Глава 1

По обыкновению, каждое утро означает начало новой истории... Эта история затянулась на слишком продолжительное время.

Вы уже слышите этот несносный звук дребезжащего будильника, каждый день поднимающего Вас на новые подвиги, которых Вы не совершаете? О да, это именно он прерывает Ваш сон и заставляет вливаться в общественное безумие ежедневно, до того, пока Вы снова не уснёте и завтра повторите всё с самого начала.

«Так, всё, подъём Ева! Подъём»!

В лёгком состоянии полусна я приняла сидячее положение на кровати. Кровать из тёмного дерева, покрытая дешёвым лаком, на утреннем свету отливала цветом тёмных оливок. В одиночестве выглядела ужасно, но неплохо вливалась в «эстетику» дома, обставленного в стиле ранчо. В «эстетику», доводящую до тошноты, если честно.

Яркое июльское солнце неприятно щипало глаза, что тоже порядком выводило из себя. По-моему, этот день не задался ещё с самого начала. Последствия вчерашнего вечера пульсировали методичными ударами по вискам и напоминали о себе частыми рвотными позывами.

Медленно, шаркая ногами по давно уже не мытому и покрытому пылью полу, я направилась в ванную. Дабы не ужаснуться, проигнорировала собственное отражение в зеркале, и, скинув футболку огромного размера, я кое-как, с непосильным трудом, забралась в ванную. Я просидела в сухой ванне ещё несколько минут, занимаясь разглядыванием темных подтёков и пятнышек ржавчины на эмалированной поверхности. Вспомнив, зачем пришла сюда, я долго поливала себя горячей водой из душа. Пар и горячие резво стекающие, ударяющиеся о кожу капли, массировали болевшее с головы до ног и уставшее тело. К тому времени, когда я вылезла и высушила волосы, я чувствовала себя немного лучше физически, но внутри по-прежнему оставалось беспокойство и не покидающее чувство ненависти к собственному существованию и поведению.

Выйдя из ванны, я пошла на кухню, на автомате доставая все необходимое, чтобы сделать завтрак. Доставая из холодильника яйца и бекон, я размышляла, что делать дальше.

Ужасный беспорядок, задёрнутые шторы и тонкий слой пыли на мебели – подобная обстановка была непростительной для этого дома. Отличительной чертой моей матери был царящий порядок в доме. Двухнедельное отсутствие родителей сильно сказалось на состоянии дома. Думаю, им бы было стыдно, увидев они это сейчас. Девятнадцатилетняя девчонка не в состоянии прибраться дома; одевается, как попало и проводит уик-энд, не зная с кем не зная где. Прямо таки позор для семьи. Окинув подобную обстановку однажды, можно было бы смело предположить, что здесь живёт никто иной, как безработная вдова в глубочайшей депрессии. Но нет, тут всегда было светло, чисто и уютно. Фактором, который разрушил это стереотип, стала командировка моих родителей в Индианаполис. Возомнив себя сильной, самостоятельной и более чем ответственной, я со своей подругой Хелен провела два дня в каком-то загородном доме. Возможно, я бы помнила хотя бы какой-нибудь момент этого потрясного уик-энда, если бы не напилась настолько сильно.

Составляя в голове план дня, который изначально был обречён на невыполнение, я выкладывала полоски бекона на раскалённую сковороду. Звук шипящего масла заглушился мелодичным звонком в дверь. Я посмотрела на бекон – некоторые из ломтиков были ещё недостаточно готовы, чтобы переворачивать их и недостаточно сыры, чтобы оставлять их на сковороде без присмотра. Я выругалась себе под нос и, оставив бекон в одиночестве, быстрым шагом направилась в коридор. Открыв дверь резким рывком, у меня возникло желание немедленно захлопнуть её, прямо перед лицом моего слишком хорошего знакомого – Киана, но вместо этого просто молча ушла, оставив дверь открытой.

– Привет, Ева, – сказал он, входя в гостиную. Он провёл пальцем по дивану, оставив на его покрытой пылью поверхности чистую дорожку, – почему тут так грязно?

– Ты не вовремя, – отрезала я, развернувшись к плите. Края бекона уже успели обуглиться.

– У тебя были планы? Не посвятишь меня в них? Да и что может быть важнее меня? – простонал Киан.

– Например, ненависть ко всему живому.

Я сняла сковородку с плиты, и в доме снова повисло молчание. Через несколько минут Киан открыл ноутбук.

– Если ты пришёл, чтобы просто попользоваться моим wi-fi, мог остаться на крыльце – он и там ловит.

– Вообще-то, я пришёл поговорить, – объяснил парень, присаживаясь напротив меня за столом.

– О чём? – пробубнила я, засовывая в рот новый кусок яичницы.

– А разве не о чем? Мы мало разговариваем. Как прошла вечеринка? – спросил Киан, забирая вилку из моей руки и пододвигая тарелку ближе к себе.

– Паршиво. Почему тебя не было? Ты постоянно обещаешь, что придёшь, но никогда не приходишь.

– Ну, судя по твоему виду, я даже рад, что не пошёл.

– Иди к чёрту, – вставая, я резко подтолкнула тарелку к Киану.

Я пошла в комнату. Парень поймал меня в проёме двери. От неожиданности я прижалась спиной к стене. Он оперся на стену рукой, которая, в силу его роста, была почти на уровне моих глаз.

– Я не могу уйти. Тебе будет слишком одиноко без меня.

Мне с трудом удалось не закатить глаза от самоуверенности Киана. Парень с короткими, сильно подстриженными тёмно-каштановыми волосами забежал в мою спальню и опустился в кресло.

– Не хочешь рассказать мне что-нибудь ещё? – зелёные глаза Киана резво блеснули из-под мутноватых стёкол его прямоугольных очков.

– Например, во что была одета, что пила и с кем танцевала Хелен? – язвительно предложила я. Киан смущённо отвёл глаза в сторону. Он сильно покраснел.

– Хелен мне неинтересна, – пробормотал Киан, опустив голову.

– Кого ты пытаешься обмануть? Оставь эти отговорки для каких-нибудь доверчивых куриц. Киан, я давно знаю тебя, так что не пытайся отговориться.

С Кианом, как и с Хелен, я была знакома с самого детства и, конечно же, знала о его безответной и неафишируемой любви. Но, не смотря на это, я никогда не видела его унывающим; стакан его жизни всегда был наполовину полон. Его улыбка, по-доброму робкая и обаятельная, не смотря ни на что, могла развеселить и приободрить кого угодно. Отличительной чертой Киана была его любовь к скейтбордам, а постоянные ссадины на локтях и коленях стали его визитной карточкой. Он никогда не одевался по моде и часто, независимо от погоды, носил шапки, что, скорее всего, стало причиной его слабого успех у девушек. Сегодня Киан был одет в серую футболку и шорты тёмно-сангинового цвета чуть выше колена.

– Это пустой разговор, Ева. Я не хочу говорить о ней, – парень покачал головой.

– Не расстраивайся, – я села на корточки и положила руку ему на колено. – По крайней мере, это не повод.

Пытаясь отвлечь парня от грустных мыслей, я попросила его просмотреть сообщения на моём телефоне, пока сама буду мыть посуду.

– Хелен опять приглашает тебя куда-то. Она обещает тебе «незабываемый вечер».

– По-моему, каждый вечер с Хелен забывается сразу после первой рюмки, – засмеялась я.

– Тут ещё есть сообщение от какой-то Лили, – парень сделал паузу. – Стоп, это та Стукачка Лили? Не думал, что ты общаешься с ней до сих пор. Она спрашивает, обиделась ли ты и просит тебя перезвонить.

– Боже, ну уж нет. Я позвоню ей только тогда, когда наступит конец света. И только за тем, чтобы высказать ей как сильно она взбесила всех за двенадцать лет совместной учебы.

– Значит, ты ей не позвонишь. Я могу удалить диалог?

Я молча кивнула.

– Не будь так строга к ней. Быть может, однажды, тебе понадобится её помощь, – протянул Киан.

– Буду надеяться, что не понадобится ещё как минимум 25 лет.

Задумавшись, Киан помолчал несколько минут, а после задумчиво, растягивая слова, продолжил: «While there is life there is hope».