Глава 5 ► ближе

На входе в больницу я встретила Остина. Он курил прямо возле входа и я поняла, что ночная смена у него шла не очень гладко. Горящий остаток сигареты полетел в сторону пышной клумбы, и парень поспешил внутрь.

Пока включался ноутбук, мне удалось почитать чат жителей Кассавилля. Люди до сих пор не спали, обсуждая предложенные полицией маршруты поисков, попутно теряясь в догадках. Я тоже отписалась, что буду в дневной группе и утром смогу присоединиться к волонтёрам, заметив про себя, что полиция меня даже не вызывала на опрос, как всех остальных. Опрос, допрос — никто не ставил акцент на разнице значений этих слов, употребляя в чате их как попало, но, касательно меня, это должен быть именно опрос — мне и самой хотелось помочь, поделиться полезной информацией, если бы я была убеждена, что она имеет отношение к делу. Всё, что приходило на ум, казалось мне неуместным — отголоски сегодняшней встречи с Сэмом и Викторией словно пробивали стену сомнений во мне, но фактически веса они не имели. Стефан так и не пришёл ко мне, не звонил и не писал, Виктория тоже не перезвонила, да и слова Сэма не имели оснований для подозрений — их диалог был похож на какие-то личные выяснения отношений, никто из них ни в чем не признавался, оставляя меня только в догадках. Если у полиции есть какие-то факты, они должны с этим работать, а мне лишь остается ждать. Но ждать чего? 

Вспомнив про конверт, который был оставлен для меня вчера, я переключила сознание на работу. В бумагах были счета на списанные препараты, следует внести их в базу и провести акты через бухгалтерский учёт, но одна деталь остановила меня. Препарат был списан, а к актам по оплате были прикреплены копии акта об уничтожении этих таблеток. По протоколу мне следует проверить этот факт, сверив копии с оригиналами у фармацевтов, поэтому я направилась на первый этаж, где находилась аптека, прихватив с собой документы. 

Девушка с розовыми волосами улыбчиво встретила меня, хотя по её уставшему взгляду было понятно, что она мне не очень сильно рада. Получив отрицательный ответ на свой вопрос, я еще раз посмотрела на конверт и убедилась, что отправителем числится именно аптека. 

— Извините, а можете еще раз посмотреть на копии? Акт подписан главврачом, но у него я спросить не могу, сами понимаете... 

Устало выдохнув, девушка обратилась к стационарному компьютеру и подтвердила.

— Препарат не уничтожен, я могу распечатать Вам номер партии и Вы можете внести её в свою базу тоже, вроде так уже проводили оплату, но акты об уничтожении я Вам не прикрепляла, это, должно быть, ошибка какая-то. Может быть, я случайно приложила Вам старые акты, об уничтожении предыдущей партии?

Она протянула мне оригиналы и я убедилась, что препарат еще находился на складе, по крайней мере, на бумагах, хоть и был уже списан. 

— Я сама немного запуталась, — посмотрев на копии я проверила дату, чтобы исключить ошибку, но дата стояла вчерашняя.  — Ладно, оригиналов нет, так что я отправлю запрос главврачу. Можно у Вас запросить форму?

— Препараты рецептурные, пришлите мне копию подтверждения, если это всё-таки ошибка,  а то мне влетит потом, что я у себя их не списала.

Девушка распечатала мне форму и я направилась на свой этаж.

Столько геморроя из-за путаницы в бумагах, если не разобраться сразу, то это потянет за собой вагон бюрократии. 

К середине ночи меня начала накрывать тревога. Готовясь к панической атаке, я поспешила переключиться на какую-то игру в телефоне, чтобы не дать рассудку сдаться и впасть в непреодолимую панику, но в этот момент вошел Остин, с уже спокойным выражением лица и уселся напротив. Ком в горле начал отступать, но меня бросило в жар. 

— Ты побледнела как-то, что-то случилось? — Остин выдал что-то наподобие легкой ухмылки и внимательно осмотрел меня, приложив ладонь к моему лбу. 

Растерянность побуждала к сарказму, но я промолчала. Мне показалось, что освещение в кабинете стало ярче, отчего стало еще тревожнее. 

— От панических атак еще никто не... — Остина прервал писк и он отвлекся на пейджер. — Передозировка, блять, этого сегодня не хватало. 

Вскочив со стула, парень убежал от меня, кинув напоследок, чтобы я съела "что-то сладкое".

Я спешно открыла газировку и с особой жадностью опустошила банку. Тревога снизилась, оставляя легкий тремор в руках и дискомфортное ощущение. Мне показалось, на мгновенье, что я окунулась в холодную воду. Когда негативные явления миновали, я отдышалась и продолжила работу, стараясь не вникать в случившееся, чтобы пугающее состояние не вернулось. С перерывами на сладкое и чтение новостей в интернете, я закончила с бумагами и переключилась на дополнительные задачи. Остин вернулся ко мне к шести часам, потрепанный и уставший, уселся напротив и достал из кармана шоколад. Развернув фольгу, он передал мне кусочек шоколадной плитки. 

— У тебя сегодня неспокойная смена? 

— Это всё глупая медсестра, пожелала мне перед уходом спокойной ночи!

— Необычно, что врачи верят в какие-то суеверия. 

Парень выплюнул шоколад в руку и метнул в меня своим замечанием.

— Это не суеверие, а практика! Никогда нельзя на дежурство...

— Желать спокойной ночи, да, я помню. Но веет это психосоматикой. 

— Даже не пытайся умничать, у тебя плохо получается.

Выкинув шоколадное месиво в урну, Остин попросил салфетку, откусывая другой кусок.

— А что там с передозировкой? 

— Подробности рассказать не могу, но я испугался. — Парень задумчиво посмотрел в окно. — Но не больше, чем её спутник.

Мне становилось интереснее с каждым новым словом. 

— Вот ты любопытная, до хорошего не доведет... — Переведя свой взгляд вновь на меня, он понял, что я скромничаю по поводу своего интереса и продолжил. — Откачали. Миледи переборщила с опиатами, капельница на пару дней и домой. Или в полицию, если выяснится, что ей их кто-то дал. 

— А что, всё так серьезно? 

Я начала складывать бумаги, чтобы убрать их по ящикам до следующей смены. 

— Ну, опиаты... загугли просто, окей? Это такая дрянь, а люди за это еще и платят. 

— Тяжело тебе понять обычных людей? 

— Что значит "обычных"? 

— Ну, не таких умных, как ты. 

— Ой, давай не будем? Я мечтаю лечь в кровать и выспаться, а вот твои эти высокие речи... не сегодня. 

— Пойдем домой? Я сегодня на такси, можем вместе до развилки доехать.

— Согласен. 

 Пока я ждала Остина, который расписывался в журнале на администрации, мне показалось, что я увидела господина Хеминга, сидящего возле окна рядом с приемным отделением. Не сдержав порыв прояснить то, что кажется, я сказала Остину подождать меня и направилась в сторону мужчины. 

— Господин Хеминг? 

Медленно подняв голову, мужчина показал лицо. Его взгляд забегал из стороны в сторону, а затем он вновь закрыл лицо руками. 

— Селин. Я и забыл, что ты здесь работаешь.

Я присела рядом и спросила, что случилось и возможно ли, что я могу чем-то помочь. 

— Нет-нет, я в порядке... Я тут не для себя, точнее, не один.

Было ясно, что на диалог он не настроен, и пожелав ему скорейшего поправления ситуации, что бы там ни было, я похлопала его по плечу и направилась к выходу, где стоял удивленный Остин. 

— Твой знакомый? 

У меня появилось ощущение дежавю, что вызвало улыбку, но я не придала этому особого значения. 

— Да, в этот раз и правда знакомый. Пойдём.

В ожидании такси, выкуривая сигарету, Остин признался, что смена у него была действительно неладная — с самого вечера всё пошло наперекосяк, и виновата в этом была, по мнению Остина, именно медсестра, которая по глупости своей не думает, что говорит. Когда мы уже ехали в машине, парень наклонился в мою сторону, словно готовый поделиться со мной секретом.

— Так кто, говоришь, тот мужчина? 

С необычным для Остина интересом, он задал вопрос.

— Господин Хеминг... мы живём в одном районе, я у него сигареты покупаю. — Я подумала, что не знаю, как описать свои отношения с уважаемым господином Хемингом, но мня тут же током пробило, ведь Остину может быть интересно, что он работал врачом. — Ой, не просто мужчина! Он был психотерапевтом раньше, вроде в клинике на северном побережье работал, но это неточно. 

— Это же Кассавиль, так? Он типа там живёт постоянно? 

— М-м-м. Насколько я знаю, да. Он сейчас продуктовую лавку держит, практически в своем доме. Ты не представляешь, как его гнобят наши милые соседи.

—  Странно. Я тебе про наркошу сегодня рассказал, так вот, твой Хеминг и есть тот мужик, который "лет на двадцать старше". 

Меня удивили его слова. Никому не пожелаешь такой ситуации, особенно, если брать в счёт последние сплетни, которые говорили о том, что у Хеминга только начались эти отношения. 

— А что странно?

— Привезли их из города, не из вашего пригорода. 

— Наверное, был у нее в гостях. Я слышала, что девушка не из нашего края. 

— Нет, из его квартиры. В деле замешана наркота, мы обязаны передать полиции, поэтому проверяли у них документы и он сам рассказал.

Возможно, господин Хеминг мог позволить себе иметь квартиру в городе как раз для романтического гнездышка, мне это уже точно не моё дело. 

— Просто, знаешь... Мужчина имеет квартиру, о которой никто не знает, водит туда молодых девушек, а потом они поступают с передозом. 

— С чего ты взял, что он такой? 

— Бывший психотерапевт... — Парень продолжил, не слушая меня, — не бывает бывших. 

— Я думаю, что он просто не знал, что она наркоманка. А может, она и вовсе не рассчитывала на такое... Взрослые люди, мало ли захотели развеяться.

— Послушай. Я откачал её прямо на стуле в приемной, торчки с таким набором опиатов в крови не бывают новичками. — Остин говорил шепотом, но я слышала нетерпение в его тоне. 

Мне не хотелось раздувать драму, притягивая догадки за уши, но я задумалась о том, что сказал Остин. Действительно, если девушка, как говорит парень, наркоманка, господин Хеминг, проработавший психотерапевтом, где большое количество пациентов являются наркоманами, почти наверняка знал про ее скелеты в шкафу. Но, возможно, любовь притупила его восприятие, или он и вовсе добровольно отказывался видеть это. А, может быть, она первый раз попробовала, но что-то пошло не так. 

— Или они все-таки вместе два наркомана, но мы у мужчины не можем просто так взять анализы. Хотя, думаю, что у полиции это будет первый запрос. 

До меня начало доходить, что девушка из больницы и есть та самая особа, которую ждал господин Хеминг седьмого марта, в ночь праздника, когда я уже подходила к своего дому. Я решила, что присоединюсь к дневной поисковой группе и, будучи уже дома, посмотрела график групп в общем чате. Убедившись, что у меня есть еще свободные пару часов, я смыла сегодняшнюю ночь в душе и начала собираться. 

 Я поняла, что забыла спросить у Остина про больничный лист для универа, но это не так критично. Отписавшись старосте, я хотела набрать Викторию, чтобы  спросить, не пойдет ли она сегодня на поиски, но меня застало новое сообщение в чате.

"Соседи, все группы расформированы. Дело теперь полностью в руках полиции, на время следствия наш чат закрывается. Всем успехов и готовьтесь к заморозкам".