Подвал

— Не волнуйтесь мистер Симс, этот дом идеально подойдет для вас, природа позитивно повлияет на вашу работоспособность, — ответил голос в телефонной трубке.

— Спасибо, надеюсь на это. Мне будет достаточно пяти дней, у меня к сожалению, заблокирована банковская карта на данный момент, можно я оплачу деньги за аренду при встрече?

— Да конечно.

— Тогда увидимся завтра, думаю я прибуду к обеду.

— Без проблем, буду рад вас видеть, до завтра мистер Симс.

Дэвид Симс положил трубку и принялся собирать вещи в рюкзак, стоя в спальне своей небольшой однокомнатной квартиры. На столе стояла лампа, отбрасывая слабый желтый свет и освещая картину над столом, на которой был изображён белый мостик через ручей, заполненный кувшинками. В углу была подпись автора: «Клод Моне». Дэйв не разбирался в искусстве и поскольку он имел страсть к деньгам, парень намеревался при любом удачном случае продать картину, ведь она осталась от прошлых обитателей квартиры. Кроме того, на столе находилась стопка книг по юридической и правоведческой деятельности, он был молодым адвокатом, среднего роста парень двадцати лет с короткой стрижкой и небольшой ухоженной щетиной. Белая рубашка и брюки были его рабочей одеждой, но сейчас и на последующие пять дней жаркого лета, он планировал ходить в рубашке поло и шортах.

Год назад он окончил Бостонский международный университет развития иностранных отношений, и получил адвокатскую специальность. Он был показательным учеником и получил диплом с отличием, ведь его отец всегда говорил, что лучше работать головой чем руками, Дэйв и сам это понял, когда в семнадцать лет подрабатывал на автозаводе поднося детали своему отцу. Папа договорился с начальством чтобы они взяли его сына на подработку во время каникул, и в те вечера не только отец возвращался домой в грязной, измащенной машинным маслом робе, но и Дэйв тоже. Также он это понял, когда работал на городских праздниках в костюме какого-нибудь мультяшного персонажа, развлекая маленьких детей и терпя издевательства от подростков под палящим солнцем.

На первом курсе родители обещали помогать с деньгами и в связи с этим он решил снять небольшую уютную квартиру, но после того как Дэйв устроился на работу, парень смог самостоятельно платить аренду. Они покладывали на него большие надежды, в отличии от его сестры Джесмин, которая была бездельницей. Её отчислили на первом курсе колледжа за прогулы и неуспеваемость. Затем, не успело ей стукнуть восемнадцать лет как она в одной из своих компаний пьяных и обдолбаных друзей познакомилась с парнем и женилась. Поскольку у него не было родителей и жилья соответственно, она привела его жить в квартиру своих родителей. По началу все было более-менее, но вскоре он стал напиваться и буянить, в доме летели стекла и двери, также имели место приставания к родителям и соседям, муж Джесмин являлся социально опасным человеком, который считал себя королем и хотел, чтобы все жили по его правилам. В итоге для Дэйва съехать от родителей и сестры было только в радость.

Перед выпуском из университета, учитель экономики посоветовал Дэйва на должность юриста-консультанта в кредитную контору, сразу же после выпуска он отправился туда на стажировку. Дэйв прекрасно справлялся с работой, которая не представляла особой сложности для его уровня знаний, а заключалась она в том, чтобы прикрывать коллекторов фирмы, которые зачастую превышали свои обязанности, когда «прижимали» должников (почти всегда это были угрозы или легкие избиения) или начислять штрафы, передавать дела должников в суд и требовать конфискацию имущества вместо денег. Вскоре его перевели на полную ставку и дела продвигались хорошо.

Недавно в связи с новыми поправками в законодательстве нужно было пересмотреть соглашение, которое всегда подписывали две стороны — их компания и заёмщик. Непростая работа — перечитать двести страниц А4, но не просто перечитать, а продумать, «переварить» и заодно проверить грамотность и соответствие с законом. Поскольку контракт он видел впервые, и сам документ составлялся более десяти лет назад, кусок работы предстоял большой. Он долго её откладывал, но однажды, когда Дэйв сидел в своей коморке, проводя счета и составляя квартальный отчет на старом, разваливающихся столе и табуретке, возле большого металлического шкафа с бумагами, его позвали в кабинет начальника. Который сообщил, что к сожалению, он вынужден дать Дэйву положенную неделю отдыха согласно с трудовым законодательством. Поскольку он мог отказаться, чего и хотел в свою очередь босс, он пригрозил тем что работы у них валом и к тому времени как Дэвид вернется, его место может греть уже другой офисный клерк. Но он не собирался отказываться от отпуска, а чтобы охладить пыл начальника, тот заявил, что займется соглашением за которое мало кто захочет взяться кроме него. Поэтому он решил совместить отдых с работой и провести пять дней в арендованном домике в деревне под названием Тиволи, которая располагалась через сто пятьдесят миль на запад от Бостона.

Он упаковал рюкзак, сложил бумаги в портфель и поставил у входной двери. Затем Дэйв отправился спать.

***

Дорога от Бостона к деревне Тиволи сначала проходила по большому автобану, затем указатель заставил его свернуть на двухполюсную дорогу, которая пронизывала небольшие поселения. Часто лесной пейзаж менялся на вид просторных полей, иногда дорога проходила по водным ручейкам, которые высохли в это время лета. Он мчался на своем Форде С-Max семейного класса которого он недавно взял в кредит, Дэвид испытывал большое удовольствие, от вида сельских местностей и природы, было приятно выбраться из бетонных джунглей, в которых он провел большую часть своей сознательной жизни. Его нахлынула волна ностальгии и воспоминаний, ведь в детстве их с Джесмин отец завозил к своему брату и к ихнему дяди которого звали Роберт Симс. Он имел небольшую ферму и выращивал в основном кукурузу, продавая её местным фабрикам, которые в свою очередь закатывали зерна в банки. Дэйв хорошо помнил большой двухэтажный белый дощатый дом, где на крыльце в пластиковом сетчатом стуле часто сидел дядя Роберт с женой, которая чистила тыкву для приготовления на ужин тыквенно-картофельного супа со сливками, а её муж готовил свой двуствольный бокфлинт к охоте. Однажды тот рассказал, что это ружьё, он получил в подарок от друга который жил в Германии, это была раритетная двустволка сорок пятого года, изготовленная оружейным мастером на заказ (Дэйв видел надпись из двух букв «RK», хотя не понимал что они значат, пока Роб не указал на них и назвал их инициалами). Как утверждал дядя, мушка и инкрустация были выполнены из слоновой кости

— Возможно не был бы он таким глупым, он наверняка смог бы очень дорого продать её, если бы не подарил эту винтовку мне, возможно она стоит целое состояние, — когда-то говорил дядя, улыбаясь с дымящейся сигаретой в углу рта, сидя в своем кресле на крыльце и разговаривая с отцом Дэйва.

Где-то после обеда, когда девятилетняя сестра оставалась помогать готовить тёте ужин, маленький Дэвид отправлялся с Робертом и его ружьём на плече в лес на охоту. Поскольку Роб был стар, ему приходилось наматывать повязку на один глаз чтобы прицелиться, Дэйв не знал почему у него не закрывался один глаз самостоятельно, возможно это одна из тех странных особенностей, которые бывают у стариков. Он до сих пор помнит, как они ходили в лесу, тогда все казалось таким большим, но иногда было неприятно пробираться сквозь заросли, когда ветки царапали лицо, а волосы собирали паутину лесных пауков. Также его раздражали комары, мошки, стрекозы и другая летающая живность, но лес все равно ему нравился, возможно он привлекал своей тишиной и спокойствием, там время останавливалось, шли года, города строились и разрушались, обрушались войны, голод, катаклизмы, менялся мировой порядок, изобретались новые технологии, медицина боролась с болезнями и эпидемиями, лес все терпел и всегда оставался неизмененным, даже если его сжигали или травили ядерным оружием, со временем природа сама восстанавливалась и возвращалась к началу. Роб также любил природу и даже намного больше чем его племянник. Этому в доказательство был его сон. Когда он не мог уснуть, Роберт включал охотничьи или рыбальские передачи по телевизору, после чего бессонница развеивалась.

Когда Дэвид уже приближался к поселку, он ехал медленно, не спеша, не переключаясь выше третьей передачи, хотя и ограничений по скорости не было, после тех детских дней, проведённых в лесу он знал, что природа бурлит жизнью и в любой момент на дорогу может выскочить лось, лисица или кабан желая перейти на противоположную сторону.

Въехав в деревню, он увидел небольшие частные домики по обе стороны дороги, преимущественно рамно-фанерные и облицованные горизонтальными досками, реже каменные дома из кирпича, многие имели крыльцо перед входом (прямо как у Роберта) на которых жители читали, отдыхали, занимались домашней работой, которую можно было делать сидя, растили детей, внуков и делились с ними своими историями с молодости, так проходила жизнь здесь за городом. Большинство домов имели деревянные окна и кровлю из керамической черепицы или рубероида с рисунком имитирующем её. Чуть далее уже в центре, он заметил пиццерию и ресторан мексиканской кухни, также имели место несколько баров, одноименный с названием деревни отель и продовольственный магазин «Алди». Чувство чуждости чередовалось с волнами ностальгии, он с детства не был в таких маленьких городках как Тиволи, Дэвид привык видеть небоскребы с вертолетными площадками, восьмиполосные дороги, плотно стоящие один к одному кирпичные многоквартирные дома, где на улицах полно людей и еще больше стоит в пробках.

Он быстро нашел дом через GPS, ранее забив адрес, который отправил ему Генри. Особняк находился не совсем в деревне, а скорее за нею, он было уже проехал перечеркнутый указатель «Тиволи» и опять мчался по лесной дороге, как увидел поворот в направлении которого приказывал двигаться голос девушки из GPS навигатора. Дом находился посреди леса, огражденный небольшим по высоте деревянным заборчиком, Дэвид проехал мимо него сквозь открытые ворота и оказался на высыпанной щебнем дорожке которая вела к импровизированной стоянке. Сам дом был окружен ухоженным газоном, в общих чертах это был коттедж по размерам намного больше чем ожидал Дэйв, основываясь на рассказах Генри Хэмилтона. Первый этаж был полностью выполнен из бутового камня, поэтому возникало чувство что дом стоит на высоком фундаменте. Стены второго этажа были сделаны из деревянных колод, крыша спроектирована двухскатной, а кровля состояла из керамической черепицы. Также по всей длине лицевой стены на втором этаже разместилась терраса, перила которой были сделаны из бруса красного дерева, поскольку она была большой по ширине, на ней вместилось три лавки, снизу же террасу держали каменные колоны.

Дэйв вышел из Форда, забрал свои вещи с пассажирского сиденья и направился к входу, затем он постучал в дверь. Его охватило чувство неловкости и смущения, ему не верилось, что этот большой коттедж несколько дней будет в его распоряжении, у него никогда не было столько личного пространства.

Открылась дверь, перед ним появился улыбающийся, низкий, лысый, толстый мужчина, по виду возрастом за пятьдесят лет.

— О! Здравствуйте, я уже давно вас жду, — сообщил Генри Хэмилтон, — проходите, чувствуйте себя как дома, надеюсь вы не устали с дороги?

— Нет, нет, поездка никак не отразилась на моем самочувствии, наоборот оказаться на свежем воздухе после городского плена было приятно.

Как только он переступил порог дома, его настигнуло внезапное чувство паники и страха.

Интерьер гостиной не был примечательным: большой красный ковер на полу, стеклянная тарелка с фруктами на маленьком столике с диванчиком рядом, в стену был вмонтирован большой шкаф из ДСП цвета красного дерева, внутри которого посередине стоял телевизор. В шкафу на полках по бокам, за стеклянными дверцами стояли в преимуществе вазы, бутылки и кувшины, расписанные узорами. Также от гостиной шла одна лестница на второй этаж и вторая на нижний. «В этом доме еще и подвал есть?», — проскочило в голове Дэйва. Он не знал, что его так напугало, возможно большое количество красных цветов в интерьере или потолок первого этажа, который был необычайно низким из-за которого возникала давящая атмосфера. Но был еще какой-то страх, у него было чувство что кто-то есть в подвале, и стремится выбраться наружу. «Нутро дома», — подумал Дэйв. Он ожидал, что оно любой момент начнет подниматься по ступенькам и сначала он увидит волосы, лоб, глаза... существо будет подниматься на верх и появляться постепенно над уровнем пола первого этажа, а затем предстанет перед ними в полном обличии, а потом...

«А что потом?»

Пока все эти мысли крутились в его голове, никто не появился, а они так и продолжали стоять в гостиной. Тем временем Генри уже давно начал презентовать дом, приглашая на экскурсию.

— Всего в доме четыре спальни, по две на первом и на втором этаже, каждая оборудована санузлом, вы естественно можете занять любую. Также имеется рабочий кабинет на верхнем этаже если вам нужно будет поработать, — продолжал Хэмилтон проводя нового арендатора на кухню.

— Да, боюсь что именно там я и проведу большую часть времени, — вставил Дэйв, слегка рассмеявшись.

— По телефону вы говорили, что вам предстоит много дел с документацией, конечно зря вы так, вам нужно больше заботиться о себе и действительно отдохнуть. Я почти десять лет сдаю в аренду дома и практически никто не пользуется кабинетами в них.

— Да ладно, пустяки, — ответил Дэйв, когда они уже поднимались на второй этаж.

— Кроме всего этого, на верхнем этаже есть зал с тренажерами и бильярдным столом, также присутствует набор нескольких настольных игр.

«Да ушь толстяк, тебе не помешало бы здесь позаниматься», — подумал Дэйв о Генри, окидывая взглядом беговую дорожку, велотренажеры, стоящую в углу штангу и набор гантелей.

Генри открыл стеклянную дверь и прошел на террасу второго этажа (одна стена была полностью стеклянная и выходила на просторный балкон).

— Ну и конечно, как вы уже заметили по приезду, в доме имеется просторная терраса. Жаль, что вы приехали один, неужели у вас нету друзей или супруги, которые могли бы разделить этот дом с вами?

— Как-то не подумал об этом, да и мне работается лучше в тишине и наедине. Я думаю в свободное время не засиживаться здесь, а поехать погулять в город, у вас как на первый взгляд очень уютный поселок.

— Конечно, обязательно погуляйте, обещаю вам несомненно понравится! — Ответил Генри.

После этого Хэмилтон предложил посмотреть одну из спален. Они вернулись в коридор, выйдя из зала, и направились к одной из дверей. Зайдя в комнату, первым что бросилось в глаза была большая двуспальная кровать, накрыта красным покрывалом. «Вот дерьмо, они что помешались на красном? Ненавижу этот цвет», — пронеслась мысль в его голове. Также в спальне был столик и малый телевизор, а в углу свое место занимала кресло качалка, но была еще одна вещь, которая находилась в комнате, и ввела Дэвида Симса в ступор. Его глаза расширились, рот приоткрылся в недоумении, а внутри все обрушилось. Происходящее вокруг него как будто оградилось за невидимой стеной, его тело сковало удивление и неожиданность, приправленные нарастающей тревогой. На стене висела картина, на которой был изображен белый мостик над ручьем, это была та самая картина, просто копия той что висела у него в Бостоне дома. Но его удивило не само её присутствие (ведь таких напечатанных на холсте изображений могло быть очень много, возможно их печатали большим тиражом и все они были одинаковые. А затем продавали в магазинах с товарами для интерьера) но и одинаковая рамка, в которую был обрамлен сам рисунок и идентичный размер изображения.

Мистер Генри продолжал что-то рассказывать, но Дэвид уже был погружен в размышления. Он молча подошел к стене и снял картину, затем осторожно развернул, чтобы увидеть заднюю сторону — сзади рамка была треснута, и он знал почему. Ведь одного дня, у него дома картина упала, из-за старой нити которая оборвалась, держа рисунок за гвоздь в стене. После этого инцидента на рамке и появился дефект.

Его охватил необъяснимый ужас, нелогичность происходящего, он не верил в мистику и возможность телепортации материи, но перед ним было живое доказательство существования всего этого. В его сознании крутилась только одна мысль: «Каким способом она здесь оказалась?». Он застыл, держа рисунок в руках. Если посмотреть со стороны они были похожи на стоп-кадр из какого-нибудь фильма, который завис не до конца прогрузившись. Дэйв и Генри постояли несколько десятков секунд молча, затем второй оборвал молчание:

— Извините, что-то не так? — послышался где-то едва различимый голос Генри. Маленькая часть сознания Дэйва которая еще понимала где он и что происходит вокруг него, отреагировала на голос и вывела его из ступора.

— Да, да просто у меня... такая же картина висит дома, странно что они очень сильно похожи, — произнес почти шепотом Дэйв.

Генри хмыкнул и улыбнулся, от чего под его лицом расплылся второй подбородок.

— Видимо мы с вами имеем одинаковый вкус и взгляд на искусство, — заявил Хэмилтон, но и близко не помнил, откуда он её достал и была ли она здесь вообще.

— Да, конечно, — ответил Дэйв.

Затем Генри предложил спуститься вниз и решить финансовые вопросы. Дэйв все еще не мог заставить свои пальцы разогнуться и отпустить картину повесив её обратно на место, но присутствие Генри и нежелание показаться чокнутым переубедило его, и он повесил пейзаж на место. Они спустились на первый этаж и устроились на диванчике возле столика в гостиной.

— Вас все устраивает? — Спросил Генри.

Дэвид немного поколебался, думая о картине и обо всей странности ситуации, но в конце концов ответил положительно. Они сошлись на цене в сто пятьдесят долларов за день. Единственным требованием Хэмилтона было соблюдение пожарной безопасности, так как дом был по большей части из дерева, хотя первый этаж снаружи выглядел как каменный, внутри стены обложили теми же колодами. Дэйв заверил его, что беспокоиться не стоит, он имеет проблемы со здоровьем поэтому не курит, а камин топить летом он не собирался. Также Дэйв заявил, что даже не будет разжигать мангал и жарить что-нибудь.

— Ах да, еще я забыл сказать, хоть и в плане питания в доме ничего нет, поэтому вам придётся самому съездить в супермаркет если вы ничего с собой не взяли, но... на кухне есть мини бар и все что там находится включено в оплату.

— Спасибо, возьму во внимание, — сообщил Дэйв.

— Ну тогда желаю вам приятно провести время!

Они пожали руки и Генри Хэмилтон направился к выходу, когда Дэвид встал чтобы проводить арендодателя, его взгляд опять притянула лестница, ведущая в подвал. Он решил спросить о том, что в нем находится.

— Раньше этот дом был таверной, и подвал, насколько я понял, использовали для хранения продуктов. Но со временем, вроде бы в шестидесятых, уровень реки Тиволи поднялся по непонятным причинам, от чего поднялись и грунтовые воды, что выявило проблемы в фундаменте дома. С тех пор он стал протекать, и теперь там постоянно стоит вода, — поведал Генри.

Дэйв мало разбирался в строительстве и конструкции домов, поэтому просто молча кивнул, не зная, что возразить. Его интересовало лишь чтобы дом не завалился вместе с ним, если имеются проблемы с основой. К тому же если сооружение настолько старо, что только в шестидесятых стало протекать, то интересно сколько дом стоял до этого, и вообще, когда был построен.

— Еще одно забыл! Самое главное.

Он сунул руку в карман брюк и достал связку ключей.

— Вот возьмите, здесь все ключи от всех комнат и помещений, включая подвал, но не советую его отпирать если не хотите завонять дом сыростью. Они еще раз попрощались и Генри без вещей с семьюстами пятьюдесятью долларами в кармане вышел во двор где его уже ожидало такси. Дэйв стоял и смотрел как в свете уходящего солнца отдалились красные огни, затем их стала размывать пелена листьев пока они совсем не пропали из виду. Был вечер. Дэвид Симс остался в доме один.

***

Вся тяжесть дома и его атмосфера слились с одиночеством, ему стало не по себе. Но он пытался сохранять спокойствие и делать вид что ничего паранормального на него не влияет. Дэйв шлепнул себя по щеке, чтобы выбить из себя страх, очнуться и прийти в порядок. Чего он испугался? Обычного домика? Красных оттенков в интерьере? Картины? Протекающего подвала? «Ты просто смешной, Дэйви», — подумал он, ему нечего бояться, ведь он взрослый адекватный человек. Дэйв перестал верить в мистические явления и полтергейстов еще в юношеском возрасте, он с юмором подумал, что снова стал тем маленьким малышом, который боялся засыпать один в темной комнате, в то время, когда его фантазия порождала мираж движения чего-то в темноте или, когда казалось, что за окном стоит чей-то силуэт, но на самом деле то были всего лишь ветки. Он сравнил себя с собственной копией семилетнего возраста.

Закрыв входные двери без планов до завтрашнего дня выходить на улицу, он решил пойти в спальню и разложить вещи, после чего словил себя на мысли о мини-баре «Ты заслужил это, сегодня был сумасшедший день», — подумал Дэйв. Не то чтобы он увлекался выпивкой, обычно он делал это с целью расслабления и всегда утешался мыслью: «У тебя есть работа, высшее образование, ты не алкоголик, но иногда заслуживаешь осушить бутылку хорошего виски».

На кухне, как и предупреждал Генри, не оказалось ничего съедобного, но в нижнем ряду дверец он увидел маленький черный ящик, который являлся мини-баром. Из всего что там стояло, а это две забитые до отказа полки бутылок, из которых передние казалось вот-вот упадут из-за дефицита места, Дэйв выбрал самый знакомый бурбон «Вайлд Теки». Чтобы его достать, пришлось вынуть большую часть бутылок, перед тем как он добрался к желаемой. Его разочаровало отсутствие закуски, хотя он знал, что виски является благородным напитком и его вкус советуют ничем не портить. Дэйв удовольствовался воспоминанием этого совета, сделанного гурманами, и отправился в кабинет, захватив с собой бокал, чтобы начать работу над соглашением в первый же день. К слову он не был ленив и не любил откладывать дела на потом, ведь это только уклонение от проблем не их решение — был убежден Дэйв.

Кабинет располагался на втором этаже, там где и спальня Дэвида. Это была комната выполнена в коричневых цветах, посередине которой стоял Т-образный, дубовый, массивный с большим кожаным креслом стол. Он почувствовал себя директором крупной компании, или даже политиком, который сидел у себя в офисе повалив свою задницу в кресло, но воспоминания о своем реальном рабочем месте, о той будке два на два метра с текущими стенами и разваливающейся мебелью, в тот же час опустило его на землю. В его голову пришло осознание того, что он достоин большего. Его гнилая кредитная контора в маленьком проулке, находящемся в неблагополучном районе Бостона, не достойна его знаний, он не должен растрачивать попусту свой потенциал. Сидя в кожаном кресле и закинув ноги на стол, а руки сцепив за головой, Дэйв принял для себя решение что надолго он там не задержится, а будет двигаться вперед по карьерной лестнице. Эта обстановка дала ему мотивацию. Теперь он был уверен — его место здесь, в уютном кабинете, в кресле за большим столом, по обе стороны которого должны сидеть его помощники или даже подчиненные. Дэвид достал бутылку виски и специальный бокал под названием «тамблер» для таких напитков и поставил их на стол, затем вынул бумаги и ноутбук из портфеля и принялся за работу. Уже после нескольких первых страниц, он открыл бутылку и принялся наполнять бокал по мере его опустошения. Впоследствии уже после двухсот грамм он почувствовал желаемое расслабление, но и в добавок увеличивалось желание выпить еще. Со временем слова стали расплываться, Дэйв тяжело понимал, о чем идет речь и еще тяжелее было сопоставлять это с законодательством. Работа шла туго, он начинал все больше замедляться по несколько раз перечитывая одни и те же предложения пытаясь осмыслить их. Вскоре он решил, что на сегодня хватит (главной мотивацией этого решения стала пустая бутылка) и пить, и редактировать договор. Он пришел к выводу, что все-таки его пересмотр не был лишним. Дэйв, пользуясь конституциями и списками недавно внесенных поправок на сайте палаты Конгресса, сделал некоторые исправления в экземпляре соглашения карандашом, некоторые условия он вычеркнул совсем, другие исправил, а иногда если такое было уместно и возможно просто менял формулировку. Он уже было закончил складывать бумаги и закрывал бутылку собираясь уходить спать, в надежде продолжить завтра, как почувствовал боль в области сердца. Когда он приложил руку к груди, Дэйв ощутил, как часто бьется его сердце. «Пульс точно не меньше ста», — проскочила в его голове мысль. Внезапно он понял, что весь вспотел, руки стали скользкими, а в линиях на ладонях поблескивала влажность. Боль начинала усиливаться, он с ужасом понял, что возможно его настиг сердечный приступ.

«А как же, было бы удивительно если бы все было нормально. Столько переживаний за день не могли бесследно пройти для моего организма».

Дэйв имел врожденный порок сердца, который передавался по наследству, он не курил и не собирался, но соблюдения диеты и запрета на алкоголь он не придерживался, не считая это важными факторами. К чему и привел приступ летним вечером в коттеджном домике на окраине маленького городка Тиволи.

***

В то время, когда Дэвид еще учился в младших классах, его мать заметила у него отдышку, даже когда он спокойно сидел, читая комиксы или играясь набором пластиковых солдатиков. Маленький Дэйв начинал громко сопеть, сидя на детском коврике в своей комнате. На занятиях по физической подготовке в школе он всегда получал самые низкие балы, во время упражнений ему постоянно было тяжело, он чувствовал, как ему не хватает воздуха, а в груди начинало жечь, отдавая в горло. После них он почти всегда испытывал головокружение, поэтому всякий раз урок физкультуры заканчивался для него в кабинете медсестры с тонометром на одной руке, и справкой с освобождением от последующих уроков в другой. Позже у него появились приступы ночного кашля, которые хорошо было слышно через стену в спальне родителей. Однажды, когда кашель стал особо сильным, и Дэйв стал задыхаться, сестра которая была еще меньше его по возрасту и спала с ним в одной комнате, побежала в комнату к родителям чтобы позвать на помощь, которые также уже были на ногах. Пока мать держала его на руках успокаивая, отец уже набирал номер скорой помощи, прижав мальчика к груди, мать почувствовала, как быстро и с какой силой билось сердце сына. Дэйв плакал от чувства страха, необратимости происходящего, ведь если родители решили вызвать медиков, значит с ним происходит что-то серьезное, он продолжал кашлять и задыхаться сквозь слезы.

Его увезли в центральную больницу, на следующее утро после некоторых анализов и обследований вся картина сложилась воедино, врач сообщил что Дэйв имеет врожденную сердечную недостаточность и имеется риск возникновения приступов. Ему приписали множество таблеток, как сосудорасширяющих, так и инотропных препаратов. Еще тогда ему поставили запрет на курение и алкоголь, рекомендуя диету с минимальным употреблением жирных и сладких продуктов. После прохождения стационарного лечения, его больше не беспокоили симптомы, он безукоризненно придерживался рекомендаций врачей и такие приступы стали большой редкостью.

Теперь уже взрослый Дэвид Симс в полусознательном состоянии, немного пьян, держась рукой за грудь, он встал, пошатываясь и взяв с собой телефон. Он колебался в решении вызывать скорую или нет, возможно все само пройдет, и он справится без чей-либо помощи, не хотелось бы портить этот день заканчивая его в карете медиков. Еще больше он не любил, когда что-то шло не по плану и не так как он того хочет, Дэйв всегда пытался сохранять вид будто все нормально, и ничего не может выбить его из колеи. Больше всего ему не хотелось перерывать отдых и работу над документами, ведь деньги за аренду Генри Хэмилтон вряд ли вернет, а его начальник будет зол, узнав, что он так и не пересмотрел соглашение. Поэтому он не спешил звонить в скорую помощь, но держал смартфон всегда на готове, на случай если станет совсем худо.

Дэйв отправился в спальню шатаясь и теряя сознание, он нащупал включатель света и направился к еще не распакованному рюкзаку, лежавшему на кровати. Тем временем перед взором начала мелькать тьма, он нырнул рукой в него и достал пластинку «Нитроглицерина», выдавив две таблетки трясущейся рукой, Дэвид забросил их в рот и поместил под язык. Грудь разрывала режущая боль к которой примешивалось чувство огня, который обжигал горло. С последних сил он упал на кровать и потерял сознание.

***

Крик. Пронзительный вопль, резкий и громкий словно молния среди ясного неба. Дэйв проснулся. Свет, который он так и не выключил, упав без сознания, все еще горел в комнате. Первой его мыслью было предположение что он умер, и возможно уже попал в ад, где его разбудили крики пропащих душ. Он не был о себе высокого мнения и не считал, что прожил такую жизнь, за которую заслуживает место в раю. Крик, который он услышал был единоразовым и теперь опять царила тишина, он открыл глаза и понял, что все еще жив, и не умер от сердечного приступа. Ему в голову резко ударили воспоминания о вчерашнем дне, и Дэйв все вспомнил, начиная от поездки сюда и к моменту, когда выпил таблетки. Он пережил приступ, и эта мысль его уже радовала, ведь была большая вероятность, что когда Генри Хэмилтон приехал бы сюда через пять дней, он бы обнаружил одетый позеленевший труп, лежавший брюхом вниз на кровати в заполненной вонью спальне. На этот раз удача улыбнулась ему, он ощутил, что боль и другие симптомы исчезли и осталось только легкое похмелье. Дэйв открыл глаза и с трудом поднялся, сев на кровать. В голове раздалась боль, а во рту пересохло, в то время как мочевой пузырь был переполнен и требовал визита в уборную. Однако он вспомнил о том крике, который его разбудил, ему было тяжело думать и рассуждать через похмелье, но сквозь затуманенное сознание он все-таки делал выводы: возможно звук был только в его голове, результатом кульминации какого-нибудь сна которого он не помнил, ведь никого вокруг дома не должно быть и внутри тоже...

«Ты в этом уверен?»

Но ему было сложно продолжать рассуждать сквозь сонливость и головную боль, поэтому он решил придерживаться первого предложения и постарался забыть все это.

После того как он отлил, Дэвид отправился умыть руки и лицо. Когда он закончил, Дэйв вытер полотенцем физиономию и взглянул в зеркало.

Перед ним было лицо его дяди Роберта Симса.

Дэйв стоял будто парализованный и продолжал смотреть в зеркало где вместо него, было отражение другого человека. Не то чтобы он испугался, Дэйв сразу понял, что это зрительная галлюцинация, причиной которой стал алкоголь. Хотя он не так много выпил чтобы наблюдать такое... Он еще раз потер лицо полотенцем и открыл глаза.

Дядя был все еще там. Затем внезапно картина стала меняться, Роб смутно посмотрел вокруг и открыл рот, казалось хотя что-то сказать, но вместо этого раздалось только тихое густое бульканье, и он изверг струю крови, такой густой что она казалась затвердевшей. Брызги оросили стекло, кровь текла из глаз, вырываясь наружу с такой силой что они выпучились почти комично. Но Дэйву было не до смеха. Кровь струилась из его обоих ушей, его лицо превратилось в жуткий багровый мяч и раздулось до бесформенности под действием большого давления, направленного из нутри наружу.

Дэйв стоял ошеломленный, кожа взялась мурашками, дыбом встали волосы. Он хотел закричать, но едва ли слышное хныканье вылезло из его горла, это было едва не наилучшим на что он был способен. Он бросился к дверям и выбежал из ванной, громко захлопнув дверь. Сердце в груди шумно калаталось, он в итоге завалился на пол в коридоре. Теперь Дэйв стал понимать, дело не только в его похмельном воображении, но и в самом доме. «Это не простой особняк, он имеет какую-то мистическую силу», — вопреки пульсирующей головной боли осознал он.

«Но это не может быть реальностью, это просто невозможно!».

Дэйв сидел на холодном полу как внезапно у него что-то переключилось в голове, поток мыслей остановился и место страха заняла злость, даже ярость. Зол он был на дом, за то, что тот посмел над ним поиздеваться, злость на себя из-за того, что он поддался всему этому и позволил себя напугать. Все мысли о побеге и страхе в момент исчезли, их место заняла уверенность, решительность и злость. Дэйв сжал кулаки до покраснения, сцепил зубы, его вены на шее вздулись, и он поднялся с ковра. Затем решительным шагом направился к двери и крепко сжал ручку. На миг он поколебался, когда его рука прикоснулась к ей, Дэйва почти что обожгло холодом, но он отсек в себе эту неуверенность резко распахнув дверь.

Ванная комната была пуста. Полотенце лежало на полу, гудела вентиляционная вытяжка, в умывальнике все еще было мокро, после того как он там мылся. В последний раз собрав всю смелость, он развернулся к зеркалу которое висело слева от него, но никого кроме отражения половины своего лица он там не увидел (Дэйв так и не решился стать по центру перед ним). Слегка взъерошенные волосы, красные глаза с мешками, и все же та аккуратная щетина, которая теперь уже немного разрослась и требовала корректировки, небольшая отечность после бодуна. Дэйв облегченно вздохнул и почувствовал лишь усталость и желание поспать, у него уже не было сил о чем-нибудь думать и легче всего было видение в зеркале приписать к алкогольным галлюцинациям, как в последствии он и сделал. Дэвид отправился на кухню утолить жажду от сушняка, теперь уже взяв бутылку чистой минеральной воды из мини-бара, затем вернулся в спальню, выпил таблетку аспирина и лег спать. Больше ничего странного он не наблюдал.

***

На следующий день головная боль прошла, и он чувствовал себя отлично, к счастью, сердце также не давало о себе знать. Он лежал перед телевизором в спальне и смотрел утренний повтор сериала «Игрок», снятого в две тысячи пятнадцатом году, и который вышел настолько плохим, что из-за низких рейтингов сьемки прекратили, выпустив девять эпизодов из запланированных тринадцати. В нем бывший спецназовец через случайные обстоятельства, узнает о разработанной много лет назад группой бизнесменов системе предупреждения преступлений. Используя свои связи в госструктурах и доступ к любой информации, они создали игру в которой делают ставки на успех или неудачу преступников, главному герою предлагают стать игроком, на которого можно было бы делать ставки, так как ему будут давать задания по срыву злодеяний. Сам же Дэйв, посмотрев только два эпизода, считал что единственное на что можно было посмотреть в сериале так это красивые машины и декорации, но ни актерская игра, ни сюжет восторга не вызывали.

После ночных событий, он пообещал себе больше никогда не пить столько, ибо то виденье которое он пережил, Дэйв никогда не пожелал бы видеть снова. Хотя если закономерно подумать, выпитая до дна бутылка «Вайлд Теки» не могла выдать ему настолько ужасную и реалистичную галлюцинацию в зеркале. Он вспомнил о своих ночных рассуждениях, а именно о том, что дом особенный, а картина и зеркало были живим доказательством его мистической силы. Эта мысль напугала Дэйва, внутри все сжалось, а мозг боролся с паникой, которая пыталась овладеть им. Он уже не смотрел сериал, а просто лежал, уставившись в экран. Дэвид уже сам перестал верить в то что видел, сейчас когда солнце взошло, особняк казался таким безобидным. Возможно все было только сном, начиная от крика, включая поход в ванную и избавление от симптомов похмелья, но лежащая пластинка аспирина на комоде со следом выдавленной ямочки для таблетки указывала обратное. То, что он увидел, а он все отлично помнил вплоть до деталей, было слишком как для белой горячки. Возможно по приезду ему следует обследоваться на наличие каких-нибудь отклонений у невролога, а возможно даже у психолога.

Просмотр телевизора он разделял с пачкой хлопьев «Келлогинс», которые он ел в сухую. Она была последней едой из его запасов. На время он утолил голод, но понимая, что у него больше ничего не осталось он решил отправиться в продовольственный магазин «Алди», которого заметил по дороге сюда. Дэйв оделся и вышел на улицу, при этом избегая зеркал и захватив с собой банан, лежавший в миске с фруктами в гостиной. Перед тем как сесть в свой Форд С-Max, он решил обойти дом вокруг, ведь Генри не показывал территорию снаружи.

Лес окружавший участок напомнил Дэйву о ночном крике, и ему пришло в голову еще одно возможное объяснение в виде зверей которые возможно издали вопль, когда подошли близко к дому. Он прошел по дорожке из щебня к задней стороне особняка, за ним он увидел поляну, огражденную все тем же деревянным заборчиком что и вся территория. На поляне находилась открытая беседка, состоящая из четырех деревянных колод, которые держали двухскатный навес из металопрофиля, внутри же разместился стол с двумя лавками по боках. Также возле беседки стоял стальной мангал, недалеко от всего этого свое место занимала скамейка качалка. Дэйв пришел к мысли, что возможно стоит поработать здесь, заменив кабинет беседкой, в принципе он мог перенести сюда свои книги и бумаги, вот только ноутбук имел заряд только на три часа, но этого должно было хватить «Главное, чтобы отсюда ловил WIFI», — размышлял он. Затем Дэйв вернулся к парадному входу и запер главную дверь, к обеду уже стояла большая жара поэтому садясь в машину в которой было не меньше девяноста градусов, он пожалел, что сменил джинсами вчерашние шорты. По дороге к городу раздался звонок, звонил Генри Хэмилтон, тот поинтересовался как у него обстоят дела и нету ли вопросов, но главной целью звонка было предложение дополнительных услуг за отдельную плату: рыбалка, поход в лес, экскурсия по городу, охота и многое другое в компании толстяка Генри. Дэвид вежливо отказался, но тот же в свою очередь сообщил, что всегда открыт к услугам если Дэйв передумает. После того как они закончили разговор, не успел он положить телефон как его навестила мысль позвонить Джесмин и попросить об одном одолжении. Од долго не решался её набрать, ведь когда она его выполнит, результат мог обрушить всю реальность вокруг него и перевернуть его устоявшееся представление о мире. Но осмелившись, Дэйв все-таки позвонил ей. Они долго не общались и поэтому для него было новостью то что она решила устроиться на работу менеджером оператором, а родители уже давно хотели бы навестить Дэвида. Она сообщила, что передаст им, то что он сейчас в отъезде и выполнит его просьбу.

В продуктовом маркете он закупился, набрав два пакета средних размеров, преимущественно выбирая готовые продукты — булочки с начинками, глазурованные пончики (хотя его кардиодиета не одобряла такой пищи), его любимые багеты с чесноком, также он взял несколько банок с супом, йогурты, чипсы, хлопья, сушеные фрукты, пару пачек сосисок и печенья. Однако упаковывая продукты в багажник, он пришел к выводу что стоит заехать перекусить в какой-нибудь бар (которых здесь было куры не клюют), таким образом сэкономив расход купленных запасов.

Выехав на главную улицу, он проехался по ней медленно в поисках пристойной закусочной, но его переборчивость уничтожила мысль о купленных продуктах, которые могут испортится, долго пребывая на жаре в машине. Дэвид выбрал ресторан мексиканской кухни, отклонив вариант бара не желая искушать себя выпивкой.

«La Cantina» гласила большая вывеска, типичная фраза с испанским акцентом перевод которой посетителей не интересовал. Возле входа висел градусник, шкала которого застыла на отметке в восемьдесят два градуса, причем это только в тени. Первое что он осознал войдя внутрь, это отсутствие кондиционера, но его работу выполняли крутящиеся вентиляторы под потолком, возле барной стойки висела небольшая плазма по которой показывали клип на песню «See You Again», американского хип хоп исполнителя Уиз Халифа, которая была написана в дань актеру Полу Уокеру. Стараясь не смотреть в сторону рядов бутылок спиртного за спиной бармена, он сел за столик у окна, заняв один стул из четырех свободных. Дэйв подумал, что стоило бы сесть на крыльце перед рестораном, ведь лицевая сторона закусочной была в тени и там явно было прохладней чем в нагретом под палящим солнцем одноэтажном здании. Но Дэйв не собирался долго задерживаться, поэтому решил не менять место и принялся рассматривать меню. Под потолком над проходом кроме вентиляторов был подвешен муляж большого орла, который застыл в позе готовясь словить добычу, если вы выше среднего роста, могу поспорить что вы могли бы задеть макушкой кончики его когтей на лапах. Он выбрал два буррито с курицей и грибами и озвучил заказ официантке. После того как она ушла к двери на кухню, через окошко которой проглядывалась ослепительная белизна, Дэвид заметил взгляды на себе четырех мужчин в рабочей одежде через несколько столиков перед ним, и посматривания со стороны бармена, одетого в темную рубашку и с небольшими усами, что делало его похожим на Фредди Меркьюри. Поскольку население Тиволи составляло около пятисот человек, большинство были знакомы друг с другом, поэтому приезжие всегда вызывали интерес у местных жителей. Тем более такая молодежь как он, в городе преимущественно жили люди среднего и пожилого возраста, в то время как молодые выезжали в города покрупнее, в недалекий Олбани, Бостон или Бингемтон которые находились в том же штате что и Тиволи, и считались перспективными для учебы и работы в будущем.

Мужчины за соседним столом рассмеялись все еще бросая взгляды на Дэйва. Его окутала неловкость. Один из них поднялся и направился к Дэйву. На вид это был местный рабочий, лет пятидесяти, одет в черную помятую футболку, бежевые широкие штаны с красными полосками вокруг щиколоток, на поясе у него висел фонарик и карабин. Он остановился у столика Дэйва и улыбаясь произнес:

— Извините, у вас не найдется зажигалки?

— Не курю, — ответил Дэйв стараясь сохранять непринужденный вид.

— Вы кажется не местный, нам интересно чем вас привлек наш городок, — продолжил мужчина.

— Я приехал сюда на отдых из Бостона, получив отпуск на работе.

— Надеюсь вы поселились в отеле или у своих знакомых, — его улыбка угасла и сменилась серьезностью.

— Я снял целый дом у местного владельца.

Мужчина сел напротив него, Дэйв еще больше насторожился. В нос ударил запах лосьона для бритья, лицо незнакомца все так же оставалось важным, но к нему заметно присоединилось беспокойство.

— Я не представился, меня зовут Фрэнк Бейкер, я работаю пожарником на местной спасательной станции. Похоже я понимаю о ком вы говорите, того хозяина ведь зовут Генри Хэмилтон? — выпалил он довольно быстро.

— Да. Именно у него я арендовал дом на окраине города, а откуда вам известно о нем?

— Ну, во-первых, я живу в Тиволи сколько себя помню и повидал многих людей. Во-вторых, его здесь многие знают благодаря его предвыборной кампании, которую он проводил баллотируясь на пост мэра, но вскоре он проиграл выборы оказавшись на втором месте. Затем из газетной заметки жители узнали, что он подался в туристический бизнес выкупив три дома, но один из его особняков имеет плохую славу, и поскольку вы упомянули, что он находится за городом, похоже что вы оселились именно в нем. Дом ведь расположен на запад от реки?

— Да, — ответил Дэйв, чувствуя как у него пересохло в горле, он боялся услышать подальший рассказ Бейкера. Его нутро требовало, чтобы он встал и ушел, убежал, ведь как гласит пословица «Меньше знаешь – крепче спишь», тем более что ему предстояло провести еще не одну ночь в том доме. Дэйв не хотел возвращаться к тому ужасу, который как думал он — прекратился, парень был уверен, что больше такого не повториться. Сегодня утром особняк выглядел вполне нормально, и ничего странного он не наблюдал. Но теперь ему казалось, что этот ужас его преследует, и теперь он явился в образе этого незнакомца. Дэйв продолжал сидеть, и приказывал себе быть смелым, сохранять чистый рассудок и адекватность, несмотря на то, что он сейчас услышит.

— Не знаю, правда ли то что говорят, но ходят слухи что там твориться всякая чертовщина. Вы ничего такого странного не замечали? — продолжил Фрэнк.

— Нет, вроде все нормально, — соврал он, Дэйв хотел, чтобы этот тип его оставил его в покое и прекратил свой рассказ. Он соврал, потому что думал, что его хотят высмеять, он солгал чтобы не выглядеть странным, а создать о себе образ невозмутимого бесстрашного юриста — служителя закона. Его мысли прервала официантка, которая принесла заказ.

— Ты решил сменить компанию? — обратилась она к Бейкеру, — Тебе что-нибудь принести?

Он ответил отрицательно, и улыбаясь шлепнул её по заднице, уходя она бросила ему игривый взгляд. Буррито на тарелке лежали еще теплые, но Дэйву уже не хотелось есть, появилась безразличность к происходящему вокруг, все его внимание сконцентрировалось на рассказе Фрэнка.

— Значит вам еще повезло, если вы ничего не заметили. Раньше этот дом был таверной, до того как в девяностых его купил тот самый мистер Хэмилтон, достроив, сделав ремонт и переделав его в жилой дом. Но само здание было построено еще в начале двадцатого века и являло собою одноэтажную хижину из бутового камня, которую построил городской меценат. Когда он выезжал за город на охоту, сооружение использовалось в качестве перевалочного места. Сам бы он не стал жить в таком скромном домике, поэтому посещал его редко, также он был владельцем ткацкой фабрики, но позже его обвинили в убийстве своего партнера, который пропал в то время, когда хижина строилась. Они управляли заводом вдвоем, и смерть одного была выгодна другому, так как оставшийся автоматически получал полный контроль над финансами. В содеянном он не признался, но все улики указывали на него. Тело жертвы так и не нашли, убийца сохранил этот секрет вплоть до казни на электрическом стуле на котором его и поджарили. После этого дом и обрел плохую славу, представляемую в виде паранормальных явлений, которые в нем происходили. Когда-то... — продолжал Бейкер как вдруг его прервал Дэйв.

— Извините, но я во все это не верю, я ничего такого сам не наблюдал, поэтому могу сделать вывод что это всего лишь байки и легенды, с чего бы мне вам верить? Может вы специально хотите пошутить надо мной, в глазах своих друзей? Извините, но мне все это не интересно.

Он отодвинул стул, встал, достал из кармана двадцатидолларовую купюру и бросил её на стол.

— Будьте добры, заплатите за меня, у меня важные дела, я опаздываю. Вынужден покинуть вас и прервать наш весьма «приятный» разговор. Кстати можете доесть.

Дэйв направился к выходу, хотя он и пытался соврать, что не поверил словам Бейкера, но они его задели, и даже закрепились в сознании. По дороге назад он только и будет прокручивать в голове историю с первым владельцем дома, безуспешно пытаясь отвлечься на радио. Сам Фрэнк нисколько не обиделся поступком Дэйва, наоборот он был рад и доволен выполненной миссией, «Ему повезло если он еще ничего не видел, иначе он бы уже слетел с катушек. Возможно эта потусторонняя сила дома на время затихла или же существуют только особенные люди, которые могут видеть привидений или чувствовать эту атмосферу на себе», — думал Фрэнк, продолжая все еще сидеть и смотреть в сторону двери, через которую вышел Дэвид Симс несколько минут назад.

Главное в том, что он предупредил парня, теперь если что-то случиться Бейкер надеялся, что у парня хватит ума собрать вещи и смыться оттуда. Ведь та сила в доме не игрушка, когда она выберет свою жертву, она не отпустит её пока не убьет или сведет с ума.

— Куда это он ушел, надеюсь он заплатил? — сказала вернувшаяся официантка.

— Да вот двадцатка, возврат, ему не понравилось блюдо.

После обеда Дэйв вернулся в дом, он перенес вещи в беседку за особняком и принялся продолжать работу.

Юриспруденция требовала хорошей памяти и навыка видеть проблему в целом и сразу же последствия тех проблем, которые возникнут. Поскольку он был отличником в учебе, Дэйв хорошо освоил свое ремесло, имея при этом все необходимые таланты. Но со временем постепенно у него изменилось мировоззрение: дома людей напоминали ему сейфы с договорами, залогами, будущими позывами, возможными нарушениями, в них уже была потенциальная угроза вашей собственности, вашей личности, вашей жизни. Его виденье изменилось, и он понял, что закон не обойдешь, ни одно событие или сторона обычной жизни не обходятся без плотных долгих ручищ закона. И улица уже стает кладезем опасностей, а брак напоминает про развод. Еще одной вещи которой его учили в университете было умение различать понятия «справедливо» и «правильно», и впервые он с этим столкнулся, когда один из заемщиков их организации умер, но оставил завещание своей дочери. Босс Дэвида поставил ему четкую задачу — кредит должен быть погашен в любой способ, и ему нужно было найти законный путь. Так как он узнал, что вместе с наследством передаются обязанности и повинности умершего, согласно с гражданским кодексом, именно дочь должна была погасить его, хоть она даже и не знала о долге. Возможно это было не справедливо, но это было правильно.

Тем временем раздумья Дэйва прервал звонок сестры, Джесмин сообщила что заезжала в его квартиру, ведь он попросил её это сделать из-за беспокойства о возможном ограблении.

— Не переживай, все целое и на месте, вазоны я полила, принтер который ты забыл выключить я уже выключила... а где картина? Ты уже забрал её куда-нибудь или продал? — сообщила она.

Но он так и ей и не ответил, Дэйв молча нажал «Закончить вызов», положил телефон и в тишине уставился в пространство перед собой. Тем временем на небе начали сгущаться тучи, усиливался ветер, скоро должен был начаться дождь.

***

Опять ночь, на улице не на шутку разбушевалась буря, за окном вспыхивали молнии, гром от которых не заставлял себя долго ждать. Порывы ветра замедлял лес, поэтому к счастью возможность возникновения торнадо поблизости была крайне мала. Впрочем, такая погода была предсказуемой, особенно после череды настолько жарких дней. Что-то упало, глухо послышался звон стекла. Дэйв проснулся. Он поднялся с кровати и отправился искать включатель, но вспышка молнии, которая на долю секунды залила комнату белым светом дала понять, что именно разбилось. Упала картина, вокруг неё рассыпались осколки стекла, рамка в конце концов разломалась и стала больше непригодна к использованию, но на задней стороне холста рисунка появилось что-то. Это была надпись. В еще одном ударе молнии, которая пролила на миг свет в комнате он успел её прочитать. Там были выведены слова жирными, корявыми, черного цвета буквами: «УБИРАЙСЯ ОТСЮДА». Дэйв стоял ошарашен, ему казалось, что все это происходит не на самом деле, но в опровержение этому была боль в ноге, он порезался осколком. У него начиналась паника, задрожали руки, одновременно от страха и холода по телу побежали мурашки. Он твердо решил — нужно уезжать отсюда, прямо сейчас. Сердце начало быстро колотиться, в доме заметно похолодало, вопреки тому, что еще в день в спальне стояла невыносимая жара, из-за которой он был вынужден лечь спать в одних трусах. По ночам на улице холодало, особенно в дождь, но помещение не успело бы так быстро охладиться... Тут он услышал крик, но не единоразовый как в прошлую ночь, теперь их было как будто несколько, и они не умолкали, а продолжали вопить. Это заставило Дэйва броситься в дрожь, но нужно было что-то делать. Он вышел в коридор, звук усилился, что обозначало нахождение источника внутри дома. Казалось, его нервы были на пределе, в горле пересохло и начало жечь. Дэйв подошел к лестнице и прислушался, затем стало ясно — нужно идти вниз.

Спустившись, он ступил босыми ногами на холодный каменный пол первого этажа и оказался в гостиной. Вопли стали настолько громкими, что хотелось закрыть уши, они напоминали крики людей, перенесших страдания и пытки. Он с ужасом понял, что этот измученный, терзающий вой шел из подвала, источник находился внизу. Последняя деталь стала на место, стало ясно что главной причиной всех бедствий в доме был подвал, «Или то что в нем находилось?». Дэйву хотелось просто сорваться и бежать подальше отсюда, выбежать почти голым в дождливую ночь и бежать по городу крича о помощи. Но вместо этого он собрал всю свою волю в кулак и пообещал себе довести все дело до конца, узнав тайну дома. Дэвид ступил на серые, бетонные ступеньки, ведущие вниз, одна... вторая... затем третья, он медленно спускался и понемногу перед его взором, в полумраке, стала представать старинная деревянная дверь, сбитая из досок, которые были скреплены двумя длинными железными поперечинами, слева просматривалась ручка и замочная скважина. Сердце в груди начало сильно гупать, его всего трясло, в голове бушевала паника. Он пересилил себя и схватился за ручку, в его голове промелькнула мысль что возможно подвал заперт. И Дэйв молился чтобы это было правдой. И пусть это будет его отмазкой перед его мужским эго и самооценкой, потом он будет вспоминать, что не зашел туда не из-за страха, а потому что дверь была заперта. «Ну не судьба, так и быть, ладно», — подумал бы он если бы дверь не поддалась, затем бы Дэйв быстро собрал вещи и уехал отсюда. Какой же это был легкий путь, и он уже собирался по нему пойти, но что-то заставило его провернуть ручку чтобы остаточно убедиться...

Но дверь пошатнулась вперед.

И он с ужасом осознал, что она открыта. Путь к отступлению был отрезан. Теперь не оставалось ничего другого как отпереть её и увидеть источник криков. Он подбодрил себя мыслью о том, что все пройдет быстро, Дэвид мельком заглянет и не увидит ничего кроме воды в темном помещении, а это все и вовсе окажется страшным кошмаром, и он проснется в спальне на втором этаже, а на улице будет стоять тихая ночь.

Он открыл её.

В нос ударил запах сырости и гнили, боковым зрением он заметил нелепо оштукатуренные стены и воду на том месте, где должен был быть твердый пол. На неё падало бледное белое свечение, которое излучали два лица на стене. Это были человеческие лица, но как будто коряво нарисованы углем или маркером. Они светились сами по себе, и было определенно ясно что вопли издавали именно они. Понятно, что конечно же их никто не рисовал, лица сами проявились таким образом на стене. Дэйва охватил ужас от увиденного, он с резким ударом закрыл дверь и бросился наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Побежав к входной двери, он едва ли сумел остановиться и приложился всем телом к ней, его руки охватили ручку, но в следующую долю секунды стало понятно, что она заперта, а связка ключей находилась в кармане его брюк на втором этаже. Дэйв с еще большей скоростью побежал к лестнице, но его дыхание перехватила резкая боль в груди. Он распластался с грохотом упав на ступеньки. В глазах медленно угасала реальность, которую заменяла непроглядная темнота.

***

Генри нашел его через три дня, приехав в день окончания срока аренды, тело Дэйва так и лежало на лестнице. Подвал, как обычно, был плотно заперт.

После этого инцидента Хэмилтон решил продать дом, так как случай с парнем стал последней каплей. До этого клиенты и так жаловались на чертовщину, которая творилась в доме, но после смерти и шумихи в Тиволи насчет этого особняка, скорее всего он станет убыточным, посчитал Хэмилтон. Поэтому он решил его продать, но проблемы с протекавшим фундаментом ставали камнем преткновения и все попытки увенчивались неудачей. Но Генри желал в любой способ избавиться от этого дома, так как уже и сам считал, что особняк проклят, и в результате после безуспешных попыток всучить его кому-нибудь, он решил выбросить все документы и ключи в реку.

Через несколько лет, правительство штата решило построить новое шоссе, которое примыкало бы к Тиволи, а один меценат, вовремя строительства приметил заброшенный участок и захотел выкупить его для постройки заправки. Городское управление связалось с Генри и поведав владельцу об предложении, тот незамедлительно согласился, но за участок ему ничего не выплатили из-за утраты документов. Впрочем, он и сам не против был отдать его даром. Строительство началось в скором времени, однако вовремя демонтажа подвала, в фундаменте, который одновременно служил и стеной, были обнаружены человеческие кости.

15.07.2018