19

Лиса

«Перестань на меня пялиться. Перестань немедленно!» — мысленно взываю к совести Чонгука.

Но похоже, совесть у него отсутствует или просто крепко спит.

Его взгляд опускается в декольте моей блузки. Низкое, треугольное декольте. Рука желает взметнуться вверх, поправить воротничок и застегнуть пуговицу повыше, чтобы спрятаться от мужского взгляда.

Тесная кабинка лифта и энергетика Чона играют со мной дурную шутку. Мне хочется выбраться из-под липкой паутины чувств и влечения, которое опутывает нас плотным коконом и заставляет быть ближе.

Может быть, я всего лишь схожу с ума, но кажется, что Чон стоит ко мне намного ближе, чем в момент, когда мы вошли в лифт.

Я ощущаю себя раздетой под его взглядом, распятой, прижатой к стене, содрогающейся от удовольствия. Пульс зашкаливает от дурных фантазий.

Смотрю на его губы и снова желаю ощутить их вкус на своих губах, как сегодняшним утром.

Сексуальное напряжение между нами не исчезло, лишь спряталось глубже и волнует кровь изнутри. Чонгук в очередной раз ныряет взглядом в вырез моей блузки.

Вместо того, чтобы возмутиться вслух, я испытываю позорное желание, чтобы он продолжал смотреть на меня. Легкие мурашки крадутся по коже.

Мне нравится быть желанной, стоит это признать. Нравится знать, что он смотрит на меня с мужским желанием обладать.

Все остальное со знаком минус.

Нужно думать именно об этом: о дурном мнении Чона на мой счет, и если я продолжу таять под его собственническим взглядом, то никогда-никогда не отмоюсь от позорного пятна!

Наконец, лифт останавливается.

Створки распахиваются, принося глоток свежего воздуха, который я вдыхаю жадно, охлаждаясь.

Чон позволяет мне первой покинуть кабину лифта, но я не могу отделаться от впечатления, будто он алчно смотрит на мою попку. Столичный миллиардер идет немного позади меня, заставляя нервничать. Я хочу, как можно скорее занять свое рабочее место и начать разгребать дела, которыми меня щедро заваливает новый босс.

— Лиса.

Внутри что-то екает. Моему богатому воображению кажется, что Чон как-то иначе произносит мое имя.

Я замираю у двери приемной, опустив ладонь на ручку. Стоит лишь повернуть ее и войти, но Чон короткой репликой задержал меня. Останавливается рядом, привалившись плечом к стене, сканирует меня синими глазами.

Глубокое, синее море плещется под темными ресницами Чона.

Матушка-природа не должна награждать мерзавцев такими красивыми глазами и совершенным телом, манящим на грехи.

— Что-то хотели, Чон Чонгук?

— Ты довольно неплохой специалист, — отвешивает скупой комплимент моему профессионализму. — Для девушки с улицы, без образования ты справляешься весьма впечатляюще.

С легкой подачи бывшего босса, а теперь Чонгука я поняла, что дипломом о средне-специальном образовании можно лишь подтереться.

Испытываю небольшое раздражение по этому поводу, ведь будь у меня возможность я бы закончила одиннадцать классов школы, вместо девяти, поступила бы в хороший университет, вместо колледжа.

Но выбора как такового у меня не было. Я долгое время жила на попечении тетки, не один раз слышала в свой адрес «лестные» прозвища, вроде халявщица, нахлебница, пиявка…

В наследство от мамы мне осталась лишь красивая внешность и небольшая коробка вещей. Мы часто меняли съемные квартиры, я быстро приучилась жить налегке и перебиваться мелкими заработками на личные нужды.

Работать пришлось начать очень рано. Пока мои сверстницы гуляли летом и загорали в компании друзей, я старалась хоть как-то отплатить за доброту семье, приютившей меня. Раздавала листовки, стояла под тентом возле киоска с мороженым…

Я была очень рада устроиться на ту фирму, где работаю до сих пор. Когда Чон стал моим боссом, я испытала шок, потом уныние. Немного воспряла духом, решив показать, что я не дурочка, я компетентный специалист и чего-то стою.

Но с каждым новым днем, проведенным в обществе Чона, крепче убеждаюсь в необходимости увольнения.

Две недели с ним покажутся мне настоящим адом.

Этот гад не может даже просто похвалить меня, на макнув при этом лицом в грязь.

Зачем вообще раскрывать свой греховный рот, если следом за похвалой следует плевок в лицо?!

— Благодарю за лестную оценку, Чон Чонгук. Думаю, для столичного миллиардера вы тоже неплохо справляетесь.

— То есть? — иронично выгибает бровь.

У него отличное настроение? Вот бы испортить!

— Для очень важной персоны вы неплохо переносите общество простой смертной, девушки с улицы. Думаю, вы будете рады узнать, что наше вынужденное общение не продлится долго. С учетом того, что я отработала один рабочий день…

Мамочка моя, всего один день прошел! Волосы дыбом.

— Мне остается отработать под вашим начальством тринадцать дней.

Улыбка мгновенно стекает с лица Чона. Он хмурится. Я уже хорошо запомнила линии излома его нахмуренных бровей, могу даже с закрытыми глазами воспроизвести их до малейшей детали.

— То есть… Ты все же решила уйти?

Ах, он еще удивляется!

— Так и есть.

— Причина? — спрашивает он.

— Я ее уже озвучила. Думаю, мы не сработаемся.

Толкаю дверь приемной и замираю, увидев огромный букет роз на своем рабочем столе.

— Да, — режет слух голос Чона. — Тоже думаю, не сработаемся. Я ясно дал понять, что не следует тащить личное на работу. Избавьтесь от хлама!

Чон вихрем проносится в свой кабинет и замирает, выругавшись на пороге пустого кабинета.

Рабочие уже вывезли испорченную мебель, теперь остается выдраить кабинет дочиста и поставить новую мебель. Уборщица приступит к отмывке кабинета уже через час, новую мебель установят завтра. Временно, великосветский Чон Чонгук в роли офисного бомжика, без постоянного рабочего места, ютится в моей приемной.

Уверена, он упорно сидит в приемной больше из вредности, ведь мог бы временно выселить того же директора продаж в общий операционный зал, усадив за пустующий стол…

Но нет, Чону жизненно важно изводить меня. Постоянно. Ежесекундно!

— Избавьтесь. От роз.

Чеканит словами, режет предложения на составляющие яростными точками, как будто вколачивает гвозди.

На корзине прикреплена карточка. Еще не знаю наверняка, кто прислал мне розы, но по кремовому оттенку бутонов кое о чем догадываюсь.

Гук постарался?

Я бы избавилась от роз самостоятельно, но не под приказным тоном Чонгука. Поэтому нарочно медлю и поднимаю корзину с деланным трепетом. Обиженно задираю нос повыше и вытаскиваю корзину в коридор. Быстренько разворачиваю карточку.

«Прости, я был неправ… Гук»

Со вздохом опускаю корзину на пол. Может быть, Гук совсем неплохой парень, просто немного трусоват, к тому же до сих пор живет с мамой.

Я бурно отреагировала на обман с его стороны. Но следует признать, что в удар букетом я вложила злость не только на милого обманщика и недотепу Гуку, но и злость на миллиардера Чона. И кажется, что последнего оказалось куда больше. Только наглого миллиардера ничем не проймешь.

Мне кажется, что если по нему проехаться танком, он встанет как ни в чем не бывало и отряхнется, выразив сожаление, что костюмчик немного помялся.

Срываю записочку с букета, перетаскиваю корзину к девочкам в бухгалтерию, прошу приютить на минутку. Однако сзади накатывает рассерженный голос босса:

— Я сказал, избавиться от цветов, а не переносить их в другое место, тем самым испортив рабочую обстановку!

Механический голос Чона, словно струи ледяной воды, попавшей за воротничок.

Коршун меня преследует. По пятам ходит.

Бросаю осторожный взгляд через плечо: ноздри хищно раздувается, а яростным взглядом можно разрезать сталь на порционные куски.

— Я не выкину букет, если вы об этом! Прошу пять минут.

— Обеденный перерыв закончился! — напоминает босс.

— Задержусь на пять минут сейчас, отработаю на пятнадцать минут дольше положенного сегодня вечером! Один к трем. Вы же понимаете, насколько это выгодно?!

Пока Чон думает, я сверяюсь с наручными часиками, чтобы точно засечь время, подхватываю корзину с цветами и спускаюсь на первый этаж, где есть не только служебные помещения, но и офисы других мелких контор. Пристраиваю букет в одной из них, передав под присмотр знакомого нотариуса.

Еще три минуты в запасе. Их вполне хватит, чтобы найти Гука.

Может быть, он в курилке?

Так и есть, парень стоит среди своих приятелей-коллег, рассеянно подносит сигарету ко рту, но так и не вдыхает дым, опускает руку.

— Гук.

Он вздрагивает и быстро тушит сигарету.

Когда Гук поворачивается ко мне лицом, я еще больше испытываю жгучий стыд, заметив глубокие царапины от шипов и повязку на левом глазу.

— Ох, чёрт! Гук!

— Выйдем? — предлагает с извиняющейся улыбкой.

Я едва передвигаю ногами, еще больше меня пригвождает к полу тяжелым взглядом. Чувствую, что кто-то наблюдает за нами сверху, взирает сверху, стоя на лестничном пролете.

Наверняка Чон. Прилип, как банный лист к мокрой заднице.

— У меня мало времени, Гук, — вздыхаю, протягивая ему карточку, снятую с корзины цветов. — Я получила твои цветы. Спасибо, красивые розы.

— Ага, я видел, как ты от них избавилась.

— Ты же знаешь, что у нас сменилось руководство. Мне не позволили оставить цветы на рабочем месте.

— А ты бы их оставила? — оживляется парень, расправив плечи.

— Честно? Не знаю, Гук, — вздыхаю я. — Мне очень жаль, что так вышло. Мы классно общались в сети, было весело и интересно. Если бы ты признался чуть раньше, то…

— Но я могу попытаться все исправить. Наши шутки и взаимопонимание никуда не пропали, понимаешь? — говорит Гук. — Ты до сих пор можешь поболтать со мной обо всем на свете, я тебя поддержу.

Поневоле мне становится грустно, глаза предательски увлажнились. Где-то в глубине души мне не хватает нашей переписки, непринужденного общения, с капелькой флирта.

Но больше всего я скучаю даже не по тем временам, а по ощущениям – трепетному предвкушению с капелькой мечты, когда было сладко фантазировать и перебирать мысленно, какой же он, мой собеседник? Что из себя представляет в реальности?

— Мы хорошо ладили, — соглашаюсь я. — Мне не хватает нашей дружбы.

— Мне тоже! Безумно, я плохо сплю ночами! — выдохнул Гук, подступил ближе, обхватывает меня за локти. — Но я надеялся на большее, не только на дружбу.

Я поднимаю взгляд, смотря в единственный глаз, ведь второй скрыт повязкой.

— Я сильно поранила твой глаз?

— Нет, глаз не задет, но веко сильно распухло от глубокой царапины. Врач посоветовал мазь и повязку, чтобы никого не смущать неприятным видом. Я вроде как пострадал на поприще любви. Шрамы украшают мужчину.

Улыбаюсь шутке Гука.

— Я немного погорячилась, надавав тебе по лицу букетом. Извини. Просто в моей жизни кое-что случилось, не очень приятное… — пытаюсь подобрать слова.

Внутренний голос в тот же миг возмущается, мол, не стоит врать! С Чон Чонгуом было очень приятно, много раз, всю ночь напролет! Когда наглец меня трогает, внутри что-то дрожит предательски, все струны вибрируют!

— Признаюсь, что не стоило тянуть так долго с признанием. Но давай все исправим? — предлагает Гук. — Сходим на свидание еще раз?

— Даже не знаю.

У меня на сердце словно лежал камень, я испытывала чувство вины и хотела извиниться перед Гуком за слишком бурную реакцию на его обман.

Однако встречаться с ним не планировала. Пусть разум подсказывает, что с ним будет намного проще, что парень готов в лепешку расшибиться, чтобы загладить свою вину, но…

Но у меня ничего не искрит при мысли о поцелуях с ним, поглаживания его пальцев оставляют меня равнодушной.

Иначе говоря, замыкание происходит лишь при контакте с Чоном, а на всех остальных мой запал не срабатывает.

Почему все так сложно? Почему нельзя выбирать самой, разумно, почему не получается контролировать степень притяжения?!

— Не сомневайся, у нас все получится! — не сдается Гук. — Ты и маме моей понравилась.

Ком, вставший в горле, рассасывает в тот же миг.

— Маме? Но я не знакома с твоей мамой!

— Прямо не знакома, но я рассказывал ей о тебе, показывал фото. Мама одобрила. Знаешь, это говорит о многом. Маме мало кто нравится, но ты ей приглянулась. Значит, проблем в дальнейшем будет гораздо меньше. Ну, в браке…

Вот тут мне становится по-настоящему страшно. Мы даже не встречаемся, а Гук уже о браке заикнулся и строгой маме меня представил! Вдруг в лице Гука я обзавелась маленьким, тихим маньяком?

Кожа покрывается острыми мурашками, и под самым сердцем напрягается струна, противно тренькающая, рождающая вибрации страха.

Гук смотрит на меня пристально, с пугающим огоньком. Поэтому когда миллиардер обрушивает на меня сверху поток требований немедленно явиться на рабочее место, я торопливо прощаюсь с Гуком, бросаюсь со всех ног вверх по лестнице. Я почти благодарна миллиардеру за спасение и готова расцеловать в щеки.

— Еще увидимся, Лиса! — доносится в спину негромкое обещание Гука.

Оборачиваюсь на парня, он машет на прощание ладонью, все с той же мягкой, обворожительной улыбкой на губах.

Хватит фантазировать, Лиса. Никакой он не маньяк, просто милый недотепа!

Наверное, не маньяк.

Нет-нет, точно не маньяк. Обычный парень. Самый обычный!