Глава 8

«Деятельность человека пуста и ничтожна,

когда не одушевлена идеею»

Николай Чернышевский.

– Только не говори мне, что ты серьёзно. – Джек закатил глаза.

– Я абсолютно серьёзен. – спокойно сказал Роб, продолжая записывать что-то в свой потёртый блокнот.

В комнате стояла полнейшая тишина. Джек вскинул бровь и оглянул нас всех по кругу, начиная с проёма двери в кухню. По всей видимости, парень хотел оспорить абсурдное предположение Роберта, но не найдя среди нас единомышленников, попытался сделать это самостоятельно. Он снова, молча, обернулся вокруг себя, а после устремил свой недовольный взгляд в профиль Роберта:

– Какого чёрта, Роб? – парень оторвал глаза от записной книжки, – Ты понимаешь, что вообще происходит? Ты ждёшь, пока приедут копы, чтобы арестовать нас? Если ты не заметил, Морган попал в аварию и вместо того, чтобы вызвать «скорую помощь» мы разбили ему нос! – Джек нахмурился и после небольшой паузы продолжил, – Неужели ты действительно пытаешься нам доказать, что это какие-то «зомби»? Ты хоть осознаёшь, как это звучит со стороны? « Мы убегали от сожженного, но вроде шевелящегося трупа, пока его (ещё живой) коллега отходил от последствий аварии и рукоприкладства с нашей стороны». Если ты не шутишь, то это будет лучшее, что я, когда либо, мог услышать в своей жизни! Но, Роб, я не понимаю, почему две наблюдаемые тобой смерти до сих пор не вразумили тебя? Ни в чем не повинная девушка умерла на наших глазах, но мы ничего не предприняли! Хотя могли... могли, Роб!..

Чувство неопределённости и разногласия разрывали изнутри. Странная и неоправданная симпатия к Роберту, при желании, могла заставить меня поверить во всё, что он скажет. Но Джек был прав. Он говорил спокойно, хотя в голосе чувствовались откровенные нотки злобы и раздражения. Джек то сжимал, то расслаблял скулы, от чего тени на его лице меняли своё положение, дополняя его профиль контрастом. Грубые черты, впалые щёки и острые скулы делали его внешне довольно привлекательным; такое лицо, которое увидев раз, можно было бы без труда отыскать в толпе. Джек был несколько угловат, не высок (не выше 5 футов и 10 дюймов) но даже при таком сложении имел широкие плечи. Если обратить внимание, то можно было заметить, что Джек почти не жестикулировал руками и редко проявлял какие-либо эмоции. Сам по себе, снаружи, он был чёрств и груб, но впечатление бесчувственного сухаря улетучивалось моментально, стоило ему только обнажить свои белоснежные зубы в доброй и приятной улыбке. Но сейчас Джек был настроен серьезно и решительно – он не улыбался, он просто, молча, просверливал взглядом своего собеседника.

После нескольких минут томного молчания все ждали, что же нам скажет Роб. Оглянув ребят, я поняла, что никто уже не смотрел на Джека. Отрешенные взгляды «новоиспечённых друзей» не внушали ничего, кроме печали и грусти. Казалось, что комната опустела... опустела без надежды на дальнейшую борьбу. Встав с дивана, Роберт так же молча, уткнулся глазами в пол, нахмурил брови, а потом перевёл свой взгляд на Джека.

– Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в этом толк. – к удивлению всех присутствующих Роб ухмыльнулся. – Но если ты не веришь в мою теорию (а ты в неё не веришь) то расскажи нам, как так получилось, что на девушку набросился какой-то ненормальный, откусивший ей в итоге пол шеи за один присест. – Роб выдержал небольшую паузу, а после продолжил, – Я например, не вижу ни одного достаточно грамотного объяснения происходящему. Мне 23 года, и ты думаешь, что мне самому хочется верить в этот бред? Если ты не можешь придумать что-то более «разумное и логичное», – Роб изобразил в воздухе кавычки, – то будь добр, соглашайся с тем, что есть. Наши беспочвенные споры сейчас не играют никакой роли – это трата времени впустую. Нужно действовать, – Роберт опять замолчал, а потом протянул руку Джеку, – Ты согласен?

Джек уставился на руку Роба, нахмурив брови. Он скрестил руки на груди и, опустив голову вниз, сделал шаг навстречу к другу. Остановившись, Джек вскинул голову вверх и, искоса глядя на Роберта, улыбнулся и сказал: «Чёрт с тобой, Роб», после чего довольно пожал собеседнику руку.

– Но однажды ты сведешь меня с ума, и это останется на твоей совести. – Шутливо продолжил Джек. Он уже улыбался во весь рот и счастливый Роб крепко, как подобает старым закадычным друзьям, обнял его.

Это было что-то похожее на маленькую победу. Победу над собой. Я не знаю, как это объяснить, но мне казалось, что мы сплотились. Мы были честней друг с другом. Я поняла, что пусть план звучит ужасно или безумно от него не нужно отказываться. А если ты один – не сдавайся. Нужно бороться за право быть услышанным.

Согласившись с теорией Роба, о том, что в Эвансвилл постучалось нашествие полуживых людей, Джек больше не выглядел недовольным скептиком. Когда вся наша «команда» была в полном составе на кухне, Роб заварил всем по чашке кофе. После этого он вышел на пару минут и вернулся уже с полными руками различной канцелярии. Он вывалил весь этот офисный хлам на стол. Среди груды чистой бумаги и множества блокнотов торчали ручки, карандаши, цветные маркеры, бумажные закладки. Стараясь ничего не перевернуть, Роберт аккуратно достал с самого низа тетрадь, расчистил место перед собой, пододвинув бумагу в середину стола, открыл тетрадь и уткнулся глазами в чистые листы.

– Что у нас есть? – вновь спросил Роб.

– Мы уже пришли к выводу, что у нас ничего нет. – язвительно напомнила Хелен, вскинув бровь.

– Нет. Мы пришли к выводу, что у нас есть мы сами, Морган и Эллис. – После того, как Форрест договорил, он потянулся, небрежно опустил одну руку на плечо Хелен и приобнял её. – Ну и та девушка, которая осталась без шеи.

Роб записал наши имена на чистом листе в тетради, а после провёл короткую линию, под которой записал Моргана, Эллиса и безымянную девушку.

– И это всё? Не густо... – протянул Джек.

Как только Роберт хотел что-то сказать, воспоминания ударили мне в голову. Лили, научный центр... Боже, как я могла забыть?!

– Нет, это не всё. – я посмотрела на Джека. Сказать, что он был удивлён – ничего не сказать.

– В смысле? – проронил парень. – Ты знаешь что-то ещё?

– Вчера. – я прижала пальцы к вискам и зажмурила глаза, пытаясь вспомнить всё до мельчайших подробностей. – Вчера я узнала, что в каком-то научном центре, по-моему, на севере что-то произошло.

– Ева, слишком много «то» в твоей речи. Ты можешь сказать что-нибудь конкретнее?

– Роб, слишком много требований в твоей речи. Я и так пытаюсь вспомнить. – В кухне повисла тишина, и я максимально ушла в воспоминания вчерашнего дня. – Утром Лили написала мне сообщение, в котором просила, чтобы я ей позвонила.

– И ты позвонила? – Роб вытягивал из меня каждое слово, что начинало понемногу раздражать.

– Роб! Это Лили! Конечно же, она не будет ей звонить! – заступилась Хелен.

– То, что она Лили мне ничего не даёт. – покачал головой Роб, а после обратился ко мне, – что было дальше?

– Я удалила диалог, а потом, когда вышла из дома за продуктами, я встретилась с Лили, около магазинов и она рассказала мне, что её дядя был в этом научном центре. Там что-то произошло, и он сказал, чтобы Лили уезжала, потому что... потому что нам все грозит неминуемая опасность... – я хорошо запомнила эти слова, запомнила даже интонацию, с которой тогда говорила Лили... Я медленно начинала понимать, что я натворила... не позвонила, не сказала, не предупредила. Постепенно уходя в мысли, я представляла, что будет дальше. Ужасные картины недалёкого будущего прервала Хелен, положив свою руку мне на плечо. Вернувшись к реальности, я заметила, что все пристально смотрят на меня. Тишину нарушил Роб:

– У тебя есть её номер телефона? – Роб положил свою руку на стол рядом с моей, но случайно прикоснувшись к моим пальцам, резко отодвинул её и опустил под стол.

– Да, да... должен быть в контактах. – я встала из-за стола и быстрой походкой направилась в нашу с Хелен спальню. Взяв телефон с прикроватной тумбочки, я торопливо зашагала в зал и опустилась в кресло. Ребята тоже вышли из кухни и расползлись по комнате.

– Звони. – сказал Роб.

Я порылась в контактах и, к счастью, обнаружила телефон Лили.

Гудки... гудки... гудки...

– Она не отвечает. – я умоляющим взглядом посмотрела Роба.

– Жди. – отрезал тот.

Минуты однообразных гудков сводили с ума.

– Алло! Ева? Это ты? – сонно заговорила Лили.

– Да! Лили, привет! – 3 слова и я смогла приковать на себе заинтригованный взгляд ребят.

– О Боже, Ева! Я так рада, что ты мне позвонила!

– Лили, я не за этим. – перебила я поток чувств собеседницы и продолжила, – Мне нужно с тобой поговорить.

– Да, конечно. О чём?

– Помнишь, мы вчера встретились с тобой, ты ещё говорила, что будешь уезжать из города. Так ты знаешь что случилось в научном центре?

– Я не знаю, Ева. – вальяжным тоном ответила Лили после некоторой паузы, – Но ты можешь спросить моего дядю.

– Серьёзно?! – пристав с кресла, воскликнула я.

– Да, конечно! Ты же знаешь, как его зовут?..

– Да, да! Дай, пожалуйста, с ним поговорить!

Послышались какие-то шаги и приглушенные разговоры.

– Мистер Дарем. Чему обязан? – гибкий и чистый голос мужчины был довольно дружелюбным.

– Мистер Дарем, сэр! Меня зовут Ева Эллисон. Мне нужно узнать, что произошло вчера в научном центре. Поверьте, это очень важно!

– Ева Диана Эллисон, верно?.. А не твои ли родители Грахэйм и Аделайн Эллисон?

– Грэхем. Грэхем Эллисон. – исправила я, отойдя от лёгкого шока. – Но откуда вы знаете?

– Оу, я работал с ними. Ты была ещё совсем ребёнком.

– Пожалуйста, не отходите от темы! Что произошло в научном центре? – перебив воспоминания мистера Дарема, спросила я.

– Ева, послушай. Это не столь важно...

– Нет, это очень важно! Можно быстрее? – воскликнула я.

– Хорошо. Как ты сочтёшь нужным. – Я поставила звонок на громкую связь, чтобы все в комнате услышали, что же расскажет Дарем. – Вчера, ранним утром в научном центре округа Святого Джозефа в блоке B34 по неизвестным причинам произошло возгорание. Пламя распространилось на блоки B33,B35 и B36. В блоке B36 в это время проводились исследования. Никто не уцелел. Это всё, что ты хотела узнать?

Переварив всю обрушившуюся на меня информацию, я сухо поблагодарила мистера Дарема и закончила звонок.

Снова, сидя в полной тишине каждый был погружён в мысли. Как связан пожар в научном центре с тем, что мы видели собственными глазами и связано ли это вообще? Как Эллису удалось выжить, и кто набросился на беззащитную девушку?

Первым что-то похожее на ответ нашёл Форрест.

– А если эти события переплетаются? – он вскинул голову и задумчиво уставился в потолок. – Если научный центр стал какой-то точкой отсчёта? Череда случайностей и воля судеб и вот мы имеем толпу зомби.

– Ага, еще скажи, что это всё парад планет и глобальное потепление. – заявила Хелен и кинула в Форреста подушкой с дивана.

– Это вполне возможно, но... – начал Роб.

– Но это бред! – протянула Хелен. – Нужно искать что-то более весомое, более рациональное и основанное на фактах. Мы должны стремиться к реальным ответам, которые можно объяснить. И череда случайностей тут не подходит. – Хелен взяла вторую подушку с дивана Роберта и кинула уже ему в спину.

– Пойдёмте в кухню? А то Хелен закидает нас подушками! – предложил Форрест.

– Я буду кидаться чашками!

Придя на кухню вместе со всеми, Роб сел на своё место перед открытой тетрадью. Красивым почерком он вывел заголовок «Причины» и начал спрашивать нас, выделяя каждое слово паузами:

– Что это может быть?

– Знаете, я где-то читала статью. – начала Ния. – Если я не ошибаюсь, то там говорилось о каком-то шамане, по-моему, с Гаити. Он готовил специальный «порошок» и те, кто вдыхал его впадали в кому, их хоронили, а потом это же шаман выкапывал их.

– Зачем? – ухмыльнулся Ли.

– Чтобы потом они работали у него на плантациях. Их нельзя было назвать людьми. Они просто ходили, ели и мычали. Это как-то связанно с религией Вуду...

– Это обычный нейротоксин. – объяснил Джек. – Как, например, алкоголь или яд некоторых пчёл. Токсин попадает в организм и атакует нервную ткань или нервно-мышечные синапсы. По этому, в принципе, это логично.

– Но понадобится много «порошка»... – задумчиво произнёс Роб.

– И много плантаций. – продолжил Форрест.

– Да и выгляни в окно. Всех их откапывать замучаешься. – заметил Ли.

– Но можно быть уверенным, что это вполне возможно и взять это предложение как теорию. – сказал Роб и записал по первый пункт нейротоксины. – Что ещё?

– Радиация и лучевая болезнь. – предложил Ли. Он снял свои очки и вытер их о край рубашки, а потом снова надел.

– Что могло вызвать радиацию? Если бы произошла какая-нибудь авария об этом трубили бы уже на каждом углу. – не соглашался Джек.

– Радиацию мог вызвать пожар в научном центре. Кто знает, что они там испытывали. – не унимался Ли.

– Всё равно. Слишком быстро.

– Ладно, как хочешь. Это... острая лучевая болезнь. Ты вообще видел облученных? Они даже выглядят хуже, чем зомби.

– Пожар произошёл в округе Святого Джозефа, а мы в Вандерберге. Я не думаю, что за один день радиация способна распространиться по всему штату.

– Просто предположил. – отмахнулся Ли.

Роб записал радиацию в столбик и спросил у нас с Хелен, что мы думаем.

– Это может быть вирус. – предложила Хелен.

– Это избито. – отрезал Роб.

– Что?! «Избито»? – воскликнула девушка. – Роб, это самое логичное, что мы можем предположить! Или мы возьмём во внимание какой-то волшебный порошок с Гаити?!

– Это может быть бешенство или паразиты. Хотя первое более вероятно. – задумался Джек.

– Но есть одна загвоздка. Мы их даже не видели. Мы знаем лишь то, что они умеют передвигаться, кидаются на всё съедобное и кричать. И это всё. – напомнила я.

– Ты права... – произнёс Роб. – Нам нужно узнать больше.

– Как? – монотонно произнесла Хелен.

– Методом исследований на собственной шкуре. – заявил Роб, доставая телефон из джинс. – Чёрт, вы же не спали всю ночь... Вам нужно отдохнуть пару часов, а потом мы вернёмся к дальнейшему плану действий.

Мы с Хелен встали и медленно поплелись в комнату. Зайдя в спальню, Хелен сразу же плюхнулась на кровать. Я села на край и меня сразу же накрыло волной переживаний и чувств. Сегодняшние полдня оказали на меня неизгладимое впечатление. Авария, Морган, Эллис и эти зомби... Что за бред? Как такое вообще могло произойти? Я почувствовала руку Хелен на своём плече.

– Эй, ну ты чего?

– Не знаю, всё так сложно и непонятно...

– Не расстраивайся, – Хелен пододвинулась. – Роб знает, что делает. В любом случае, мы ничего не потеряем, если попробуем.

– Надеюсь, ты права.

– Конечно права! Я всегда права. – Хелен улыбнулась. – А ещё я тут заметила, что ты влюбилась в Роба! – Она опять легла на кровать.

– Что?! Нет! – засмеялась я.

– Не смей смеяться! – Хелен сделала серьёзное лицо и нахмурила брови, – Любовь – это прекрасное чувство! И из вас выйдет красивая пара. Вы сразу поняли друг друга! Это так чудесно!

– Нет. Не выйдет.

– Опять ты со своим пессимизмом. – взгрустнула Хелен.

– Хелен, ему 23!

– Ева, тебе 19! Можешь делать что хочешь!

– А сколько лет Форресту? Да и вообще всем остальным?

– Форресту 19, Ли тоже 19, а Джеку и Ние по 18.

– Кстати, на счет Джека. Он врач?

– Он домушник! – Хелен громко засмеялась.

– Что?! Серьёзно? Он вор?! – я вскочила с кровати.

– До-муш-ник. Я же сказала. – Хелен продолжала смотреть на меня сверху вниз лёжа на кровати. – Просто он так зарабатывает, ничего личного. Успокойся. Хочешь узнать ещё что-то?

– Теперь даже не знаю. – с опаской сказала я.

– Давай, спрашивай что хочешь! Ты должна знать о ребятах хотя бы минимально.

– Хорошо. Почему Ли постоянно молчит?

– Почему бы тебе не спросить у него? Или ты боишься с ним разговаривать?

– Вопросом на вопрос не отвечают.

– Но я серьёзно не знаю... Может просто любит слушать, а не говорить. Всё может быть.

– Понятно. – протянула я.

– Это всё что ты хотела спросить? – Хелен вскинула брови, на что я нерешительно кивнула . – Эх, скучная ты.

– Я не скучная! – возразила я, хотя не была уверена в том, что это правда.

– Ну ладно, ладно, нескучная Ева. Спи, давай, а то вечером опять будете с Робом от всяких зомби бегать. – с этими словами подруга с довольным лицом отвернулась к окну.

– Хелен, иди к чёрту.