Глава двадцатая

Кладбище было в лесу. Жара, вонь автомобилей и человеческая суета не добирались до этого тихого, мрачного, наполненного скорбью места. В воздухе стоял аромат елового леса и немного - запах дыма и парафина. Видимо, недавно кто-то неподалёку навещал близкого человека и зажигал свечу. Птицы щебетали, как бы напевая прощальные песни тем, кто отправился в лучший мир. Если, конечно, такой мир существовал.

Белые могильные памятники, коричневые деревянные кресты, серые фотографии - вот и вся скромная цветовая палитра кладбища. Криста мысленно отметила эту деталь внимательными глазами человека, любящего рисовать.

Девушка не знала, почему смотрит на все сторонним взглядом художника. Может быть, потому что у кладбища была мрачная, грустная, гнетущая, но по-своему красивая атмосфера? Или она просто хотела думать о чем угодно, но только не об Алексе.

Не о том, что он умер, чтобы она жила.

Кристина последние недели своей жизни отчаянно пыталась убежать от смерти. Она выжила, но смерть все равно забрала своё. Эта мысль не давала девушке покоя.

Влад все три дня, прошедшие со смерти Алекса, удивлялся, почему Криста так убивается по человеку, которого знала совсем недолго. А ей было больно больше не из-за того, что умер конкретно Алекс. Она потеряла отца, которого обрела совсем недавно и о котором мечтала всю жизнь; отца, который мог бы прожить вечность, если бы Кристина и Влад не стали играть с судьбой, и девочка-подросток умерла бы от рака, как должна была.

Криста никому не говорила об этих мыслях. Она знала, что все будут говорить, что она не виновата. Но девушка также знала, что никогда не сможет без слез и угрызений совести смотреть на маленький чёрный памятник, перед которым сейчас стояла. И что еще очень и очень нескоро она сможет взглянуть в глаза Кире, не боясь увидеть немой упрёк.

Кира стояла между Владом и матерью Кристины, и было заметно, что держится девушка из последних сил. Её золотистые глаза потухли, лицо заострилось, а руки дрожали. С момента первого знакомства, да и позже, по рассказам Влада, Криста знала Киру, как сильную и энергичную старшую сестру, но сейчас вампирша выглядела так, будто вот-вот упадет.

После звонка Влада Кира прибыла в Москву первым же авиарейсом.

Первое, что она сделала по приезду - чуть ли не за шкирку отвела Влада в сторону, лично осмотрела его рану от чеснока, обработала и перебинтовала её. Затем проверила, все ли в порядке с Кристой. Потом лично организовала похороны. И лишь после этого свернулась как котенок на диване в гостинице, которую Влад наспех снял, и перестала со всеми разговаривать. Кристина, заходя к ней в комнату, чтобы поговорить, видела, как периодически вздрагивают плечи вампирши.

И сейчас ей явно было ничуть не лучше.

Криста быстро отвела взгляд от Киры и посмотрела на маму. Перед ней девушка, по крайней мере, не испытывала чувство вины.

Елена Михайловна, выглядела грустной, хотя и не настолько разбитой, как Кира. Её светлые волосы и кожа резко контрастировали с черным костюмом. Резко и непривычно. Мама никогда не любила носить чёрное.

Она приехала вместе с Кирой, с трудом отпросившись с работы (в разгар сессии преподавательницу отпускать не хотели). Кристина сразу же рассказала матери правду об Алексе. Она не знала, какую реакцию это вызвало бы у Елены Михайловны при жизни близнеца, но теперь, за эти три дня, мама только сильнее сдружилась с Кирой. За то время, пока сестра Влада охраняла её, они успели стать хорошими знакомыми, а общее горе сблизило их ещё больше. Да, Елену Михайловну смерть Алекса тронула не так сильно, зато о Кире она заботилась, пожалуй, даже больше, чем о Кристе.

Заметив, что дочь на неё смотрит, Лесницкая-старшая подняла глаза и взглянула на Кристину в ответ. Видимо, она заметила, как девушке тяжело стоять у могилы недавно обретенного отца, потому что сказала:

- Лёша... Нет, Алекс, он больше любил, когда его так называли... Был хорошим человеком. Добрым, храбрым, веселым. Он не хотел бы, чтобы мы часы напролёт стояли вот так и горевали. Я думаю, каждому из нас есть, что сказать ему, поэтому предлагаю всем поочерёдно попрощаться с ним, и... Уйти.

- Да, так будет правильно, - бесстрастно согласилась Кира. Все как-то сразу вздрогнули, услышав её голос. Девушка заговорила впервые за эти три дня. - Я начну. - голос вампирши звучал ниже, чем обычно. Немного помолчав,она продолжила. - Знаете, он всегда атеистом. И я тоже. Но если ты существуешь где-то там, Алекс, - она выразительно посмотрела на небо, - постарайся запомнить, что ты умер уже два раза. Не умри в третий раз, если там будет такая возможность. Дождись меня. Даже если ждать придется несколько столетий. Пожалуйста.

Закончив свою короткую и мрачную речь, она закрыла глаза и отвернулась. Затем отошла на несколько шагов, пропуская к памятнику Влада, который до этого стоял дальше всех.

Парень, гораздо более бледный чем обычно, с забинтованной, все ещё не заживающей рукой, просто постоял возле памятника. Он не хотел говорить вслух, но Кристина была уверенна, что Влад много чего сказал другу мысленно. Последние дни он все также говорил со всеми и даже пытался шутить, но девушка видела, как затуманивались глаза парня всякий раз, когда речь заходила о похоронах и Алексе.

После Влада к могиле подошла Елена Михайловна. Она положила руку на памятник и, как Кира, посмотрела в небо.

- Я никогда не хотела, чтобы моя дочь стала сиротой так рано. - проговорила мама Кристы. - И никогда не знала, даже не подозревала, что отец моей дочери был вампиром. - тут она печально улыбнулась. - Как иронично! Я всегда ругала Кристину за это её увлечение вампирами. А она, наверно, чувствовала. Спасибо, что спас её. - уже шепотом закончила она.

Когда мама отходила, Кристина заметила, что её глаза блестят от почти незаметных слез.

Настала очередь Кристы. Девушка чувствовала, что дрожит. Она понятия не имела, что говорить в такой ситуации, но знала, что обязательно нужно что-то сказать. И пусть больше всего Кристине хотелось просто убежать домой и расплакаться, она вздохнула и начала:

- Алекс... Я... Я даже не знаю, что сказать. Я первый раз на похоронах, и, надеюсь, последний. Я... - девушка чувствовала, что ещё немного, и слезы точно потекут по щекам, - прости меня, пожалуйста, за то, что я убежала. - это было сказать сложнее всего, но она должна была. - Я, наверно, слишком трусливая для вампира. Прости меня и... Я надеюсь, что тебе там будет хорошо... Хотя Кира права, и ты наверняка меня не слышишь... - Криста снова вздохнула и положила руку на памятник.

И тут же её отдернула и вздрогнула. Сердце девушки сжалось от испуга. Потому что она услышала негромкий и до боли знакомый голос:

- Я прекрасно слышу тебя, Кристинка.

Криста резко обернулась. Она не сразу поняла, что находиться не на кладбище. А когда поняла, попятилась и закусила губу, чтобы не закричать от ужаса.

Девушка была в лесу. Чёрные высокие деревья разительно отличались от ароматных зелёных елей, окружающих могилы. Прямо перед Кристиной лес расступался, и густые заросли травы переходили в сероватый песок. Девушка стояла почти на берегу реки, тёмной и очень быстрой. На другом берегу простиралась та же лесная чаща. Но даже это было не самое главное.

За рекой стоял Алекс! И он позвал её! Он сказал, что её слышит!

Кристина почувствовала, как страх постепенно переходит в радость и удивление. Она подошла ближе к реке.

- Алекс! Ты живой! Но... Как?

Парень молчал. Выглядел он также, как и всегда, также, как и в момент своей смерти: та же неброская серая толстовка, те же широкие чёрные джинсы и потрепанные кроссовки. И, что самое главное, тот же мягкий взгляд карих глаз и слегка насмешливая улыбка.

Впрочем, сейчас она была скорее печальной.

- Я мёртв, Кристинка. - проговорил Алекс. - И вряд ли когда-нибудь смогу вернуться.

Девушка почувствовала, как что-то сжимается в горле, а в сердце, кажется, что-то рвется. Конечно, она понимала, что Алекс мёртв. Но как же она была счастлива, увидев его! Как же ей хотелось думать, что она ошибается! Что все они ошибаются!

И все-таки Криста видела Алекса. И стояла в неизвестном лесу. Вернее, нет, теперь девочка-подросток понимала, что лес не такой уж и незнакомый. Она уже видела его во снах. Тех странных снах, которые начали преследовать её, когда Кристина стала вампиром.

- Тогда почему ты выглядишь живым? - спросила девушка. - И где мы?

Близнец покачал головой.

- К сожалению, я не могу сказать этого, потому что и сам не понимаю. Но я знаю, что ты должна узнать это сама. А мне нужно передать тебе послание.

- Какое послание? - Криста окончательно перестала понимать, что происходит.

- Я не... - начал было Алекс, но резко замолчал.

Кристина не сразу поняла, почему, но, приглядевшись, отшатнулась, хотя близнец итак находился на другом берегу.

Его глаза.

Нет, они не превратились в вампирские. Радужки не стали алыми, а зрачки - кошачьми. Они полностью почернели. Белки и зрачки слились по цвету и теперь напоминали две тёмные бескрайние бездны.

Когда Алекс заговорил, его голос стал глубоким, низким, звучащим сразу отовсюду.

- Найди мост, Кристина Лесницкая. Найди и не дай Смерти перейти через него. И не дай ей забрать друх - ту, чьи волосы цвета солнца и ту, чьи волосы цвета земли. Иначе Смерть воцарит в Яви.

Послание. Пророчество. Криста слушала внимательно, но почти ничего не поняла. Что за смерть? Что за явь?

- Алекс... Я не понимаю... Почему ты говоришь загадками? Что у тебя с глазами?

Моргнув, парень стал выглядеть обычно. Казалось, он тоже не знал, что произошло.

- Прости, Кристинка, я сам не понимаю... Прости. Я не могу долго здесь находиться. Передай Ле...

Он снова не договорил. Другой берег начал темнеть и отдаляться, а перед Кристиной росли все новые и новые деревья и кусты.

Девушка бросилась бежать. Ей во чтобы то ни стало нужно добраться до Алекса. Нужно вытащить его отсюда. Узнать, что имелось ввиду в его послании. Спросить, что и кому он хотел передать. Хотя нетрудно догадаться, кому. "Передай Ле... ". Лене. Её маме.

Она бежала быстро. Так быстро, как могла, но этого все равно было слишком мало. Земля под ногами двигалась в обратную сторону, все больше увеличивая расстояние между Кристиной и уже невидимым Алексом. Травы, земля, даже ветви деревьев будто хотели её остановить: хватали за ноги, за одежду, царапали руки и лицо, и из мелких царапин струилась чёрная вампирская кровь...

* * *

- Первый раз вижу, чтобы вампиры подали в обморок! - проговорила Кира.

Она все еще напоминала ожившего мертвеца, но теперь хоть немного оживилась. В её глазах засветилось беспокойство.

- А я первый раз вижу, что в обморок упала моя дочь! - почти раздраженно отозвалась Елена Михайловна, садясь на корточки перед Кристой.

Это было странно. Кристина прощалась с Алексом, когда вдруг неизвестно почему потеряла сознание и чуть было не рухнула прямо на могилу. К счастью, у Влада была достаточно быстрая реакция, чтобы подскочить к девушке и поймать её, а затем осторожно уложить на скамейку возле могилы.

Однако парень и сам был очень удивлён: да, человеческая девушка вполне могла потерять сознание на первых похоронах, но вампирша...

Это было очень странно.

"Как и ловушка с охотниками", - пронеслось в голове у Влада.

Что это? Совпадения? Или намёк на новые угрозы?

- О боже! Смотрите! Кристина! - в голосе Елены Михайловны зазвучал такой страх, что парень вздрогнул и бросился к девушке.

Он тоже чуть было не закричал

На щеках Кристы, на её руках, на шее появлялись десятки мелких, тонких царапин. Из них тонкими струйками бежала чёрная кровь вампира. Одежда местами тоже начала рваться, будто её царапали чудовищные растения.

- Что за чертовщина! - прошептал Влад и добавил уже более громко: - Криста! Очнись!

Но Кристина его не слышала. Она была слишком далеко от Влада и могилы Алекса.