Глава 1 "Бескрайние поля"

   (10 июля 1793 года, остров Новмакран)   Я – Арон, житель северной части села Дорожного. Наше село выглядит невероятно красиво. Хотя кого я обманываю? Я замечаю всё больше плохих моментов и событий в селе, а странности когда хожу по селу уже обыденность, не обращаю особого внимания.   Например ходил я к речке, а там странная тень, а отражение в воде такое, будто кто затаился, не видно было, но чувствовалось. Сердце заколотило так, что будто сейчас выпрыгнет, а глаза лопнут. Ну я и пошёл побыстрее домой, запер дверь на все замки, но это могло не помочь. Не хотелось стать как Костян.   Или иду я на улицу Мерийскую, а на земле какая-то странная зелёная жидкость, рядом запах кислотный, почти что прожигает нос, травой пахнет так, будто прожгли её. Такую же жижу иногда находили в одежде пропавших, а после на обуви моего бывшего друга. Кожа на его кусках осталась нетронутой, а внутренности удалили.   В нашем селе не так уж и много интересного: Конечная улица, которая ведёт в лес по рассказам "бесконечно", на которой живёт кто-то виновный в пропажах, хотя там уже давно все дома на улице Конечной заброшены. Бескрайние поля находятся между двумя частями села, на пути в Город. Там будто портал в южную часть. Ещё село разделено на 2 части: Северную и Южную.   Они сильно отличаются друг от друга. В южную часть я не хожу, работаю в селе около севера села Дорожного. Странное на юге всё, одного раза сходить было достаточно. Трупная вонь, особенно заметная на концах улиц. Три раза подряд мылся до ссадин, только потом прошла.   Большинство работает на заводах на улице Южной. Или в продуктовых, у нас, на севере нет проблем с ними, если не там, то ещё хуже – на самом юге села. Там выбора конечно больше, но это не оправданно.   Север можно пройти несколько раз за час, а пока дойдёшь до юга часа 3 пройдёт. Устанешь. Южная улица обычно интересует подростков. Длинные и опасные улицы видимо интересные. Хотя у людей любопытство часто берёт верх. Пускай ходят, не мои проблемы.   Северная и южная часть села разделены большим расстоянием. Название у села такое из-за Южной улицы, которая единственная выходит на шоссе. Когда ходил в южное село Дорожное заметил, что там ходят волки, с ними некому бороться даже – участковых не хватает, никто не стремятся ими стать. Был разговор с одним:   –Вас не волнует, что на его одежде ровные порезы и салатовая жидкость?! – нервно сказал Арон. –Если у вас есть вид волков с ножами вместо зубов и неестественной жидкостью прожигающей одежду, то это многое объясняет.   –Арон, успокойся. Не твоё дело, так ты и зачем-то усложняешь –Барнавов достал портсигару с гербом Базуевска. Я хорошо разбираюсь во флагах и гербах, со зрением нет проблем. –Могу лишь сказать тебе – с задержкой сказал он. –Костя сам виноват, а ты иди домой и успокойся – он раздражённо сжал портсигару так, что был слышен хруст герба.   Архитектура на юге явно хуже: заброшенные дома, некоторые исцарапаны, будто кто-то ходил и дома то ли считал, то ли помечал. Жители на первый взгляд нормальные. Подкармливают волков чтобы те не ели детей, а некоторые рисуют на дверях какие-то знаки, отпугнуть хотят видимо. Но потом едят и взрослых и детей, методы почему-то не работают. Из возможных плюсов: населённость заметно выше, по крайней мере была.   Насчёт волков - люди там исчезают иногда. Конечно везде пропажи бывают, но в южном селе они будто по расписанию, что не очень меня радует. Общался я с Костей Намаровым. Другом моим был, он тоже исчез, нашли лишь разорванную одежду и кусочки. И то не все. Помню зашёл к нему после пропажи, а там лежит записка. От неё пахло гарью. Я смог разобрать:   –Иди ... вышка ... 153 ...   Я забрал его нож на память. Костян при жизни любил его. После этого переломного момент я начал считать пропажи. Настроение совсем упало и это была моя попытка доказать то, что это не случайности. Периодичность совпадала точь в точь – каждые 2 недели. Были лишь жижа и клочья одежды. Так же, как и с Костей. Только находилась эта кислота и на юге и на севере. Насчёт положения ещё могу добавить, что север посёлка находится более менее близко к городу Ранелу, а из Ранела уже легче попасть к столице - Сурийску.   Раньше мне дед рассказывал, что село Дорожное было не одним целым, а двумя разными посёлками. Ходили с ним, он показывал на указатели, где не до конца стёрлись прошлые название:   –Видишь, внучок? – указал он на знак. –Не до конца стёрлось – он про несколько букв, по которым не понять что было. –Лесолуговое раньше называлось. Лишь потом уже по другому назвали и стало Дорожным. Объединить то объединили, а шрам есть. Из-за полигона объединили. Скрыть хотели, да не получилось.   Проверить видете ли захотелось Косте, не пошёл может был бы жив, а получилось что мёртв и не найден. Учитывая то, что у нас сейчас творится и в такое можно поверить, но я не такой, поверю только когда проверю.

***

   (11 июля 1793 года, остров Новмакран)   Обнаружена пропажа без вести Романа Гумраво, возраст 11 лет. Как и ожидалось. Расплатился всего лишь жизнью, каждый день так, всего лишь жизнь. Теперь его тревожные родители не знают себе места, я их хорошо знаю, они двоюродные родственники Костяна.   Так же полиция сообщила, что начаты поиски пропавшего. Хотя скорее всего они и в этот раз закончатся неудачей. И отмахнутся. Как всегда.   Когда я шёл домой с продуктового я заметил клочок одежды с пятнами крови и салатовой жидкости лежащий на дороге. Он был с неприятным трупным запахом. Может он имеет отношение к пропавшему. Кто знает.   Предполагается версия с потерей в лесу или в "бескрайних" полях. Когда было расследование насчёт прошлых пропавших, из видели последний раз на улице Длинной. Других подробностей насчёт них всё ещё нет и скорее всего не будет. Я уже ни на что не надеюсь. Десять пропаж после Кости, перед этим я ведь не считал. Незнакомые люди ведь, смысл за них переживать?   С юга часто ходят в северную часть. А наоборот достаточно редко ходят. Если и ходят, то обычно на работу. Учитывая то, каково жить в южной части, не удивительно что они ходят на север. Им есть с чем сравнить условия жизни.   Сегодня мне во сне приходил Костя Намаров. Сначала он молча стоял некоторое время. Потом сказал чтобы я отправлялся в путь. Что именно он имел ввиду я не знаю, может это значит уезжать, а может найти причину пропаж и уничтожить её.

***

   (???, 1761 год)   Помню в детстве мне родители рассказывали про моего предка, который был очень значим для села:   «Достаточно давно на улице Конечной жил мой прапрадед, жил он много и долго, раньше чуть ли не в ручную строил полдеревни, а улицу Конечную единолично возвёл, в честь своей фамилии назвал – Жэмбреновой. Он поселился примерно на середине улицы, помогал обустраивать приезжим дома на своей улице. Улица была чуть ли не главной, там всегда было много людей. Жэмбренов Олман дожил и пережил некоторых внуков.   Он дожил и до Великой Войны. И всё поменялось. Из оживлённого села, Лесолуговое начало становиться умирающим в плане культуры, приехало много учёных, некоторых стали выселять в село Дорожное (нынешнее южное село Дорожное). Построили большой полигон в лесу. Что там испытывали – не всем жителям даже рассказывали, а тех, кто узнавал могли увезти на "подозрение в экстремизме", а возвращались оттуда мало кто, но потом они молчали так много, что казалось их будто подменили.   После этого улица Конечная становилась всё менее и менее населённой, а к окончанию Великой Войны прадед Жэмбренов Олман умер. Прожил 98 лет прекрасной жизни. По одной из версий он умер от испытаний на полигоне. Может, он бы и сегодня жил с нами.»   Я – Арон Жэмбренов.

***

   Много кто считает, что эта улица проклята и там ходит нечистая сила. Эту "силу" прозвали Дервятником. Есть версия, что это название пошло после Великой Войны. На Конечной никто не живёт. Даже участковые туда стараются лишний раз не ходить. А подросткам плевать, лезут куда попало.   Некоторые в легенду про вышку в бескрайних полях верят, где хранятся знания, которые откроют глаза на всё в этом мире. В это верят южане и немного северян, в том числе верил и Костя, а может и проверил посмертно. Возможно это из-за того, что старшее поколение верит во всякие слухи да байки. Вот и зацикленный путь "верования".   Ещё образование что на юге, что на севере страдает от нехватки кадров и бессмысленных приказов. Например сказали один раз подготавливать детей к медицинскому обучению, а оборудования нет, учителей биологии нет, медпункт работает раз в месяц, если не в полгода, кому детей учить?   Одни верят в Дервятника, другие верят в бога. Хотя у нас были даже программы по сжиганию библий, это не полностью уничтожило их веру.    Наше село находится на юге Сурийского региона, где не так сильно хотят развивать инфраструктуру, проводить интернет и делать жизнь хоть как-то комфортнее. Построили одну больницу и школу на 10 сёл. И я вовсе не шучу, они действительно построили по одному зданию на 10 посёлков. Для них – уже успех. По крайней мере по мнению властей. Все корни идут из Великой Войны. Кому ведь не наплевать на посёлки? Им же надо развивать города, а не деревни и сёла, все ведь в большие душные здания без воздуха и жизни стремятся.   Новости насчёт пропажи – она произошла на севере села. Какие молодцы. Даже не догадывались, что пропажа опять на улице Конечной, на которой итак уже дохнут как мухи. Или позже они снова найдут кого обвинять. Найдут например какого-то алкаша и поставят его как "убийцу". Был один случай – Геннадия Карвонло, алкаша южного подставили. Посадили в тюрьму. Ему конечно не понравилось, захотел сбежать. Расстреляли. У нас всё ещё казни используют, прогрессивное общество, не иначе. А что? Лишние убийства всем ведь нужны. Особенно государству.   На следующий день мне было нечего делать и я решил менять частоту по радио и неожиданно для себя услышал сообщение с плохим звуком, но было вполне внятно слышно сообщение: "Полигон ДРЖ1 - прорывной успешный проект современности! На нём ис. пы.. ты...". Дальше были помехи и белый шум. Я захотел поискать информацию в телефоне, но её удалили. Нету там буквально ничего. Цензура. Выходя из дома я заметил на двери глубокую царапину которая блестела зеленоватым цветом, с запахом жжёной древесины, будто хотели прожечь дверь вместе с царапиной. Я понял что мне теперь терять нечего, я иду.