41

Лиса

Гипнотизирую взглядом свой телефон вот уже вторые сутки, а потом понимаю главное: я не сообщила Чону новый номер телефона!

Вот глупость!

Как же он теперь со мной свяжется?!

Оказывается, это не повод для беспокойства, потому что этим же вечером к нам в гости пожаловал сам Чон.

Увидев в глазок, кто стоит на пороге, я начала метаться по коридору.

— В чем дело, Лиса? — на мой взволнованный топот пришел Кай.

Увидев мой беспомощный взгляд, брат кое-что понимает.

— Чугун пожаловал, что ли? Пускать не хочешь?

— Кай, ну хватит! Его фамилия Чон, просто он меня не предупредил. Я совершенно не готова к свиданию! — убегаю к себе в комнату.

— Так мне его послать, да? — радостно спрашивает Кай.

— Просто скажи, что я сплю. Пусть завтра придет, — закрываю дверь комнаты, прислоняюсь к ней спиной.

На завтрашний день я хорошенько подготовлюсь: сделаю красивую укладку, макияж, выберу платье и удобную обувь...

Кто-то легонько стучит по двери комнаты.

— Ну что, ты сказал ему, что я сплю? — распахиваю дверь, думая, что за ней стоит Кай, но там...

Чон!

— Ой!

Кай за его спиной разводит руками:

— Извини, Лисс, но он наглый, как танк, и шустрый, как клоп. Прошмыгнул так, что я не успел опомниться.

— Ты не хочешь меня видеть? — спрашивает Чонгук.

— Хочу, но я совсем не готова к свиданию! — немного нервно одергивая вниз свободный край простой домашней кофточки. — Ты меня не предупредил. Я не успела навести марафет.

— Ты же хотела увидеть меня настоящим, — прищуривается Чонгук, сыпя откровениями и словно наплевав на то, что рядом стоит Кай. — Почему, желая увидеть меня настоящим, ты хочешь отказать в том же удовольствии мне?

— А он не глуп! — хмыкает старший брат. — Я буду у себя. Зови, если понадоблюсь...

— Итак...

Чон опускает ладонь на дверной косяк.

Я замечаю, что он одет по простому – белое поло, темно-синие джинсы, мокасины из замши и легкая кожаная косуха.

— Ты идешь на свидание? Или уже передумала?

— Иду. Мне нужно одеться. Куда мы пойдем?

— Куда глаза глядят. Ты же хотела без понтов? Значит, никаких понтов...

— Ты даже не подскажешь, как мне одеться?

— Ну-у-у-у...

Чон окидывает меня взглядом, от которого кожа начинает пылать.

— Я бы хотел видеть на тебе платье. Так проще запустить руки сама знаешь куда. Но если ты выберешь джинсы, буду не против. У тебя красивая попка...

— Ясно, — сглатываю. — Давай я провожу тебя на кухню, налью чашечку чая, а ты подождешь меня?

— Договорились.

Наливаю Чону чай с молоком, отрезаю кусок от творожного пирога с малиной.

— Ты сама пекла? — спрашивает с набитым ртом Чонгук.

— Да, а что?

— Вкусно. Теперь ясно, почему Кай настроен так резко против меня! Он просто боится, что останется без вкусных десертов. Хотя в его годы вредно налегать на сладости. Он может располнеть в боках до состояния пивного бочонка! — посмеивается Чонгук.

— Поверь, твои чувства к Каю взаимны. Он тоже говорил насчет тебя много всего приятного.

* * *

После мучительных сомнений я остановила свой выбор на юбке тюльпан голубого цвета, желтой блузке и белой курточке. Я ни на что не намекаю юбкой, просто хочу поносить некоторые любимые вещи, пока еще влезаю в них!

— Чонгук, я готова, — говорю едва слышно, появившись на пороге кухни.

— Выглядишь прекрасно, — оборачивается ко мне с легкой улыбкой Чонгук. — Я хочу тебя похитить. Навсегда...

— Ты просто льстишь мне.

— Говорю чистую правду. Предупредишь своего нервного братца, что мы уезжаем?

— Да, конечно.

Постучав в комнату Кая, получаю разрешение войти.

— Вау... Выглядишь отпадно, — показывает класс старший брат. — Тебя ждать поздним вечером или вернешься к утру?

— Честно? Только не скрипи зубами. Но я еще не знаю!

— Ясно. Ты уже большая девочка и знаешь, что тебе надо. Как бы то ни было, помни, ты прекрасна и ничего никому не должна. Желаю отлично провести время.

— Спасибо, Кай, что обошелся без нотаций.

— Я хотел, но передумал! Повеселись...

* * *

— Итак, куда мы идем?

— Прошу!

Чонгук галантным жестом распахивает дверь и пропускает меня вперед.

— Нас ждет...

Заинтригованно оглядываюсь по сторонам.

— Да где же он?! — вскрикивает нетерпеливо

— Такси?

— Нет. Велосипед. Неужели угнали?!

— А ты его пристегнул?

— Пристегнул.

— Может быть, не очень хорошо?

— Черт!

Чон расстроенно ходит взад и вперед, запустив руку в волосы.

— Да что же такое! — расстроенно восклицает он. — Угнали велосипед. Кто бы мог подумать. Почему все идет наперекосяк?

— Мы можем погулять пешком.

— Там была корзина для пикника, — вздыхает Чон. — Ладно, давай прогуляемся. Один момент!

Чон достает телефон из кармана и отключает его с важным видом. При этом он немного хмурится. Я знаю, как сильно он загружен, и понимаю, что отключить телефон для бизнесмена его уровня – очень красноречивый жест.

— Теперь нам никто не помешает. Только ты и я!

Едва успеваем сделать два шага, как над головами раскатываются удары грома. На нос падают две крупные капли дождя.

— Еще этого нам не хватало...

— Знаешь, может быть, это знак свыше? — сомневаюсь я.

— Какой еще знак?

— Что нам не следует быть вместе...

— Знак?! Как тебе такой знак?

Чон резко обнимает меня за талию и целует.

Жадно и глубоко. Мгновенно перехватывая управление не только над моими губами, но и над всеми чувствами, обострившимися на полную мощность.

Я таю под жарким водопадом его поцелуев и постанываю эротично, забыв, что мы находимся на улице и нас могут не только увидеть, но и услышать.

Все, чего я хочу прямо сейчас – это целоваться.

Поцелуй разрывается лишь когда в легких заканчивается кислород. Мы задыхаемся, жадно хватаем воздух и снова целуемся. Кажется, целую вечность...

— Еще, — требует Чонгук, мягко посасывает мой язык, покусывая. — Я хочу еще. Одного поцелуя мало!

— Как насчет двух или трех?

— Если речь идет о миллиардах, то я согласен.

— Ах простите, вы же миллиардер! Иначе и не считаете!

Чонгук игриво щипает меня за попку и снова целует, на этот раз уже нежнее и мягче, продолжительнее. Теперь он меня ласкает, а не только хочет съесть.

Это так волнительно...

— Я по тебе безумно скучал. Очень сильно, — выдыхает он, мягко обнимает, прижавшись губами к шее.

— Я тоже скучала.

— Правда?

— Правдивее не бывает. Очень скучала и думала о всяком.

— О плохом. Почему мы так устроены, что сразу думаем о дурном? Я, так уж точно, — кается Чонгук.

Мы переплетаем пальцы и, наконец, трогаемся с места. Просто гуляем, дышим свежим вечерним воздухом и изредка прячемся от дождя то в кафе, то под козырьками остановок.

— Признаться, я забыл, когда так много гулял пешком.

— Я не могу сказать того же, но зато могу сказать, что давно не ощущала такой легкости на сердце, как сейчас, — улыбаюсь. — Почему-то в голову приходят мысли, что возможно абсолютно все, стоит только захотеть.

— Ты хотела увидеть меня настоящим. Получается?

— Не знаю, но я рада побыть с тобой наедине, без посторонних лиц, грандиозных планов, смертельных обид и предубеждений.

— Грандиозный план? Скорее, провальный. Ведь конечной цели я так и не достиг, но очень хочется...

— До сих пор?

— Я и не переставал тебя хотеть. Только сейчас понимаю, что это не просто жажда секса.

Мое сердце замирает.

— Что же это такое?

— Возможно, я впервые влюбился. По-настоящему.

Ох, черт...

— Люблю тебя, — признается, глядя в глаза.

Мы смотрим друг на друга, не отрывая взгляда. Затем я чувствую, как он невесомо и нежно касается пальцами моих щек.

Чувствую дрожь по всему телу, когда он заглядывает мне в глаза так глубоко и страстно, а затем... Чонгук оставляет всего один краткий поцелуй в уголке моих губ.

— Ах...

Меня словно пронзило насквозь уколом электрического тока.

Я дрожу всем телом.

Дрожь усиливается, когда Чонгук берет меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы я посмотрела в его невероятно синие, горящие глаза. Они полны жажды и желания.

Я с трудом могу поверить, что это реально.

Он признался мне в любви?!

О боже, я так хочу поверить в это и боюсь.

— Я. Тебя. Люблю.

Повторяет раздельно, растягивая слова, словно пытается донести их смысл до меня и до себя тоже.

Он часто дышит, очевидно, пытаясь удержать самообладание. А я хочу, чтобы он сорвался.

Нежное касание его губ к моим губам посылает разряд тока по моему телу.

Бессознательно, руководствуясь чувствами, я открываю рот и позволяю ему глубоко целовать себя, тяжело дыша.

Теряю связь с этой реальностью, понимая лишь то, что будет сложно остановиться лишь на поцелуях. Чон уже прижимает меня к стволу дерева и забрасывает мою ногу себе на бедро, гладит пальцами и целует-целует-целует...

— Чонгук! — с трудом соображаю.

— Да, сладкая? — снова затыкает мой рот поцелуем.

— Нужно остановиться.

— Ты не хочешь меня? — смотрит расстроенно. — Ты ничего не сказала мне в ответ на мои признания.

Чон прекратил меня откровенно лапать и предоставляет немного свободного пространства. Холодный воздух вкручивается между нашими телами.

— Дело не в том, что мне не хочется. Просто мы на улице, понимаешь?

— На улице? Да, черт! Совсем забыл! Мозги отключились. Я остановился в отеле. Хочешь... — снова приближается.

— Только не в отель. У меня плохие ассоциации с этим словом.

— Надо же! А я думал, что ты всю ночь от удовольствия стонала.

— Да, но потом все пошло наперекосяк! Столько нелепостей, случайностей и мелочей...

Чонгук обхватывает мою шею ладонями и прижимается лбом к моему, дует на мои губы, распаляя желание.

— Ты права в том, что нелепостей и случайностей очень много. Но гораздо больше недомолвок и недоговоренности. Ты смогла открыться, сделать шаг навстречу. Показала мне, что нет ничего плохого в том, чтобы быть открытым и уязвимым, — легко целует в скулу. — Для меня это непривычнее всего. Ты хотела увидеть меня настоящим? Но я такой и есть – скрытный, целеустремленный, добивающийся своего.

— Я знаю, просто я хотела, чтобы ты не зашоривал мне глаза высокими ценниками и роскошью. Мне очень нравится проводить с тобой время?

— Смею надеяться, я сам по себе тебе тоже нравлюсь?

— Очень?

— Симпатия – это уже неплохо. Может быть, дело и до большего дойдет?

Чон бросает на меня хитрый взгляд, слегка прищуренный, начинает дразнить меня легкими поцелуями.

— Хорошо, может быть, ты мне чуточку больше, чем просто нравишься.

— Хороший шаг вперед, — перебирается поцелуями на шею. — Я хочу провести с тобой ночь, Лиса.

Мой пульс загорается.

— Потом день, снова ночь и снова день... Всю жизнь хочу провести с тобой. Но я хочу потратить свою жизнь на того, кому я тоже дорог.

— Хитрец.

— Небольшая уловка... — Чон переплетает свои пальцы с моими. — Скажи честно, что ты ко мне чувствуешь. Не нужно говорить мне «люблю» из чистой вежливости или других соображений. Я не перенесу лжи в такой момент. Просто скажи, как есть, и я...

Мне кажется, он сильно волнуется. Очень сильно.

Вероятно, первым признавшись в любви, он чувствует себя очень уязвимым и то, что Чонгук показывает это мне, говорит о многом...

Прежде всего, о доверии.

Безусловно, он думает, что сильно рискует, но готовность рискнуть, открытость и огромные шаги навстречу не оставляют меня равнодушной.

Разве я могу сказать ему «нет» именно сейчас?

Поймав его лицо в ладони, тихо шепчу:

— Люблю тебя! — и целую, зажмурившись, потому что выдержать его вспыхнувший взгляд почти нереально!

— Любишь? — уточняет между поцелуями. — Уверена в этом? Я же вел себя, как мудак...

— Это было ужасно, но ты – мой первый мужчина, очень сильно мне понравился. Сначала это было только влечение, на уровне физиологии, но потом, чем больше времени я с тобой проводила, тем сильнее мне нравился ты сам. Решительный, мужественный, серьезно настроенный. Защитник, — улыбаюсь, вспомнив, как он бросился за мной вдогонку на дачи, решив, что там со мной произойдет нечто ужасное.

— Ты такая солнечная девочка. Скажи, как я мог посчитать тебя продажной девицей?

— Ты очень-очень упертый. Может быть, это была защитная реакция? Проще подвести все под знакомые условия, чем рисковать своим сердцем.

— Верно, ты права. Ты выйдешь за меня?

Наверное, я просто ослышалась.

Да, слишком много сладкого вредно, а я за вечер услышала столько комплиментов и получила такое количество поцелуев, что немного не в себе от счастья.

— Ты выйдешь за меня? — настойчиво предлагает Чон и достает коробочку из кармана косухи. Раскрывает ее, показывая кольцо. — Если не уверена, скажи, что подумаешь. Не убивай меня отказом.

Заглядываю в его глаза, ставшие слишком темными и напряженными. Осторожно смахиваю капельку пота, скользнувшую вниз по его виску и трогаю плотно сомкнутые губы. Он весь напряжен, натянут, как струна.

Кольцо на подушечке красивое безумно. Элегантное и простое, всего с одним бриллиантом, но каким...

Он переливается на свету острыми гранями, притягивает взгляд.

От него сложно оторваться.

— Мне так страшно, — признаюсь. — Страшно не дотянуть до твоего уровня.

— Лиса, поверь, я переживаю о том же самом. Я успешен в финансовых делах, но в делах сердечных я с тобой первопроходец.

— Я тоже! — возражаю. — Впервые влюбилась и не знаю, чего ожидать от этого всего.

— Давай шагать вместе? Когда папаша скинул на меня бизнес, находящийся на грани банкротства, я взял для себя правило, шагать вперед, не останавливаться ни в коем случае, и смотреть лишь на один шаг вперед, а потом еще на один. Это рабочая схема, гарантирую! В отношениях все гораздо сложнее, как выяснилось, но сейчас мы можем сделать один шаг вперед. Вместе. Я еще раз спрошу тебя. Ты выйдешь за меня, Лиса?

— Да.

Мой голос срывается на шепот. Все еще боюсь, что происходящее может оказаться лишь сном.

Безумно страшно...

Волнительно.

Как будто прыгаю вниз с обрыва. Без страховки.

— Да, я выйду за тебя.