27

Лиса

Я немного нервничаю. Откровенно говоря, нервничаю так, что зубы стучат беспрерывно. Еще больше обстановку накаляет звонок от старшего брата.

— Я слышал слова о командировке, Лиса. Сегодня? На все выходные?

— Да, так и есть.

— У тебя есть возможность отказаться.

— Что? Но почему?

— Я вижу Чона насквозь. Уверен, что он снова попытается залезть тебе под юбку.

— Кай, спасибо за заботу. Я не стану отменять командировку и буду очень осторожна.

— Хорошо, — вздыхает брат. — Ты уже большая девочка. Но помни, что тебе необязательно перед ним пресмыкаться и терпеть тиранию. Я могу предоставить тебе рабочее место хоть завтра.

— Я подумаю, Кай, — обещаю ему.

— Держи меня в курсе всего, — просит он.

Пообещав ему это, я отключаюсь и еще раз проверяю чемоданы. Я собрала все, что было необходимо из списка Чона. Впрочем, он обеспечил меня необходимым.

Кай убежден, что Чон хочет забраться в мои трусики. Откровенно говоря, я и сама подозревала такой расклад. Но кажется, в последнее время миллиардер относится ко мне в тысячу раз лучше, чем при первой встрече.

Мне хочется знать, до сих пор ли он считает меня девушкой легкого поведения или совместное пребывание на даче переубедило Чона в этом мнении?!

Ломая голову часами, я ничего не смогу узнать. Придется проверять догадки на практике!

До назначенного времени остается целый час.

От Чона нет никаких новостей. Он покинул мою квартиру утром. После некоторых раздумий я решилась набрать его номер.

— Слушаю, Лиса.

— Чон Чонгук, добрый день. Я звоню вам, чтобы уточнить насчет командировки. Всё остается в силе?

— Разумеется. Или у тебя снова возникли срочные дела и непредвиденные обстоятельства? — голос миллиардера становится напряженным.

— Нет-нет, я свободна. Просто хотела уточнить.

— Все в силе. Я заеду за тобой через час. Увидимся...

Снова проверяю чемоданы.

Всё взяла. Ничего не забыла. Просто не знаю, как провести этот час и не сойти с ума.

Внезапно тренькает дверной звонок.

Что? Неужели час уже прошел?!

Кажется, нет... Но кто ко мне заявился в гости.

Заглянув в глазок, вижу... тетку, стоящую на лестничной площадке. С пакетом.

Да она издевается, что ли?!

Снова пришла гадить?! В дверь звонит лишь затем, чтобы проверить, дома ли я?!

Рассердившись, я резким жестом распахиваю дверь.

— Знаете, тётя Вонён, это уже не смешно! Да, прабабушка оставила эту квартиру именно мне! Может быть, она оставила бы её вам или вашему брату, если бы были более внимательны к своей бабушке и не отворачивались от неё в момент старческого бессилия! Я глубоко благодарна бабе Джихён за этот подарок и смею обратить ваше внимание, что я не какая-то девка с улицы, а такая же близкая для нее родственница. Правнучка! Я из этой квартиры никуда не съеду и не откажусь от нее в вашу пользу. Можете попытаться еще хоть тысячу пакетов с мусором под дверями этой квартиры оставить. Но я бы не советовала этого делать! Мне это надоело. Советую вам уйти, в противном случае мне придется принимать меры и обратиться за помощью к тем людям, в сторону которых вы даже взглянуть без страха не сможете!

— Лиса? — бледнеет тетя Вонён, пораженная моей тирадой. — Я пришла сюда не за тем, чтобы пакостить.

— Думаете, я в это поверю?! В пакете у вас что? Очистки? Или выпотрошили мусорное ведро из туалета?

— Пирожки, — отвечает растерянно, доставая из пакеты чашку с пирожками. — Я зашла извиниться. Признаю, что вела себя нехорошо. Просто средняя дочка сказала, что беременна, имя отца называть отказывается, а срок уже такой, что аборт делать поздно. Еще один рот на мою голову и несчастные квадратные метры. Меня словно черт попутал, — вздыхает. — Я понимаю, что мои семейные проблемы – это только мои проблемы, но что есть, то есть, как говорится.

— Розэ беременна? — удивляюсь. — Я даже не знала, что у нее кто-то есть!

— Я вот тоже не знала. Теперь учебу в университете придется оставить и решать что-то. Ладно, не буду тебе говорить о лишнем. Вот возьми пирожков, они с яблоками. Розэ напекла, ты же знаешь, какая она мастерица. С ними можно чай попить.

— Спасибо, — принимаю чашку с пирожками. — В квартиру зайдете?

Я немного смущена тем, что тетя Вонён пришла извиниться, еще и не с пустыми руками. Такого я от нее, честно говоря, даже не ожидала! Неужели вчера я ее так сильно напугала?

— Нет, пожалуй, я по своим делам пойду.

— Тетя Вонён, — останавливаю я. — Я рада, что мы решили этот конфликт. Совсем необязательно было действовать такими методами. Мы можем вместе подумать над тем, как вам помочь.

— Что, правда?! — тетя Вонён замерла и даже смутилась. — Не ожидала, что после всего ты помочь захочешь.

— Я живу одна, вполне могу позволить себе соседство. Наверняка, вы захотите сами помогать Розэ с материнством, но есть и другие варианты. Нам просто стоит встретиться на следующей неделе и обсудить все.

— Спасибо. Я... — тетя всхлипывает и, быстро поцеловав меня в щеке, уходит, простившись.

Смотрю ей вслед несколько растерянно.

Не ожидала. Честно говоря, не ожидала. Так и стою, с пирожками в руке.

А тем временем по лестнице поднимается сам Чон. Остановившись в метре от меня, миллиардер небрежно скользит взглядом по мне вверх-вниз:

— Готова?

— Вы немного раньше, чем я ждала. Но да, я готова.

— Только пирожки с собой в дорогу брать не стоит, — отпускает шуточку.

Может быть, некрасиво просто держать угощение у себя в руках, поэтому предлагаю:

— Хотите?

— Кхм... — прочищает горло.

Вот я дурочка! Наверняка миллиардер привык устрицами перекусывать и деликатесами баловаться, а не пирожки за обе щеки уминать!

Краснею.

— Да уж, глупо вышло. Сейчас уберу. Входите... — пропускаю миллиардера. — Сейчас принесу сумку с вещами.

— Отчасти глупо, — соглашается.

Вспыхиваю.

Кажется, начало командировки снова не задалось.

— Куда уж миллиардеру кушать пирожки.

— Причина не в этом, — объясняет с глубоким вздохом, присев на комод. — Дело в другом. В безопасности! — назидательно поднимает палец.

— В какой безопасности?

— Дело в том, что я пришел почти одновременно с этой женщиной. Был на лестничном пролете, когда ты открыла дверь.

— Подслушивали.

— Я стал невольным свидетелем вашего разговора и... сделал определенные выводы. Удивительно, что ты не пришла к таким же, учитывая вашу историю отношений с этой теткой.

— И какие же это выводы?

— Бойтесь данайцев, дары приносящих. Эти пирожки могут оказаться троянским конём, если сказать попроще.

— Ого! — кошусь на пакет с теплой, ароматной выпечкой. — Думаете, что моя тетя настолько коварная и могла отравить пирожки? Но это так жестоко!

— Не знаю, отравила она пирожки или не отравила. Но все шансы сделать это у нее были. На твоём месте я бы не стал рисковать и просто избавился от этой выпечки. Советую в будущем действовать осмотрительнее.

— Вы настолько сильно не доверяете людям?

— Я не ем и не пью всё, что мне дарят, а уже презентов мне оставляют достаточно. На крайний случай, когда нельзя отказать высокопоставленному человеку, наливаю ему первым, — объясняет Чонгук. — Но и здесь возможен вариант, что злоумышленник мог заранее принять противоядие. В общем, не ешь всё, что тебе дают, Лиса, это урок еще с детских лет, — хмурится.

— Вас пытались отравить?! — догадываюсь.

— Не меня, отца. Но на тот момент я тайком стянул шоколадные конфеты из коробки и получил очень серьезное отравление. Мне было лет семь, — пускается в воспоминания. — Я совсем не помню две недели, проведенные в больнице, но мама говорила, что врачи неустанно боролись за мою жизнь.

— Пожалуй, у вас есть серьезные причины не доверять людям, — признаю.

Отчасти теперь я понимаю, почему Чон такой недоверчивый и подозрительный.

— Давай оставим этот разговор и займемся тем, для чего я сюда пришел, — улыбается миллиардер, оказавшись близко ко мне. — Машина ждет нас.

Очень близко.

Он наклоняется, обдав меня свежим ароматом парфюма, в котором чувствуется соль океанского бриза и свежие нотки горького лайма. Губы Чона коварно изгибаются в зовущей улыбке.

Я чувствую его близость и в животе начинают порхать бабочки. Целая стая!

Меня поражает каждая черта его правильного, красивого лица. Его глаза искрятся изнутри, такие живые, синие и глубокие, словно бегущие реки, но нельзя не заметить в них осколки льда, почти зовущие меня согреть их.

— Я возьму...

Как трудно устоять перед ним...

— Твои чемоданы, — заканчивает фразу.

Чон едва ощутимо чиркает плечом по моему, рождая электрический импульс. Я осознаю, что не могу сделать вдох.

И о, мой Бог!

Я подумала совсем о другом. Поспешно киваю и сглатываю, с глупой улыбкой на лице. С большим трудом отхожу в сторону и смотрю на него.

Он держится уверенно в любой ситуации – и когда занимает кресло босса, и когда хватается пальцами за рукоятку первого из моих чемоданов.

Его движения такие обманчиво расслабленные, но я могу чувствовать исходящую от него мощную энергетику.

— Да-да, чемоданы. Конечно, — повторяю себе под нос и незаметно смахиваю выступившую на лбу испарину.

— Придётся сделать два рейса. Я скоро вернусь, не закрывай дверь.

Чон решил не прибегать к помощи посторонних и вызвался сам отнести чемоданы и сумку к машине.

— Не закрывай дверь, — просит он.

— Хорошо.

Пальцы скользят по дверной ручке. Вопреки просьбе Чонгука, сначала я запираюсь на щеколду. Матерюсь под нос, отщелкивая ее обратно.

Так, соберись, Лиса!

Кажется, у тебя с Чоном начинает налаживаться нормальное, человеческое общение. Не стоит портить впечатление о себе, пялясь на него с полуоткрытым ртом.

Итак. Я профессионал своего дела, и эта рабочая командировка может продемонстрировать Чону, что я гожусь на большее.

Проверяю содержимое своей сумочки. Кошелек, паспорт, телефон, зарядное устройство, салфетки, мятные леденцы...

Кажется, я ничего не забыла.

Дверь снова открывается.

— Ого, вы так быстро! — говорю удивленно.

Подняв взгляд, удивляюсь еще больше, уронив сумочку на пол.

— Привет, подруга!

На пороге квартиры стоит и улыбается во все тридцать два, три из которых золотых, мой недавний новый знакомый – Тэён.

— Тэён? Как ты здесь оказался?!

— Мимо проходил, смотрю, дверь незакрытая, — еще шире улыбается. — Дай думаю, хатку обнесу.

Мама... Я впадаю в состояние ступора.

— Ты чё, поверила, да?! — оглушительно смеётся. — Это шутка такая, ну! Почти такая же шутка, как твоя отмазка с герпесом. Я тут пробил, это не так страшно, вообще-то!

Ох, черт!

— Я так понимаю, ты со мной мосты наводить не захотела, поэтому всякую чушь начала пороть, — говорит серьезным тоном и хмурится, вводит меня в состояние легкого шока и паника.

Два метра мускулов и дурной силы.

Мамочка, где же там Чон с охраной?!

— В общем, я чё зашёл сказать, — Тэён чешет свой бритый налысо затылок, поскрипывая кожаной курткой. — Если ты со мной мутить не хотела или у тебя хахаль имеется, можно было прямо и сказать, — сопит носом. — Я бы не обиделся, а то выходит, что ты меня на понт взяла. Нехорошо как-то получилось. У меня этот... мутняк внутри остался, потому и зашел.

— Мне очень неловко, — смущаюсь. — Я не хотела тебя обидеть. Просто не желала заводить... хм... новые неожиданные знакомства.

— Я мужик, детей и женщин не обижаю. Зря ты моего фейса испугалась.

— Это хорошо, — выдыхаю с облегчением. — Но я, честно, не хочу и не могу заводить отношений.

— Тэмин сказал, что рядом с тобой решала в костюме крутится, — тянет Тэён. — Он как, нормальный?

— Вполне.

— Ладно, если вдруг тот маньяк снова доставать начнет, звони, не стесняйся. Номер у меня простой...

— Спасибо, я очень надеюсь, что по этому поводу звонить не придется.

— Я к маньяку в больничку заглянул сегодня. Его вроде как выписывать должны. Но на всякий случай я ему напомнил, что кузнечики далеко прыгают, только когда у них ноги целые, — расправляет грудь колесом.

— Ты что, обеспечил ему еще один больничный?!

— Нет, просто беседу провел. Воспитательную!

— Спасибо за заботу.

Даже не знаю, как продолжить разговор. Вернее, как его побыстрее закончить!

— Пахнет вкусно! — принюхивается Тэён, опускает взгляд на чашку с пирожками, стоящую на комоде. — Можно?

Прежде чем я успела сказать ему «Нет, не стоит», потому что Чон зародил во мне смутные сомнения, Тэён уже откусывает половину пирожка.

— А ты вкусные харчи готовишь! — за один присест уминает вторую половину пирожка, хватая следующий.

— Это не я готовила... — говорю растерянно.

Вдруг пирожки отравленные, действительно? Не думаю, что тетка подсыпала бы мне яд, как подумал Чон, но что, если она решила хотя бы мелко напакостить в отместку за тот баллончик с газом?

Мне очень неприятно сомневаться в тех, кто пришел с повинной и захотел мириться, но...

— Начинка просто смак! — делится впечатлениями Тэён. — Такие пирожки моя мамка, царство ей небесное, в детстве пекла. За полчаса целую чашку уминал!

— Тэён, я эти пирожки опасалась есть. Они могут быть с неприятным сюрпризом.

— С каким?

— Я точно не уверена. Но вдруг туда кое-что добавили?

— И почему ты так думаешь?

— Эти пирожки родственники принесли мне в качестве извинения.

— Если извиняются, значит, все нормально! Ты не против? — еще один в рот запихивает.

— А как же... доверяй, но проверяй?

— Проверять, конечно, хорошо, но своим доверять тоже нужно! Если ты за мой желудок переживаешь, то зря. Он у меня закаленный. Такую баланду переваривал, ты не поверишь... — глотает кусок, еще один пирожок прихватывает. — Кто, говоришь, эти пирожки стряпал?

— Моя двоюродная сестра, Розэ.

— Взрослая? — деловито интересуется.

— Чуть старше меня, — отвечаю растерянно.

— Розэ, значит. Если она хотя бы в половину такая же, как ты, симпотная, считай, что мы с тобой – уже родня! — заявляет Колян.

Я едва не падаю в обморок от таких новостей.

— Вообще-то она... беременна от другого мужчины. Сейчас совсем неподходящий момент, чтобы знакомиться! — пытаюсь заглушить огонь интереса в глазах Тэёна.

Но его уже не остановить.

— Одинокая?

Я молчу, но Тэён уже сверкает улыбкой, понимая, что попал в яблочко.

— Если она без мужика, то это еще лучше... — хмыкает. — Бабы с детьми – самые отзывчивые, всегда мужскому плечу рады. А ты, кажется, куда-то уезжаешь, да?

Киваю растерянно.

— Лиса?

Савицкий решительно входит в квартиру и встаёт рядом, даже немного теснит меня плечом, заводя за спину.

— Вы кто?! — спрашивает у Тэёна ледяным тоном, от которого у меня по коже бегут мурашки.

Что ни говори, но Чон умеет управлять голосом, производя то самое, гнетущее впечатление, демонстрируя железный характер. Наверное, именно об этом говорил Кац, обронив, что лучше не становиться у Чона на пути.

Голос Чонгука, его деланно расслабленная, но на самом деле напряженная поза, от которой веет мужской силой, впечатляют даже Тэёна.

— Тэён, — говорит Тэён совсем другим тоном, протянув руку с пирожком в сторону Чона, спохватившись, другую ладонь подает.

— И что вы здесь забыли, Тэ-ён?

Брр...

Когда Чон так делает, хлёстко разделяя слова по слогам, создаётся впечатление, что он топором размахивает. Жёстко и точно ударяя.

— Пришел проведать приятельницу подруги моего босса. Мы вроде как только недавно познакомились. Чисто друзья, ничего такого, — оправдывается Тэён.

— Твой босс – Тэмин? — продолжает допрос Чон, сканирует Тэёна. Кивает сам себе. — Значит, ты Тэён, по кличке Кирпич.

— Так и есть. Только Кирпичом меня сейчас называть не стоит. Я свое уже оттрубил.

— Хорошо, если так... — Чон задумчиво на Тэёна смотрит.

— В общем, хорошей дороги вам, — отступает Тэён и цепляется взглядом за чашку с пирожками. — Ты вроде уезжаешь, пирожки брать не будешь?

— Нет, не буду. Уверен, что хочешь их взять?

— Ага. Пирожки возьму, — улыбается. — Скажу Розэ спасибо за них, — выскальзывает за дверь. — Удачной поездки!

Дверь за Тэёном осторожно закрывается.

Я выдыхаю, поворачиваюсь в сторону Чона, желая объясниться, а он выдает с улыбкой:

— Если этот бугай не сляжет с пищевым отравлением, значит, с намерениями твоей тетки все чисто. Нашла же, на ком проверить, коварная!

Подмигнув мне, Чон забирает последний чемодан и указывает на дверь.

— Ты готова?

— Да-да, готова.

Беру сумочку, запираю дверь, спускаюсь за Чоном, осторожно спросив:

— Откуда вы Тэёна знаете? На даче его не было.

— Я просто навёл справки, о тех, кто отдыхал на даче... — бросает через плечо. — Только и всего. Поверь, я способен на многое.

Когда он говорит со мной таким тоном, я способна поверить даже в то, что дождь льется снизу вверх и никак иначе...