Глава 5

Прошла секунда. Две. За дверью я не услышала ни малейшего шороха. Может, его нет дома? Не нажимая ещё раз на звонок, я развернулась и только собиралась уйти, как услышала позади себя щелчок дверного замка. Повернувшись, я увидела Найла. Его лицо выражало удивление и даже шок.— Что ты здесь делаешь, чёрт возьми? — потрясённо спросил блондин.Не зная, что ответить, я начала опускать свой взгляд вниз и наткнулась на обнажённую грудь Хорана. Только тогда я поняла, что он стоял в одних штанах, прислонившись к дверному косяку. Кубики пресса отчётливо выражались на его теле. Несмотря на прохладную погоду, он даже не вздрогнул. Я поспешила снова взглянуть на лицо блондина. Он был по-прежнему удивлен и серьёзен. Он ждал ответа. Нервно сглотнув, я всё-таки сказала:— Я просто... просто пришла, чтобы поговорить с тобой, — я старалась говорить отчётливо и уверенно, однако под напряжённым взглядом парня удалось лишь невнятно пробормотать свои слова. Резкое дуновение ветра заставило меня поёжиться. «Надо было накинуть куртку», — подумала я. Видимо, заметив это, Найл сказал:— Ладно, заходи, — он отошёл от косяка, пропуская меня в дом. Я сделала шаг, переступая через порог. Холодный воздух резко сменился тёплым. Моё тело больше не покрывалось мурашками. Осмотревшись вокруг, я поняла, что находилась в небольшом коридоре. Слева от меня располагалась гостиная средних размеров, а справа — кухня. Дверей в эти помещения не было — только дверные арки вокруг проёмов, служащие входом в кухню или гостиную. В конце коридора была лестница, ведущая на второй этаж и дверь справа от неё.— Так, ты мне скажешь, откуда узнала, где я живу, и о чём именно ты хотела со мной поговорить? — на слова Найла я перестала рассматривать дом, устремляя свой взгляд на него. — Мисс... тётя Джина дала мне твой адрес, — в ответ на это он недовольно хмыкнул.— Ну, конечно, я не удивлён. Эта сплетница успела про меня что-нибудь наговорить? — Она вполне милая женщина... — я начала защищать её. — И, нет, она не говорила о тебе много. По правде говоря, ей было страшно говорить о тебе.— Надо же, — он продолжал ехидно улыбаться, что начало меня немного раздражать. — А о чём поговорить пришла? — он сложил руки на груди.— Я... ты сказал, что дашь мне ответы... — мысли разбегались, и я не могла собрать их в кучу.— И ты подумала, что через несколько часов, я тебе всё выложу? — он засмеялся. Мне стало неловко. Если бы коридор не так тускло освещался, то Найл увидел бы мои раскрасневшиеся щёки.— Что ж... тогда нам нужно узнать друг друга получше. Или ты собирался продолжить ночные встречи с возможностью задать лишь три вопроса? — я почувствовала неожиданный прилив уверенности.Он потёр ладонями лицо, тяжело вздыхая, будто сейчас от его ответа зависила жизнь миллиона людей.— Ну, почему ты такая любопытная? — спросил он с печалью и сожалением в голосе. Я ничего не ответила, лишь уставилась в пол. — Ладно, пойдём прогуляемся. Он направился в гостиную.— Можешь посидеть пока на диване, — спокойным тоном сказал блондин, надевая чёрную футболку, которую взял с дивана того же цвета. В гостиной стены покрывали белые узорчатые обои, на которых висело несколько картин, пол был такого же белоснежного цвета, посередине комнаты стоял стеклянный кофейный столик, чёрный диван, а напротив него два белых кресла. Чёрный ковёр, находившийся также в центре, отлично гармонировал со всем этим. Сев на диванчик, я посмотрела перед собой и увидела большую чёрную плазму, висевшую на стене. «Хорошо же живёт этот парень», — усмехнулась я про себя.Я не сразу заметила, как Найл вышел из комнаты. Когда он вернулся, то был уже полностью готов. Чёрная футболка свободно сидела на нём, а чёрные узкие джинсы облегали его накачанные и стройные ноги. — Ну что, поехали? — он засунул руки в карманы. Я встала с удобного дивана, и Хоран направился к входной двери.— Мы поедем? — спросила я, когда мы уже вышли из дома.— Да, — коротко ответил тот и, пройдя немного по каменной дорожке, по которой ещё недавно я шла к дому парня, он завернул направо. Только тогда я увидела большой чёрный внедорожник, стоявший прямо на газоне.— Оу, — вырвалось у меня от нахлынувшего шока. Сколько ему? Двадцать один? И у него такие апартаменты и внедорожник? Кто он такой?Найл, заметив моё удивление, не сдержал самодовольной улыбки. Он открыл дверцу на переднем сиденье, жестом приглашая меня.— Так, куда мы едем? - спросила я, пока мы выезжали с газона.— Знаю одно тихое местечко. Прогуляемся там.

На этом ближайшие минут двадцать мы с ним не разговаривали. Я любовалась пейзажами за окном и нервно теребила подол футболки, а Найл пристально следил за дорогой. Его руки плотно сжимали руль, а глаза были полностью прикованы к дороге.

***— Приехали, — сказал Хоран, подъезжая к обочине.Вокруг простиралось огромное поле с множеством тропинок, вдали виднелся лес. Выйдя из машины, я поняла, что было на удивление тихо, да и машины здесь не проезжали.Это место было раем для художника.— Так тихо и пусто, — вдохновленная видами произнесла я. — Да уж, — хмыкнул блондин. — Но мы ещё не пришли, — его слова заставили меня заинтригованно взглянуть на парня. Он, в свою очередь, хитро сверкнул своими неестественно синими глазами и направился в самое поле по тропинке. Я последовала за ним. Пройдя минут десять, мы дошли до некрутого спуска, который издалека я даже и не заметила. Поле и песчаный спуск сменились каменистым пляжем. Внизу располагался водоём средних размеров, должно быть, озеро. За ним возвышался холм средних размеров, на котором, кстати говоря, был тот самый лес, что я увидела, ещё стоя на обочине. Блики солнца играли на небольших волнах, создаваемых ветром. Чайки беззаботно кружили над озером. Всё было пропитано той атмосферой спокойствия и свободы.— Здесь так красиво, — изумленно произнесла я.— Я часто здесь бываю.Я посмотрела на Найла, а тот лишь пожал плечами, держа руки в карманах.Никогда бы не подумала, что кто-то вроде него может любить такие места.— Что ты хочешь узнать? — спросил меня блондин, когда мы обошли почти половину берега и уже приближались к холму.— Всё, — он усмехнулся.— Давай по порядку.— Ладно, расскажи о своём детстве.— Что ж... — он тяжело вздохнул, поняв, что ему было не отвертеться. — Я до одиннадцати лет жил в детском доме, в Лондоне. В одиннадцать лет меня усыновили и увезли за город, поближе к природе, так сказать. Позже моя семья переехала в Нью-Йорк по работе. Я не захотел с ними уезжать, потому и остался здесь, в этой местности, но переехал на другую улицу, подальше от семейного дома.— Ох.— Я надеюсь, твоё "ох" не было выражением сочувствия? — он посмотрел мне в глаза, которые были полны нескрытого сочувствия.У него это вызвало смешок.— Оно мне ни к чему. Я не жалею, что рос в детском доме, и что мои приемные родители довольно рано отдалились от меня. Мне хорошо одному.— Никому не может быть всегда хорошо одному, — я остановилась и повернулась к блондину. — Наступают такие моменты, когда тебе нужен кто-то. — Это не про меня, — он довольно ухмыльнулся. — Твоя очередь. Поведай мне историю твоей жизни.

***После нескольких часов прогулки по каменистому берегу, мы прошли сквозь густой хвойный лес до самого поля. Я рассказала ему, чем занимаются мой отец и мать. Он тоже рассказал мне про то, что его отец работал банкиром, а мать преуспела в дизайнерском бизнесе. Хоть Найл и рассказал мне что-то о себе и своей семье, но вопросов не убавилось. Теперь я решила действовать точно и метко.— Скажи, кем ты работаешь? — начала я.— Подрабатываю в одном баре.— И на одни подработки в баре ты смог позволить себе такую машину и дом? — Не поверишь, если скажу, что заработал? — Не-а.— А зря.— И всё-таки, откуда?— Хватит зациклививаться на одних и тех же вопросах, — он закатил глаза.— Ладно... Тогда скажи, почему ты переехал в другой дом? Почему не остался в родительском?— Я не хотел зависеть от них. Показывать слабину.— Жить в доме, где остались детские воспоминания, по-твоему, — показатель слабины?— Можно и так сказать, — просто ответил тот. По совету Найла, я не стала зацикливаться на этом.Мы уже подходили к обочине, когда я спросила:— А что ты делаешь по ночам на аллее?— Заманиваю красивых девушек, а потом убиваю, — зловеще улыбнулся Найл, будто рассказывал старую добрую шутку.— Ха-ха, — саркастично произнесла я. — Но всё же?— Ты задала уже слишком много вопросов, тебе не кажется?— Серьёзно? — Да, — сухо отрезал тот.— Боже, почему ты так не хочешь говорить мне что-либо? Я уже не удивлюсь, если у тебя есть подвал с орудиями пыток, где ты мучаешь своих жертв, — я произнесла это с глубочайшим сарказмом в голосе.Машина была уже в нескольких шагах от нас.— Всё намного хуже, — пробубнил блондин знакомую фразочку, доставая ключи от машины из кармана.— Ты странный, — я тяжело вздохнула. Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах было недоумение и некая суровость.— Ты серьёзно? Я странный? А что насчёт тебя? Ходишь со всякими незнакомцами по ночам, потом вовсе соглашаешься поехать, сама не знаешь куда. Тебя в детстве не учили держатся от странных и опасных дядь подальше?— Ох, правда? — я скрестила руки на груди. — А что, если я уверена, что ты лишь отчаянно пытаешься показать себя с какой-то плохой стороны, притвориться опасным мачо, но у тебя не выходит? Ты слишком добр, чтобы навредить мне. Я знаю это. Я вижу это. В следующую секунду он подскачил ко мне и прижал к машине, поставив одну руку перед самым моим лицом. Я от неожиданности громко и резко выдохнула.— Детка, ты хоть представляешь, какие грязные вещи я могу сделать с тобой без малейшего угрызения совести? — хрипло прошептал Найл, отчего по всему телу пробежали мурашки. Моё сердце бешено забилось. Я смотрела ему прямо в лицо, опуская свой взгляд к его губам. Мне... На секунду мне захотелось впиться в них, попробовать на вкус, ощутить их на своих губах... Он придвинулся к моему уху и прошептал:— Ты до сих пор так уверена, что я белый и пушистый? Ты понятия не имеешь, с чем связалась, — с этими словами он резко отпрянул от меня и открыл переднюю дверь на пассажирском сидении.— Садись и поехали, — выплюнул он и пошёл к дверце водительского места.Я замешкалась, но через несколько секунд уже садилась в машину.

***Напряжение витало в воздухе всю дорогу до дома. Я боялась посмотреть на Хорана, поэтому просто глядела в окно. Он казался таким опасным и... чёрт, это притягивало. Да, мне было немного страшно, когда блондин прижал меня к машине, но потом... Потом я просто пропала в своих мыслях. Я наблюдала за движением его губ, слушала его голос, всматривалась в его неестественные глаза.Голос Найла вывел меня из плена моих мыслей:— Приехали, — сухо сказал он.Мы уже были перед моим домом.— Спасибо... — прохрипела я. Он молчал. Открыв дверь машины, я решилась обернуться и посмотреть на Найла. Наши взгляды встретились. Я увидела в его глазах ни что иное, как сочувствие? Сожаление? — До встречи, Найл, — более громко сказала я и, не дожидаясь ответа, вышла из машины.

***Закрыв входную дверь на замок, я медленно доковыляла до спальни и рухнула на кровать. Ноги жутко болели. Голова взрывалась от мыслей. Эмоции давили на органы изнутри. Я пыталась переварить этот день. Особенно поведение Найла. Каким бы он ни был тогда злым, но это точно возбудило во мне чувства к нему, но... Я не могла забыть об одной важной вещи. Его слова, последняя произнесённая фраза: "Ты понятия не имеешь, с чем связалась", она заставляла ужаснуться меня. Что же может быть настолько ужасным, что просто разрушает человека? Делает его злым и пугающим? Заставляет держаться как можно дальше от общества, даже от семьи? Какая правда может нести настолько зловещий смысл?