Домашний цветочек

Ло БинХэ бывал в городе не так уж часто, всего пару дней в месяц, когда было свободное время. Он думал, что найти ЧжуЧжи-Лана не составит труда и он справится быстро, потому не взял с собой много денег или вещей.

Как же он ошибался, наивно полагая, что мир под крылом Учителя не отличается от внешнего…

Его приключение началось довольно спокойно. Первые несколько городов он без проблем преодолел верхом, вслушиваясь в сплетни на постоялых дворах. Не было никаких намёков на присутствие змеиного демона, однако, юноша не собирался сдаваться так просто.

В четвёртом городе БинХэ зазевался на рынке и лишь к вечеру осознал, что все его деньги были украдены. Расстроенный юноша продал свои запасные комплекты одежд и выручил немного монет, которых хватило на скромную комнатку и скудный ужин. За коня он не смог заплатить и пришлось оставить животное на ночь за городом.

А по утру он узнал, что коня у него теперь и нет. Украли! Без денег, без транспорта, без одежды… БинХэ оказался в очень затруднительном положении, но вернуться домой без каких-либо результатов было слишком стыдно. Потому он продолжил путь пешком, питаясь тем, что находил в лесах или удавалось поймать.

Так он бродил ещё с неделю, но поиски по-прежнему были бесплодны. Проходя очередной маленький городишко, юноша не заметил наблюдающих за ним мужчин в тёмной подворотне. Они преследовали его до самого вечера и заметил преследователей БинХэ только в сумерках, когда стало уже поздно.

Трое крепких, широкоплечих мужчин без труда скрутили юношу, отобрали дорогую сердцу шпильку и оборвали шнурок подаренного Учителем кулона. Его связали и огрели по голове, а очнулся уже в каком-то затхлом подвале. Руки и ноги были по-прежнему крепко связаны.

В голову не приходило ничего, что могло бы ему помочь. Юноша даже не знал, где он мог находится и зачем его схватили. БинХэ просто сидел и тупо пялился в пол, не в силах заставить себя даже думать.

Он пробыл в таком оцепенении несколько часов, наверное, в кромешной тьме было не понять толком. А потом пришли те, кто на него напал. БинХэ словно со стороны наблюдал, как жирный мужик своими потными ладонями грубо схватил его за подбородок, повертел лицо в стороны, рот открыть заставил и хмыкнул удовлетворённо. А потом приказал другому раздеть юношу догола. И Ло БинХэ не сопротивлялся, — разум отказывался воспринимать реальность.

Стоя голышом под сальными взглядами трёх мужчин, юноша вдруг осознал происходящее с ошеломляющей ясностью.

Работорговцы. Он попал к работорговцам! Ло БинХэ стал живым товаром и сейчас его осматривают, решая, кому и куда продать.

— Хороший улов! — довольно воскликнул, очевидно, хозяин, — Такого и в бордель не зазорно, и платят там за таких больше. Не забудьте заклеймить, чтобы сбежать не посмел. Только аккуратней, не попортите товар. Но, если будет сопротивляться, можете поучить послушанию. Всё равно в скором времени начнёт этим заниматься…

На последние две фразы двое подчинённых мерзко ухмыльнулись и двинулись на БинХэ. Его вновь скрутили, заломив руки за спину. В таком виде и положении юноша был как никогда уязвим и слаб.

Его затащили по лестнице наверх и заставили встать на колени перед жаровней. Нагое тело обдало прохладным ветерком, заставляя бежать мурашек по коже волнами с головы до пят. Один из мужчин достал из жаровни накалившееся клеймо с рисунком оскалившегося волка.

— Где же нам его поставить, а? — елейным голосом протянул тот.

— Давай там, где побольнее, — заржал второй, — Люблю, когда они орут и молят о пощаде!

— Побольнее, да? — отвратительно оскалился первый, — Ну-ка, на спину его и ноги раздвинь. Самое то место для будущей шлюхи!

И БинХэ в тот же миг оказался на полу. Такого унижениях он уже не мог стерпеть! Юноша стал вырываться и отчаянно рычать, пытался высвободить ци, но ничего не вышло, будто враз лишился совершенствования. Мужчины оказались сильнее…

Боль пронзила внутреннюю сторону бедра и он закричал, не в силах вытерпеть. Перед глазами побелело от мучительного жара. В себя его привёл хлёсткий удар по щеке, а затем его вздёрнули за волосы вверх. По лихорадящему телу шарили мерзкие отростки, противно было до тошноты и шума крови в ушах, но он всё равно расслышал следующие слова и покрылся холодным потом.

— Сейчас мы научим тебя послушанию, сука! — и ягодицы грубо сжали узловатые пальцы.

Вот только, стоило им заставить его развести ноги сильнее, как дверь влетела в комнату от силы удара и снесла работорговцев к противоположной стене, задев углом бок Ло БинХэ. Юноша сломанной куклой рухнул на пол и медленно сжался в комочек, всхлипывая и обнимая себя за плечи.

— БинХэ! — раздался знакомый голос, — Эй! Ты как?!

Его резко подняли с пола и встряхнули, но сейчас БинХэ был не в состоянии реагировать на внешние раздражители.

— ЦинГэ, — прорычал второй знакомый голос, — уничтожь эту падаль. Никто из них не должен уйти живым! Они не люди! Хуже тварей бездны! Они должны заплатить сполна за каждую сломанную жизнь!

— Но…

— Иди. Я с этим справлюсь, — прошептал Шэнь ЦинЦю.

Воин молча кивнул, отпустил юношу и обнажил меч, направляясь к выходу из комнаты, находу выволакивая двух мужиков за вороты одной рукой.

Шэнь Цзю остался с Ло БинХэ наедине. Мальчишка был совсем голым, трясся, как травинка на ветру, по бледным щекам текли горькие слёзы, а сияющие глаза померкли, обратившись пустыми стекляшками. На бедре с внутренней стороны виднелся воспалённый ожог.

А-Цзю тихо выдохнул, вынул и цянькунь чистую верхнюю накидку и медленно подошёл к мальчику. Тёплая ткань мягко опустилась на плечи Ло БинХэ, а затем юношу притянули в объятия.

— Всё закончилось, — прошелестел он на ухо юноше, — Всё прошло. Больше никто не посмеет тебя тронуть. Ты больше не один.

БинХэ безвольно ткнулся лбом в ключицы лорда ЦинЦзин и тихонько завыл, выпуская страх, безысходность, стыд и отчаяние последних дней. Он и не знал, что так сильно устал и перенервничал.

Ло БинХэ молчал два дня. Работорговцы в тот день нашли свою погибель на острие меча Бога Войны с БайЧжань. Ночью того дня Шэнь Цзю рассказал, что когда-то именно эти ублюдки поймали его, а затем продали в семейство Цю. Даже показал старый, едва заметный ожог под левой лопаткой в виде такой же оскаленной морды, как у БинХэ на бедре.

— Я оставил эту метку, чтобы всегда помнить о прошлом, — сказал он тогда тихо, — Чтобы не забывать, как жестоки бывают люди.

Тогда Ло БинХэ ничего не спросил, но на закате второго дня впервые с момента спасения подал голос, греясь у костра на привале.

— Сколько вам было, шишу Шэнь?

— Четыре года, — сразу понял, о чём спросил мальчишка лорд ЦинЦзин.

— Что они с вами делали? — быть может, из-за тихого, безэмоционального голоса, а может, по другой причине, но Шэнь Цзю ответил честно.

— Ничего такого, на самом деле. Заставляли попрошайничать на улицах, били и почти не давали еды и воды. Старшим было хуже, особенно девушкам и симпатичным юношам. Однажды я стал свидетелем «проверки товара» на пригодность к продаже. Это была шестнадцатилетняя девушка. Я уже и не вспомню, как её звали.

Некоторое время А-Цзю пялился на огонь, провалившись в воспоминания, к которым давно утратил какие-либо чувства благодаря Юаню.

- Ту девушку раздели догола, как и тебя, а потом пятеро мужиков по очереди «попробовали» её во всех возможных вариантах. Её вернули в комнату к остальным лишь на следующий вечер. Девушка была похожа на живого мертвеца, хотя видимых ран и не было. А наутро мы нашли её повесившейся на собственном поясе на старой яблоне.

У костра повисло гнетущее молчание, только костёр угрожающе потрескивал в сгущающемся мраке ночи.

— На самом деле, я думаю, что она поступила глупо, — вновь заговорил лорд ЦинЦзин, — В конце концов, худшего с ней уже не приключилось бы, а в борделе был бы шанс найти богатого покровителя, который выкупил бы её и забрал в свой дом наложницей. Была бы надежда на лучшую, сытую жизнь, с крышей над головой.

Мужчина поворошил палкой угли, а потом возразил сам себе.

— А может и правильно сделала, что закончила всё своими руками. Ей могло и не повезти. Те твари могли бы продать её какому-нибудь садисту-господину, как было со мной. Или покровитель мог оказаться тем ещё уродом. А может, провела бы всю жизнь на красных шелках, провонявших похотью и развратом, пока не умерла бы от какой срамной болезни. Кто знает…

— А с юношами… Тоже? — вновь спросил БинХэ, — Так?

— Даже хуже, — безразлично пожал плечами А-Цзю, — Ты ведь в курсе, что мужское тело не предназначено для подобного без особой подготовки? Так вот, рабов «готовили» по-особенному. Вначале поступали как и с девушками. От такого сзади всё рвалось и долго кровоточило. А потом вставляли особый предмет, который не позволял проходу закрыться и заживали травмы именно в таком, растянутом состоянии. После подобной «подготовки» любой юноша мог в любой момент принять в себя мужика любого размера. То, что в процессе такого было больно и многие сходили с ума от мук и унижения — никогда никого не волновало. Рабы — всё равно что животные, которых можно держать дома на манер собачонок. И никто не посмотрит косо, если с рабом обращаются плохо или вовсе убивают. Раб — это предмет, но не человек. Всем плевать.

— Но не все такие, — тихо возразил Ло БинХэ.

— Не все, — согласился Шэнь Цзю, — Лишь десятая часть. Ещё, примерно, сотая доля людей — действительно благородные, праведные и добрые. А остальные — тупое стадо, готовые слепо следовать за чужим мнением, закрывать глаза на чужие страдания и молча терпеть любые неудобства, если жить при этом будут лучше, чем сосед. И, к сожалению, это не только к смертным относится. Заклинатели такие же, а временами даже хуже. Простые люди хотя бы по тупости и необразованности столь ведомы. А вот заклинатели прекрасно осознают всё происходящее, но предпочитают засовывать свои языки в задницу лишь бы не навлечь беду на самих себя. Зато за спиной чесать теми грязными языками горазды, выливая моря помоев на любого неугодного.

— А демоны? — с робкой надеждой решил поинтересоваться БинХэ.

— В большинстве своём тупое стадо животных, обладающих лишь зачатками интеллекта, если вообще его имеющих. Лишь высшие могут похвастаться разумом в полной мере. Однако, народ они суровый. У них даже любовь через побои выражается. Таких, как твой отец или Юань-гэ можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Неужели, весь мир такой мерзкий и грязный? — разочарованно подвёл итог юноша.

— Не весь, — опроверг молчавший до сих пор Лю ЦинГэ, — В этом мире всё ещё существуют честные, добрые и правильные люди. Среди демонов тоже есть неплохие личности. Каждый сам решает, за что ему сражаться и ради чего жить. Уж лучше посвятить себя защите достойных и нуждающихся, чем озлобиться и отвернуться от мира вовсе.

— Какие мудрые слова, — удивлённо протянул лорд ЦинЦзин даже без издёвки, — Не знал, что ты так умеешь.

Воин смутился, покраснев ушами и отвернулся, поджав губы.

— А как вы меня нашли? — вдруг осознал странность БинХэ.

— Заклинание поиска, — спокойно пояснил А-Цзю, — Правда, сначала нас привело в один магазин, где обнаружились твои комплекты одежды, потом нам пришлось побегать за конокрадом, что увёл твоего коня. Когда мы наткнулись на опушке на твой кулон с оборванной верёвкой, я сразу понял, что что-то произошло. Вычислить твоё местоположение дальше было проще простого. Благо, мы успели до того, как случилось нечто непоправимое.

— А вот какого лешего тебя вообще понесло одного непойми куда — вот это действительно интересно, — раздражённо проворчал Лю Юнь.

— Я думал, что смогу найти ЧжуЧжи-Лана, — тихо повинился юноша, — Хотел привести его, чтобы он помог малышу. Но я не справился, ещё и в беду попал…

— Ло БинХэ, ты идиот? — насмешливо поинтересовался Шэнь ЦинЦю, — С чего ты вообще взял, что змеёныш в царстве людей? Да даже если и был бы, что позволило тебе думать, что он сможет помочь? На каком основании?

— Но ведь кровь Священного демона…

— Да, лечит. Да, является лекарством от многих болезней. Тем не менее, это не панацея. Подобные… Случаи не решаются так просто, — устало вздохнул лорд ЦинЦзин, — Ты просто заставил нас всех поволноваться. Особенно, Юань-гэ. Твой Учитель места себе не находил, когда узнал о твоём уходе на следующий день. Он так переживал, что едва до голода себя не довёл.

— А малыш? — робко спросил юноша, виновато опустив голову, — Как он?

— Му ЦинФан нашёл способ облегчить его состояние. Конечно, приступы ещё случаются, но уже гораздо реже и не такие сильные. Юань назвал его Лю Бао, — рассказал ЦинЦю.

— Значит, я зря уходил? — убито прошептал юноша.

— Почему зря? Вовсе нет. Ты узнал, каков этот мир с изнанки, ощутил на своей шкуре первое поражение и получил ценный урок. До сих пор ты рос словно нежный цветочек в парнике. Да только по натуре ты, скорее, дикий вереск, а не нежная фиалка. И чрезмерная опека Юань-гэ сделала из тебя слабохарактерного мямлю! Быть может, теперь ты осознаёшь, что всё это время жил в сказке, которые имеют свойство кончаться. Лучше ты поймёшь это сейчас, чем мир потом треснет по твоему невежеству и силой заставит принять жестокую правду. Это реальность, БинХэ. Нам нужно просто принять её такой, какая она есть. Стать сильнее и перестать жить в мечтах.