7

***

Юнги заходит к себе домой, снимает свою обувь и поднимается вверх по лестнице на второй этаж. Дверь в его комнату полуоткрыта, и он может слышать приглушенные стоны Чимина. Юнги открывает дверь, и перед его взором предстаёт Чимин, скорчившийся на матрасе, он жалобно хнычет, у него потное тело и растрёпанные волосы. Юнги медленно подходит к кровати и забирается на неё, Чимин сразу же замирает. Юнги вздыхает и гладит его по спине.

-Минни? - начинает он. - Лепесток, что не так?

Чимин немного поворачивается и смотрит на него огромными глазами, его губы распухли возможно оттого, что он всё время их кусал.

- Я был плохим.

- Да-а, - Юнги наклоняет голову в сторону. - А почему ты был плохим, Чимин?

- Я был возбуждён, - чтобы подтвердить это, он снова проводит своим членом по простыням, и смазка пачкает шёлк.

- Ты мог бы просто позвонить мне, и я бы помог тебе успокоиться. Скажи мне причину, почему ты в таком состоянии.

- Я был плохим, хён, - повторяет Чимин. - Ты должен наказать меня.

- Минни, просто скажи мне...

- Боже, Юнги! - вопит Чимин, его щёки вспыхивают, а глаза начинают блестеть от слёз. - Просто отшлёпай меня или сделай что‑нибудь ещё! Я плохо вёл себя, таковы правила, просто избей меня!

Ну, что же. Слова не помогают.

- Прекрасно, - Юнги встаёт и скидывает своё пальто, бросая его на пол. - На колени.

Чимин быстро повинуется, вставая на локти и колени. Юнги очень хорошо понимает, что это не наказание, когда настолько очевидно, что Чимин хочет этого. Однако, если это то, в чём он нуждается, тогда он даст ему это.

Юнги располагается на краю кровати и похлопывает по своей ноге, Чимин подползает к нему и ложится животом ему на колени, оттопырив задницу вверх.

Юнги захватывает запястье Чимина и заводит его ему за спину так, чтобы он мог удерживать его на месте, потому что старший знает, что Чимин не может долго оставаться спокойным. Юнги подцепляет одну из полосок трусиков Чимина и тянет её на себя, они эластичные, он отпускает её и наблюдает, как она, возвращаясь на место, щёлкает ягодицу Чимина.

- Ты был прав, они мне нравятся, - вздыхает Юнги. - Ты посчитаешь за меня, да-а?

- Да-а, - едва шепчет Чимин.

- Хорошо, - Юнги ласкает Чимина между лопатками, чувствуя, что от его прикосновения он немного расслабляется. Он напряжён, это настолько очевидно, но Юнги знает Чимина очень хорошо. Независимо от того, что заставило его так нервничать и расстраиваться, Юнги должен позаботиться об этом.

Его рука спускается вниз по спине Чимина лёгким, как пёрышко, прикосновением, Чимин дрожит, пока рука Юнги не оказывается на заднице парня. Юнги начинает массировать её, медленно, пока внезапно не поднимает свою руку и не шлёпает по ней. У Чимина перехватывает дыхание, и его тело напрягается.

- Один, - говорит он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос оставался твёрдым.

Старший шлёпает его снова, на этот раз сильнее, Чимин вздрагивает, и Юнги чувствует, как член Чимина трётся об его бедро. Это нечестно. Он выскажет ему это позже, но не сегодня.

- Два.

Юнги потирает ягодицу Чимина, которая уже покраснела, именно тогда он замечает, что в заднице Чимина снова торчит пробка. И когда он порет его рукой, он делает это так, чтобы задевать за пробку тоже. Это вызывает у Чимина резкий вскрик, и он сжимается вокруг игрушки.

- Ах... три.

Юнги хмыкает и поднимает руку снова, тело Чимина напрягается в ожидании. Вместо этого, Юнги медленно опускает свою руку и начинает нежно и легко поглаживать бедро Чимина. Он сжимает запястье парня, и тот сердится.

- Есть, что сказать? - спрашивает Юнги.

- Нет, хён.

Юнги выгибает бровь.

- Мы уверены?

- Прекрати дразнить меня, - резко отвечает Чимин. - Хён.

Именно так они и собираются играть в это. Юнги знает Чимина, но это палка о двух концах, и если есть что‑то, что заводит Юнги, так это то, когда Чимин ведёт себя, как чёртов маленький паршивец.

Следующий удар по заднице Чимина достаточно сильный, и Юнги чувствует, как жжёт его руку. Чимин подаётся вперёд, его член тычется в бедро Юнги.

- Я... - сглатывает Чимин. - Четыре.

- Ты собираешься испачкать мои штаны, - вздыхает Юнги. - Что ты собираешься с этим делать?

- Что, ты хочешь, чтобы я вылизал их дочиста?

Рука Юнги опускается на ягодицу Чимина снова. Парень хнычет, Юнги ещё сильнее прижимает его руку к спине.

- Шесть, - шипит Чимин.

Юнги облизывает свои губы и тяжело дышит через нос, он чувствует, как член Чимина дёргается около его ноги. Следуют ещё два удара, один за другим, на втором, Чимин выгибает свою спину и пытается вырваться из захвата Юнги.

- Ммм... восемь, - кажется, что Чимин перестает дышать, его тело слабо подрагивает. - Хён...

- Что?

- Хён, ещё.

Юнги задерживает дыхание, когда он снова опускает свою ладонь на задницу Чимина, который выстанывает невнятное «девять», и Юнги потирает покрасневшую кожу, тёплую от его прикосновения. Потом он снова поднимает руку, колечко мышц Чимина сжимается вокруг игрушки, и Юнги шлёпает его в последний раз.

- Десять! - выкрикивает Чимин, он медленно трётся о ногу Юнги и с его губ срывается тихий всхлип.

- Поднимайся, - говорит Юнги и отпускает запястья Чимина. - Ложись, хорошо?

Чимин кивает и встаёт, замерев на секунду, и ошеломлённо смотрит на Юнги, прежде чем забраться обратно на кровать. Юнги тоже встаёт и направляется к шкафу, он открывает ящик и достаёт розовую шёлковую ленту. Это один из тех дней, когда он либо достаёт её сам, либо Чимин просит его сделать это.

Юнги забирается на кровать рядом с Чимином.

- Руки, Лепесток.

Лёжа на спине, Чимин поднимает свои руки, его кисти уже сжаты в кулаки. Юнги быстро связывает запястья парня и закрепляет ленту простым бантом, Чимин опускает их за голову.

- Пусть они остаются там, хорошо?

Чимин кивает, он, кажется, совсем не слушает Юнги.

- Хорошо.

Юнги располагается так, что он оказывается между разведёнными ногами Чимина. Он тянет время, разглядывая его. Есть одна вещь, которая всегда раздражала его, которую он так старался игнорировать, но каждый раз она возвращается к нему, практически вгрызаясь в его мозг так, что Юнги думает об этом. Эта вещь заключается в том, что он имеет возможность трогать его. Юнги имеет возможность обладать этим, им, Чимином. Юнги может коснуться его кожи и почувствовать насколько она горячая, он имеет возможность поцеловать его, кусать его губы, пока Чимин не захнычет. Юнги имеет возможность видеть, какой Чимин красивый, когда его кожа блестит и покрыта потом, насколько милым он может быть, когда он действительно хочет чего‑то или просто находится в хорошем настроении, он имеет возможность видеть, как чертовски порочно он выглядит с членом во рту. Юнги имеет возможность обладать всем этим и даже большим. Но в действительности это не так, правильно? Он имеет возможность обладать этим, но принадлежит ли это всё ему по-настоящему? Это просто оболочка, которой он обладает, а не Чимином. Не настоящим Чимином.

Я ужасный человек, думает Юнги, потому что мне всё ещё хорошо от того, что я могу иметь.

Он поглаживает внутреннюю сторону бедра Чимина, всё ещё глядя на него, он знает, что это начинает становиться слишком нежным даже для него. Чимин задерживает дыхание.

Это хорошо, что я не могу обладать им самим, да? думает Юнги, я буду просто обладать тем, до чего я могу дотронуться.

Чимин тоже смотрит на него. Он всё ещё не сосредоточен. Его глаза выглядят остекленевшими. Поэтому Юнги позволяет себе ещё немного, его рука слегка надавливает на живот Чимина и двигается к его бедрам, сжимая плоть и рисуя круги на коже большим пальцем. Глаза Чимина немного расширяются. Это слишком нежно даже для него.

Я - ужасный человек.

Юнги тянет за резинку трусиков и сбрасывает их, он наклоняется между ног Чимина, прежде чем провести языком длинную полосу вдоль члена парня. Чимин издаёт тихий звук, и его тело вздрагивает, Юнги обхватывает губами головку его члена и сосёт.

Чимин стонет, громко, он испытывает к этому слабость. Он всегда испытывал её. Юнги становится интересно, почему. Он делал с ним много гораздо худших вещей, но всегда есть что‑то, что происходит с парнем, когда Юнги отсасывает ему. Юнги тайно любит это. То, что он может сделать это для него.

Юнги заглатывает член Чимина, прижимаясь к нему языком и плотно обхватывая его губами, ноги Чимина находятся рядом с его головой.

- Хён...

Юнги хмыкает, и, от вибрации, по телу Чимина пробегает волна удовольствия, он красиво выгибается и кусает нижнюю губу. Что‑то жалит Юнги внутри груди. На мгновение, это похоже на гнев, потому что, ещё раз, это - всё, что он может получить.

Боже, он - ужасный человек.

Он слышит, что дыхание Чимина становится более тяжёлым, его ноги дрожат, Чимин шепчет: «Я близко», поэтому Юнги отстраняется. Чимин открывает глаза, с его губ срывается всхлип.

- Это всё ещё наказание, Лепесток, - говорит Юнги, лениво поглаживая член парня. - Если только ты действительно не хочешь кончить. Так, что?

Чимин сжимает свои губы в тонкую линию и откидывает голову на подушку. Чертовски упрямый паршивец. Юнги опускается на член Чимина снова, на этот раз он не втягивает щёки и расслабляет челюсть, вбирая всё больше и больше плоти Чимина в свой рот, пока головка его члена не упирается в заднюю стенку горла старшего, он почти задыхается, но перебарывает чувство неудобства.

Он придавливает бёдра Чимина к матрасу, не давая ему толкаться в свой рот, Чимин извивается и стонет, но всё же не двигает руками, держа их за головой.

Юнги сглатывает, и Чимин вскрикивает, сжимая ногами его голову.

- Твою мать! Хён, подож... дерьмо, я сейчас кончу!

Юнги снова отстраняется, и оставляет Чимина, который толкается бёдрами, в поисках ещё большего тепла. Он выглядит разбитым, когда лежит, неловко скрючившись, на кровати, его грудная клетка тяжело поднимается и опускается, а глаза заполнены слезами.

Юнги снова обхватывает губами возбуждённый член Чимина и одновременно берётся за конец пробки, и начинает вытаскивать её. Тело Чимина бьётся на матрасе слишком чувственно и слишком напряжённо, звуки, которые слетают с его губ, кажутся почти болезненными, в какой‑то мере, Юнги продолжает двигать головой вверх и вниз, отсасывая и одновременно дразня отверстие Чимина игрушкой, поворачивая её и почти полностью вынимая только для того, чтобы потом затолкнуть её обратно внутрь.

- Юнги, я хочу кончить! - рыдает Чимин, пытаясь изо всех сил толкнуться обратно в рот Юнги. - Я хочу кончить, п-пожалуйста, разреши мне кончить, я был хорошим, позволь мне кончить!

Юнги смотрит на него и продолжает отсасывать ему, быстрее, трахая его пробкой, пока Чимин не кончает ему в рот, издавая стоны и сжимая бёдрами его голову. Юнги проглатывает сперму и продолжает движения до тех пор, пока он не слышит, как Чимин хнычет и пытается оттолкнуть его коленом, поэтому Юнги отстраняется и вытирает рот тыльной стороной руки, приводя дыхание в порядок.

Чимин смотрит на него полуприкрытыми глазами, слёзы текут по его щекам, и на лице парня самое затраханное выражение, которое Юнги когда‑либо видел у него.

Юнги вздыхает и ложится рядом с Чимином, развязывает бант на ленте вокруг запястий парня, и целует его в висок. Чимин моргает, глядя на него, прежде чем обнимает руками шею Юнги и, глубоко вздыхая, прячет лицо на его груди.

- Я был осторожным на этот раз, чтобы не испортить твои трусики, - бормочет Юнги, и Чимин тихо фыркает.

- Спасибо, - отвечает он едва слышным голосом. - Они чертовски линяют.

Юнги улыбается и поглаживает большим пальцем щёку Чимина, а другой рукой ласкает его волосы.

- Что случилось?

- Ничего, - говорит Чимин после паузы.

- Давай, я знаю тебя. Скажи мне, что так расстроило тебя, что я был вынужден вытрахать это из тебя.

- Ты не трахал меня, поэтому...

- Чимин.

Чимин бормочет что‑то шёпотом, прежде чем приподнять голову, чтобы посмотреть на Юнги.

- У меня была действительно плохая неделя.

- Хорошо, - кивает Юнги. - Расскажи мне об этом.

- Мои родители звонили.

О.

- Чёрт, Минни, почему ты не сказал мне?

- Я говорю тебе сейчас.

- Это не... проехали, что они сказали?

Чимин пожимает плечами и начинает играть с рубашкой Юнги.

- Ничего нового. Как обычно. О, какой ты неудачник, Чимин. С этим твоим образом жизни, который ты выбрал, мы не можем смотреть соседям в глаза. Если бы только ты мог передумать, потому что ты знаешь, как легко изменить твою сексуальность, если ты действительно подумаешь об этом, да? - Чимин качает головой. - Что ещё? О! Да, есть новости! Они решили прекратить посылать мне деньги для арендной платы!

- Что?! - Глаза Юнги становятся огромными. - Они сделали, что?!

- Возможно, это поможет тебе передумать. Вот что говорит моя мама, - морщится Чимин. - Не знаю, что она себе думает, но в этом мире это называется шантажом. Потом случилось это... эта проблема с Тэхёном. Это глупо.

- Что произошло с Тэхёном?

Чимин кусает свою нижнюю губу и продолжает крутить в пальцах ткань рубашки Юнги.

- Мы сильно повздорили сегодня днём. Я был расстроен из-за своих родителей, и мне просто было нужно немного покоя, но как только Тэ пришёл домой, он начал ныть и жаловаться, что Чонгук тупой и... я не знаю, я просто огрызнулся на него, сказал ему вытащить голову из задницы на секунду и понять, что мир не вращается только вокруг него и его глупой влюблённости. Он выглядел таким обиженным, я почувствовал себя полным дерьмом. Он даже не был ни в чём виноват, я не сказал ему, что мне было нужно, чтобы он выслушал меня.

Юнги вздыхает.

- Чимин, просто... не волнуйся об этом, хорошо? Завтра вы с Тэхёном будете вести себя так, как будто ничего не произошло, ты извинишься, и всё будет хорошо. Что касается арендной платы, не волнуйся об этом.

Чимин стонет и откатывается от Юнги.

- Ты же не собираешься платить и за это тоже.

- Просто посмотри на меня, - ворчит Юнги, прежде чем захватить запястье Чимина и притянуть его снова. - Я заплачу арендную плату, и всё на этом. Разве не это делают люди вроде меня?

Он чувствует, что Чимин усмехается ему в шею.

- Люди вроде тебя?

Юнги прищёлкивает языком.

- Не заставляй меня говорить это.

- Но я такой тупой, хён, я не понимаю, о чём ты говоришь. Ты должен объяснить это для меня.

- Я ненавижу тебя.

- Скажи это вслух для своего Лепестка, хён.

- П... - Юнги глубоко вздыхает. - Папочки оплачивают арендную плату.

Чимин фыркает, этот звук перерастает в громкий смех, и Юнги ничего не может поделать, но тоже начинает улыбаться, потому что, по крайней мере, он тот, кто заставил парня так смеяться.

- Хорошо, значит... - Юнги приподнимается на локтях. - Как насчёт того, что я приготовлю тебе ванну, а потом ты останешься на ночь? Я отвезу тебя на учёбу завтра, да?

Чимин улыбается ему и кивает.

- Звучит неплохо. Я могу использовать твои бомбочки для ванной?

Юнги выгибает бровь.

- Ты сейчас перегибаешь палку.

- Пожалуйста?

- Когда я смогу говорить тебе «нет»? - Юнги встаёт с кровати. - Я приготовлю тебе что‑нибудь на ужин.

Юнги снимает свою рубашку, решив надеть что‑нибудь более удобное, потому что он собирается остаться дома, когда он чувствует, что рука Чимина захватывает его руку. Он оборачивается, и Чимин берёт его лицо в свои ладони и соединяет их губы, Юнги закрывает глаза и вздыхает в поцелуй. Есть что‑то в том, как целуется Чимин, это что‑то особенно болезненное. Юнги может потеряться в этом, в той лёгкости, с которой соединяются их губы, в теплоте рта Чимина, он может почти одурачить себя и поверить, что Чимин любит его. Когда же до него доходит, что это не тот случай, Юнги всегда первым прерывает поцелуй.

Но это трудно.

Боже, это так трудно.

2425