Гордость

Коммунизм старалась привести своё дыхание в порядок. Её хрупкое тельце дрожало от холода и боли. Девушка продолжала стоять на ногах, даже будучи привязанной к стене. Длинные красивые ножки стукались об гладкую холодную стену, революционерша старалась расположиться хоть немного поудобнее, чтобы погрузиться в царство Морфея, но ей этого не удавалось.Нацизм снова вернулся в камеру. В руках парень вертел тяжёлый металлический ошейник, длинная цепь от него волочилась по полу, издавая лязгующий звук. Русская вжалась в стену, притихнув. Фюрер усмехнулся, неспеша подойдя к девушке и одев на неё ошейник. Коммунизм вздрогнула от холода. Ариец улыбнулся и, подойдя к цепям, отцепил революционершу от стены. Девушка с грохотом свалилась на пол под смех немца, хрипло вздохнув.- Пошли, а то ты так сдохнешь у меня раньше времени. - смеялся фюрер, дёрнув на себя поводок и выходя из камеры.Русская с трудом смогла встать на ноги и медленно последовать за фрицем. Революционерша пошатывалась и чуть ли не падала при ходьбе. Нацизм свернул к коридору, ведущему через камеры с военнопленными советскими солдатами, желая сломить их дух видом изуродованной и побеждённой главнокомандующей. Стоило фюреру пройти пару шагов рядом с камерами, как солдаты начали кричать обзывательства в его сторону, но, заметив за ним измученную девушку на поводке, замолкли. Нацизм спокойной, твёрдой и строгой походкой победителя, улыбаясь, прошёл мимо камер, но русские на него не смотрели. Их взгляды были устремлены на Коммунизм. Революционерша выпрямила спину и плечи, делая осторожные медленные и маленькие шаги, её голова гордо приподнялась, а глаза устремились на солдат.Заключённые зашушукались и, как ужаленные начали быстро передвигаться в своих камерах о чём то переговариваясь.Нацизм зарычал, смотря на девушку и дёрнув поводок на себя. Сейчас ему хотелось застрелить Коммунизм на месте, но и красивую игрушку терять не хотелось. Заключённые будто воодушевились и начали настолько активно себя вести, что Нацизму пришлось звать своих солдат для их усмирения и увести революционершу подальше от камер. Русская улыбалась, казалось будто за её спиной снова отрасли крылья. Фюрер что то тихо прорычал и выйдя из тюрьмы, быстро поднявшись по лестнице, вошёл в просторный тёмный кабинет, дёрнув поводок на себя. Революционерша зашла следом, безынциативно разглядывая помещение. Ариец подошёл к столу из чёрного дерева и, притянув девушку к себе, приказал ей сесть на стул, стоящий напротив кресла фюрера.Коммунизм решила не упираться и села куда ей было положено. Немец крепко привязал поводок к деревянной спинке стула и отошёл к столу. Ариец взял в руки трубку от телефона, набрав какой то номер, что то кому то сказал по немецки. Девушка внимательно следила за действиями немца, стараясь вслушаться и узнать хоть что нибудь о своей дальнейшей судьбе, но мозг не мог сконцентрироваться на словах, сминая их в огромный шум из звуков. Нацизм разговоривал по телефону не долго, а затем, положив трубку, вышел из кабинета, не забыв проверить крепкость узла. Коммунизм сначала вслушивалась в удаляющиеся шаги, а затем принялась осматриваться. Сначала девушка попыталась снять с себя ошейник, но не найдя подходящих инструментов и чуть ли не до крови обломав себе ногти, она перестала пытаться. Русская принялась осматриваться.Помимо стола и стула, к которому Коммунизм была привязана, в комнате находились два массивных стеклянных шкафа, заваленные какими-то папками и документами. Внимание девушки привлекла огромная карта, висящая на стене за креслом и пестрящая разноцветными булавками, которые между собой были связаны нитями разной толщины и цветов. Самые большие булавки стояли на отметках Ленинград, Москва и Сталинград. Девушка усмехнулась, увидев пробитую чем то острым дырку на месте, где находится Курская область.Дверь в кабинет открылась и в нос девушки ударил запах манной каши. Живот предательски забурлил, напоминая хозяйке о своей пустоте и потраченных силах. Коммунизм до крови сжала кулаки, пытаясь сдерживаться. Как давно она нормально не ела? С тех пор как начали экономить продовольствие. Нацизм ухмыльнулся, пройдя к столу и облакотившись на него спиной, держа в руке тарелку с кашей, помешивая её ложкой. Русская упёрлась взглядом в пол, чтобы не видеть эту псину.- Ты наверное давно не ела, я бы мог тебя покормить, если ты позволишь. - ехидно разулыбался Нацизм, смотря на Коммунизм.- Иди к чёрту. - прошипела девушка, дёрнувшись.- Я же вижу что ты голодна. Зачем упираешься? - усмехнулся фюрер, сделав шаг к своей пленнице.- Я не стану жрать твои подачки, псина нацистская! - зарычала русская, подняв взгляд полный ярости и ненависти.Нацизм громко засмеялся, поставив тарелку на стол и подойдя к девушке.- Я и забыл про эту вашу чёртову русскую гордость. - парень резким движением засунул руку под кофту Коммунизм, сильно надавив на обрубки крыльев.Стены комнаты отразили болезненный крик девушки.- Подачки не станешь жрать значит. Это мы ещё посмотрим. - усмехнулся Нацизм, открыв ящик стола и вытащив оттуда документ.