную, а после попытаться разорвать меня на куски, как вы того и хотели... Впрочем, стоять смирно в таком случае я не стану.

— Не нужно играть в благородство... — едва слышно взмолилась Виолетта, вперившись ему в спину, но где-то в глубине души с ним согласилась: убийство Кэла в таком ключе и правда могло спасти ей жизнь.

Спастись самой вместо того, чтобы умереть с ним.

В памяти снова всплыл образ мамы, за столько лет продуманный вплоть до таких деталей, как вздутые веки и щёки, судорога на пальцах, объеденная рыбами кожа и тёмные, почти смывшиеся пятна запёкшейся крови на краях глубоких резаных ран на шее и запястьях. Одна только мысль о том, что ещё одно существо должно было погибнуть по вине самой Ви, заставила внутренности сжаться в комок. К горлу подступила тошнота, и каждый раз, стоило Виолетте издать малейший звук, воздуха в лёгких не хватало, чтобы начать единственную фразу. «Нет-нет-нет, я не смогу. Не смогу! Только не я», — мысленно повторяла она, отступая назад, пока не вспомнила: теперь за спиной таились обрыв, вода и мучительная гибель.

— Это не благородство, девочка, — спокойно заметил Кэл, как если бы он ожидал такого расклада ещё до их тщетной попытки сбежать, — но желание самому выбрать свою смерть. Либо ты убиваешь меня и уходишь, либо они мучительно и долго убивают нас. Моё предпочтение очевидно.

Эльфийка не спускала глаз ни с Кэла, ни с Ви, пока обдумывала слишком уж соблазнительное предложение, но продолжала держать тетиву натянутой до самого уголка рта. В итоге она прищурилась, обвела глазами свой отряд и ответила, обратившись к Виолетте:

— Что ж... Такой вариант вполне устроит Охотников. Ты убьёшь своего кэльпи сейчас же, либо...

— Не всех, — перебил один из эльфов, высокий взрослый мужчина с грубыми чертами лица, усыпанными глубокими шрамами, и леди Фелис замолчала, нахмурилась и повернула к нему голову. Но, несмотря на лёгкую заминку, её стрела всё ещё была направлена Кэлу прямо в левый глаз.

— Что ты имеешь в виду? Объяснись.

— Не всех устроит, — с расстановкой повторил он, — потому что смертная отпустила Лили. Мы могли бы получить двух кэльпи вместо одного, если бы не она.

— Верно, это так, — скрыв недовольство такой дерзостью, согласилась Охотница, — однако скажи: сколько времени потребуется, чтобы набросить верёвку или уздечку кэльпи на шею?

— Около получаса... Правда, на этого может уйти и все два.

— И скольких он может убить за эти два часа? Ты так уверен, что не станешь первым?

Он помолчал, вздохнул, перехватил оружие покрепче и всё-таки вынужден был согласиться с вескими доводами:

— Что же... Вы правы, миледи. Вы правы...

— В таком случае, юное создание вольно идти, куда захочет, если собственноручно положит конец существованию Чёрной Смерти и отдаст его тело нам.

Ви застыла, глядя на обернувшегося к ней Кэла. Слова застряли в горле крупным горьким комом, пальцы дрожали. Он стоял рядом, чуть поодаль от края обрыва, на фоне густых ночных туч, в давно подсохшей после купания футболке и запылившихся, местами разорвавшихся джинсах. Волосы развевались на промозглом ветру, взгляд был спокойным, испытывающим, любопытным — и Виолетта не смогла произнести его секрет вслух ни через секунду, ни через две, ни через десять.

Каким бы глупым ни был молчаливый выбор Ви, она просто не могла поступить с Кэлом вот так. Только не с ним. Только не убить.

Леди Фелис разочарованно качнула головой, подняла локоть повыше и навела стрелу точнее, готовясь спустить её, не измени Виолетта решения в течение следующих десяти секунд. Но та молчала. Губы пересохли, с разгорячённых щёк сошёл румянец, а вся отвага и надежда испарялись с каждым ударом сердца.

Их время истекло быстро, — слишком быстро, — но раньше, чем предводительница Охотников успела бы кивком скомандовать о начале боя, один из эльфов вдруг отбросил лук, выхватил широкий нож, лезвие которого пестрило особо пугающими на вид рунами, и метнулся вперёд; на его лице отчётливо читалось желание убить кэльпи самому. Первым вырезать едва бьющееся в груди сердце. Первым забрать всю славу себе.

Стать первым любой ценой.

Оскал кэльпи сам за себя сказал о непреодолимом желании кинуться на Охотника в ответ, вцепиться в горло, а может, сменить облик на лошадиный и разорвать наглеца на куски. Но Кэл дал Ви обещание — и вынужден был ему следовать.

Никаких убийств.

В самую последнюю секунду кэльпи прищурился, выдохнул, будто внутренне борясь с уязвлённым чувством гордости, — и с быстротой молнии сделал шаг в сторону, не коснувшись воина и пальцем. Раздался вскрик, и эльф, не ожидавший отступления от самого́ чудовища из Проклятого озера, не успел затормозить. Его ступня споткнулась о край скалы, колчан, набитый стрелами, потянул бёдра вперёд, и Охотник, случайно сделав кувырок в воздухе, полетел в узкую речку с высоты всего обрыва, крыльями вниз.

Громкий свист, падение тяжёлого тела, удар о камни и выступы скал, последний оглушающий крик — и всё стихло, уступив место прежней гнетущей тишине.

— Назад! — запоздало выдохнула леди Фелис и ненароком спустила тетиву, но стрела, пущенная слишком слабо, просто воткнулась в землю у ног широко усмехнувшегося кэльпи.

— Не думаю, что он услышал. Или, может, это был очень, очень непослушный эльф...

Лицо Охотницы порозовело от гнева, но, больше не позволяя эмоциям взять над собой верх, она холодным и расчётливым движением вложила новую стрелу в лук и нацелилась Ви прямо в сердце.

— Ты сделала свой выбор, юное создание... Пришло время вам двоим умереть.

Теперь, когда за их спинами, в самом низу обрыва лежал один из Охотников, тихо стенавший и ещё пытавшийся ползком выбраться на берег, несмотря на бурное течение воды, шанса на сделку больше не было.

Виолетта зажмурилась.

— Или троим, — внезапно заметил мягкий певучий голосок, и Ви, вздрогнув, распахнула глаза. Из-за ствола старого сухого дуба к эльфам, ни капли не беспокоясь о стрелах, выскользнула девушка и подошла ближе под ошеломлённым взглядом Кэла. — Или пятерым. Или десятерым... Или никому?

— Ты. За отрядом с соседнего участка, сейчас же, — скомандовала Охотница, но воин, которому она отдала приказ, был остановлен улыбкой Лили, выскочившей у него на пути.

— Не стоит. Глупейшая затея... Вы пытаетесь отнять чужие жизни, но так легко забываете о собственных. И всё же кэльпи бывают милосердны: мы дадим вам шанс сдаться, забрать раненого и отступить. Полагаю, он ещё жив...

— Сдаться? Без причины?

Эльфийка хмыкнула и хлопнула рукой о бедро.

Все Охотники мгновенно перестроились, повинуясь сигналу, и на каждого кэльпи припало по четыре противника; на совершенно беспомощную Ви уже не смотрел никто.

— Леди Фелис... Я давно за вами наблюдала, как и вы — за мной, — продолжала Лили с азартным блеском в глазах, точно зная, что стоило сказать, чтобы выиграть время и заставить эльфийку дослушать её до конца. — Желаете заполучить силу исполнением старых легенд и стать достойной любимого чистых кровей, правда? Очаровательный Сейрс... Вы были никем, сиротой без капли чар — и не могли быть с ним. Стали лучшей Охотницей из всех, а его семья по-прежнему против вашего брака. Так скажите, какой вариант разумнее: задержаться здесь, но больше никогда не вернуться к нему в Райгх, либо же уйти сейчас и сохранить жизнь, отбросив глупые надежды?

— Нашим жизням не угрожает ничего, кроме вас. Цельсь.

— Чтобы убить нас обоих, вам понадобится не один час, леди Фелис. А ведь время сегодня не на вашей стороне... Жизни каждого из вас могут приблизиться к концу куда раньше, чем пройдёт тридцать восемь секунд, и ни мне, ни кэльпи не придётся пошевелить и пальцем.

Лёгким качанием головы Лили указала на тучи, застывшие в небе над лесом, и кто-то из Охотников, побледнев, возразил:

— Дождя не будет. Только не до утра.

— Гроза разразится сейчас, милый эльф: мне лучше знать. А потому забудь обо всём, что заставляет тебя ненавидеть или желать кэльпи, и спасай собственную жизнь. Как считаете, леди Фелис, вы бы успели вернуться в Райгх с целыми крыльями? Или потеряли бы их — последнюю вашу привилегию — и навеки отправились бы в Тихий Лес, осознанно отбросив прочь всё, чего когда-либо добились?

Будто в подтверждение словам Лили, с неба вдруг одна за другой стали срываться крупные холодные капли дождя.

— Быть не может!.. Сегодня вечером ведь не должно... — изменившись в лице, шепнул третий Охотник — и леди Фелис скомандовала, опуская оружие, рывком расправляя крылья и поднимаясь в воздух:

— Отступаем. Живо. Вы двое — заберите раненого и марш вперёд. Остальные — дайте знать другим отрядам... Кровавая Луна!

Виолетта с открытым ртом смотрела удалявшимся эльфам вслед, всем телом чувствовала спасительную влагу, струйками уже стекавшую по волосам, а в голове крутилось: «Неужели... нам настолько повезло?!»

Хитрый озорной блеск жемчужных глаз Лили, в которых будто плясали тысячи маленьких чертят, говорил сам за себя: это никак не могло быть совпадением.

— Теперь в расчёте с вами обоими, — наконец засмеялась она, с какой-то мимолётной бездушной печалью взглянув эльфам вслед, повернулась к ближайшему старому дубу и неожиданно сделала глубокий плавный реверанс. — Ах да, благодарю за помощь, любезный хэйрг... Твои чары и правда сильнейшие из всего Водного народа. Эльфам давно стоило бы начать воспринимать тебя всерьёз.

Из едва заметного в густой кроне дупла появилась пара крошечных, сияющих голубым светом глаз, оскал мелких острых зубок, беззащитное, маленькое, размером с ладонь, пушистое туловище — и довольное, будто кошачье, урчание, раздавшееся во мраке за шумом идеальной иллюзии грозы, точно говорило о симпатии хэйрга к Лили.

С самого её появления у обрыва Кэл даже не шелохнулся, смотря лишь вперёд, на довольную своей хитростью кэльпи, будто в тот миг невероятнейшей вещью во всём мире, которая имела значение, была она и только она одна.

— Зачем вернулась? — единственная фраза, которая сорвалась с его губ, прозвучала так же холодно и отстранённо, как обычно, но Ви на удивление ясно поняла: он был растерян, недоверчив, полон ненавистной им надежды и совершенно сбит с толку.

— За тобой, конечно же, — услышав её мягкие, полные неожиданной грусти, слова, Кэл шумно выдохнул и сделал шаг вперёд. — Пойдём со мной, кэльпи... Отныне — лишь ты и я.

Казалось, даже сейчас, после всего случившегося, одной искренней улыбки Лили, рискнувшей хоть чем-то ради Кэла и вернувшейся за ним сейчас, было достаточно, чтобы заставить его хотеть нарушить любые обещания.

— Зачем? — эхом повторил кэльпи, не сводя глаз с копны её потускневших от пыли серебристых волос, пропитанных каплями дождя; с где-то раздобытого грязного платья и трепетавших на ветру ресниц; с опустившихся уголков пухлых, чётко очерченных губ.

— Так, точно незачем, — опомнившись, вклинилась Виолетта, подбежала ближе, схватила Кэла за рукав и чуть подтолкнула его в спину к зарослям утёсника. — Не думай, что Лили помогла нам просто так. Очевидно же, она пудрит тебе мозги, а ты пялишься на неё, как на любимую куклу!

Закончить последнее слово она не успела: Кэл среагировал мгновенно, прикрыв Ви рот свободной ладонью, и, cклонившись над ней, вкрадчиво попросил:

— Будь добра, дай нам поговорить.

— Тебе не о чем с ней разговаривать, — промычала она, но слова вышли едва разборчивыми, невнятными.

— Наша сделка. Ты обещала мне, что я смогу делать что угодно, разве нет? И сейчас моё желание — это поговорить с Лили.

Это напоминание о недавней договорённости заставило Ви стиснуть зубы и неохотно отпустить его рукав, подумав: «Он так отчаянно этого хочет... Но почему?!»

Лили, в свою очередь, наблюдала за каждым движением Кэла, а потом подошла к нему почти вплотную и честно ответила, будто её вовсе и не перебивали:

— Не знаю, зачем вернулась. — Помолчав, она обернулась к Ви, теперь смотревшей ей в лицо с откровенным негодованием, и добавила: — Мне ведомо чувство благодарности, кэльпи, поэтому, если хочешь... можешь оставить эту девочку в живых. Я признаю́ проигрыш, как признаю́ и то, что не сумела сдержать клятву.

Виолетта ещё никогда не видела, чтобы Кэл колебался настолько сильно. Казалось, всё в нём порывалось сделать пару шагов вперёд, притянуть Лили к себе, зарыться носом ей в волосы, до боли стиснуть плечи, потому что она была жива, потому что вернулась за ним, защитила и рискнула своей безопасностью и мечтой ради него. Потому что не бросила, потому что наконец уважила его прихоть сохранить Ви жизнь. И потому что даже после всего случившегося то время, которое они провели у озера, не перестало быть настоящим.

— Кэл?.. — с опаской окликнула его Ви, но тот не шелохнулся. — Честное слово, не будь таким слепым!

Все её слова утонули в громе, пронёсшимся над обрывом, и не нашли ответа.

— Ты уже бросила меня однажды.

— Бросила только чтобы рассеять предубеждение против нас и вернуться за тобой. Я не ожидала, что ты пришёл бы ко мне сам... Если бы не Ви, не клятва и не твоё упрямство, мы могли бы вместе построить мир, в котором любой кэльпи будет жить без тревоги и страха! Гулять, где вздумается, петь так громко, как только захочется, и найти дом, из которого не пришлось бы убегать спустя год или два! И если сейчас ты пойдёшь со мной...

— Пойду, — на удивление легко вдруг кивнул Кэл, в два шага преодолел расстояние между ними и положил руки ей на плечи. Виолетта закашлялась, не веря своим ушам, а Лили нахмурилась, но не стала отвечать на ещё не произнесённые слова, прекрасно помня, насколько сильно ему это не нравилось. — Правда, с одним условием... Все мои желания будут стоять выше твоих.

— Например? — спросила она и тотчас побледнела, закусив губу.

— Например, — он наклонился к Лили вплотную, заправил одну из жемчужных прядей, упавших ей на глаза, за ухо и понизил голос до мягкого хриплого шёпота, — ты поклянёшься по всем правилам Водного народа в том, что забудешь о своей маленькой мечте остановить Охоту и пойдёшь со мной туда, куда захочу я... Мне нет нужды говорить о том, что случится, если и это обещание окажется нарушено, верно? В конце концов, лгать — это очень-очень плохо...

Чем дольше он говорил, тем нежнее, обольстительнее и проникновеннее становились его слова и тем сильнее Лили менялась в лице. Впервые за всё время их недолгого знакомства Ви увидела, как она встревожилась в руках Кэла и попыталась высвободиться, качая головой.

— Если я остановлюсь сейчас, всем кэльпи всегда придётся скрываться, и...

— И какое отношение это имеет к нам? — с чарующей улыбкой спросил он — и Лили, не ожидавшая такого отпора, отступила от него на пару робких шажков. — «Лишь ты и я», так ведь ты сказала? Как в старые добрые времена, когда мы только встретились...

— Нет, кэльпи. Не играй моими же словами. Ты прекрасно знаешь: не в моих силах пообещать такое!

— Конечно знаю: тебе всегда было плевать на чьи-то чувства и цели, если они шли вразрез с твоими собственными... А потому с меня довольно, Лили. С меня довольно. Мои желания никогда не влияли на твои решения и никогда не будут. Я не слепой, — Кэл бросил слегка надменный взгляд на Ви, словно в ответ на её последний выкрик, — и вижу, как ты предлагаешь пойти с тобой, потому что однажды я снова могу стать тебе полезным... Так иди к чёрту.

— «К чёрту»... Всё-таки теперь ты говоришь совсем как смертные. — Лили помолчала, без зазрения совести рассматривая его издалека и будто бы пытаясь понять, когда Кэл успел так измениться. Стать настолько самодостаточным, что совсем перестал нуждаться в ней. — Раз так... Наши пути разойдутся здесь. Не могу сказать, что не буду скучать: это было бы неправдой.

— Да. — Он коротко кивнул, но потом вздохнул, потёр шершавые шрамы на запястьях и на удивление спокойно спросил: — Что будешь делать? Теперь, когда твоя маленькая мечта разбилась вдребезги?

— Мечты потому и зовутся мечтами, что легко рушатся в один день... Однако кто сказал, будто моя мечта разбита? — ответила она вопросом на вопрос, но после засмеялась, успев предсказать его реакцию, и с долей сожаления посмотрела вдаль, над лесом за рекой. — Так или иначе, но я добьюсь своего. Попытаюсь найти выживших кэльпи, расскажу им всё, что узнала об эльфах и Охоте. Научу скрываться лучше, находить правильных союзников, выбирать места для укрытий... У меня всегда есть запасной план.

— Не понимаю, — признался Кэл. — Ты лишилась всего, что имела; продала или потеряла всех, кто был на твоей стороне, но всё равно...

— Ты говорил, что я всегда слишком легко расстраиваюсь, что меня просто довести до слёз, — перебив, напомнила ему Лили, — но, поранившись, я никогда не бросала начатого. Не получилось однажды — значит, попробую снова, даже если кажется, будто уже поздно, будто исправить ничего нельзя. Возможно, ты был прав, когда говорил, что я иду по головам... Вот только иначе не получается. У меня ведь есть чувства, кэльпи; мне знакомы благодарность, привязанность, печаль. Однако если бы я не шла против них и не перебарывала саму себя, мне бы никогда не удалось никому помочь.

— Оно и видно: Кэлу, Лейлару и Майклу ты прекрасно «помогла», — едва слышно буркнула Виолетта, не спуская глаз с её кукольного личика.

Стоило Кэлу ответить отказом на предложение той, кто когда-то был ему дорог, — и у неё будто камень с души упал, хотя ноги всё ещё тряслись после разговора с леди Фелис.

Лили всё услышала.

— По-твоему, я никогда не заботилась о них искренне? Не сожалела о смерти Лейлара? Не возложила кипарисовую ветвь у тела Майкла в Роще Скорби? Думаешь, будто так хорошо меня знаешь, чтобы судить... Тогда скажи, Ви: скольких смертных я убила за свою жизнь?

— Ну... Шестнадцать? Двадцать? Двадцать пять? — наугад предположила она и поёжилась, глядя в сторону деревьев, всё ещё не решаясь сдвинуться с места. Глаза то и дело бегали по округе, выискивая силуэты вернувшихся Охотников, но иллюзия дождя продолжалась — и никто не приходил.

— Одного, — с грустным смешком заметила Лили — и, не оборачиваясь, скользнула в чащу, поманив за собой крошку хэйрга. Тот юркой тенью взбежал по её ноге, коготками цепляясь за кожу и ткань платья, а после клубочком свернулся у неё на правом плече и с нездоровым голодным блеском в глазах уставился на Ви. — И да... Береги себя, кэльпи. Всё-таки твоей смерти я не хотела никогда.

Кэл стоял, будто очарованный, глядя ей вслед. Правда, стоило маленькому хищному духу скрыться с погрустневшей кэльпи в лесной глуши, как дождь стал затихать, а после и вовсе исчез, словно его никогда не было. Заметив это, Кэл встрепенулся, без единого слова схватил Ви за запястье — и потащил за собой как можно быстрее сквозь самые узкие просветы листвы.

Виолетта могла поклясться, что комариные голоса каких-то лесных духов, скрывавшихся в дуплах и в траве, перешёптывались, куда-то неслись, пытались позвать Охотников, но стоило лишь Кэлу посмотреть в их сторону — и они замолкали, едва дыша, уносили ноги как можно дальше от Чёрной Смерти.

Только спустя бесчисленное количество тропинок, зарослей и оврагов кэльпи всё-таки умерил бег, вдохнул полной грудью и покосился на вконец запыхавшуюся, измученную Ви, уже давно хватавшую воздух ртом.

— Здесь владения Охоты закончились, смертная. Земля людей — и ступить сюда они не решатся.

— Ты в этом... точно... уверен?.. — с трудом выговорила она, остановилась на пару мгновений, высвободила покрасневшую кисть из руки Кэла и упёрлась ладонями в колени. Холодный ночной ветер приятно остужал разгорячённое лицо.

— Пересекут эту границу — и ни за что не успеют вернуться в Райгх, если пойдёт настоящий ливень, — он кивком указал на тяжёлые тучи, окутавшие звёздное небо и закрывшие луну, — а крылья любому гордому эльфу дороже всего на свете. Они вряд ли захотят рискнуть ими. Даже ради меня... или Лили.

До трассы Ви и Кэл шли молча.

***

Поддержи автора, поставь звёздочку или оставь комментарий. Без этого мне будет сложнее понять, нравится ли тебе книга ❤

https://teleg.run/MiriamValentine — мой уютный Телеграм-канал. Обязательно загляни, если выдастся свободная минутка!

Обнимаю и люблю.