Глава 2

  Всё утро я не находила себе места: думала о предстоящей встрече с Найлом. Я решила отвлечь себя и приняться за выполнение заказа. Я не ходила в колледж или университет, и не работала, а рисовала картины на заказ. Начала зарабатывать на этом с шестнадцати лет и, накопив достаточную сумму (не без помощи родителей, конечно), переехала в отдельный дом, в котором даже находилась специальная студия, где я могла спокойно творить. Пусть она была не велика, но мне хватало и этого.

  Работа не шла. Мне не удавалось сконцентрироваться, так как в голове стоял образ тех голубых и неестественных глаз, которые так сильно меня заинтересовали. Отложив мольберт с заказом в сторону, я подготовила новое полотно и начала рисовать голубоглазого незнакомца. Прошёл, наверное, час, а я выводила карандашом линии, одну за другой, вспоминая каждую деталь и черту лица Найла. Я не могла, только однажды видев человека, нарисовать его портрет, но глаза я попыталась изобразить как можно точнее. После того как я сделала набросок, я пошла перекусить. Приготовив пару тостов и кофе, я хотела было приняться за трапезу, как меня отвлёк телефонный звонок.— Алло? — я подняла трубку.— Привет, солнышко! — отозвалась моя мама на другом конце провода.   Впрочем, я не была особо удивлена: после моего отъезда из родительского дома, не было ни дня, чтобы она не позвонила. — Привет, ма.— Что ты делаешь? Как дела? Всё хорошо? — она накинулась на меня с вопросами.— Всё в порядке, я завтракаю.— Завтракаешь?! Милая моя, уже три часа дня, а ты только завтракаешь? Опять рисовала полутра? Вот, так и знала, что тебе нельзя ещё жить одной. Со своим рисованием совсем здоровье погубишь.— Мама, успокойся, — я закатила глаза. — Это "рисование" помогает мне зарабатывать на жизнь и не нуждаться в вас с папой. Как, кстати, у вас дела? — Всё хорошо. Твой папа сегодня весь день готовит свою команду к матчу, который пройдёт уже через две недели. — Здорово! Надо будет сходить.   Мой папа был тренером по футболу, и я обожала ходить на матчи или тренировки его команды. Папа даже учил играть меня в детстве, и я довольно-таки преуспевала в этом. — А ты как?— А я... я тут сижу одна, скучаю, думаю о своей девочке, — казалось, ещё чуть-чуть, и она заплачет. — Ну ма-а-ам, ты же знала, что этот день когда-нибудь наступит, — начала успокаивать её я.— Да, но я не думала, что так скоро! Тебе всего девятнадцать лет. И к тому же, ты теперь так далеко от нас.— Этот дом был единственным оптимальным вариантом.— Эх... ладно, иди кушать, детка, не буду тебе мешать, — она тяжело вздохнула.— Люблю тебя, ма.— И я тебя!

  Нас с мамой нельзя было назвать лучшими подружками. У нас были такие же отношения, как и во многих семьях: ссорились, мирились, сплетничали, опять ссорились и так далее. С папой же мы были очень близки. Он всегда старался пристрастить меня к "мужским увлечениям", и потому водил на разные спортивные матчи. Маму это раздражало, но, в конце концов, она всё-таки смирилась. А потом настал такой переломный момент, когда я нашла себя в творчестве. Причём, не просто нашла, а погрузилась с головой в это хобби. Но даже после этого я продолжала разрываться между папиным футболом и мамиными сплетнями.

  После разговора по телефону я пошла, наконец, завтракать. Тосты и кофе уже остыли, так что я не насладилась особо едой. Помыв посуду и убрав кухню, я стала скитаться по дому. Он не был огромным особняком, но в нём было два этажа. На первом находились маленькая студия, кухня и ванная комната, а на втором — спальня и еще одна ванная. Я находила "свои владения" вполне уютными и комфортабельными.

Близился вечер, и я решила скоротать время просмотром какого-нибудь фильма. Включив «Доску дьявола» на ноутбуке, я завалилась на свою просторную кровать и стала смотреть. На половине фильма я почувствовала, как мои веки начали тяжелеть.

  Я резко проснулась от писка электронных часов, на которых было уже десять вечера.— Неужели я так долго спала? — проговорила я самой себе, потерев с просонья глаза. Выключив ноутбук, я поплелась на кухню, чтобы плотно поесть перед моей долгожданной встречей. Я пожарила филе говядины с картошкой и с аппетитом это всё съела. После ужина я решила сходить в душ, чтобы окончательно взбодриться.

Я надела джинсы с футболкой и теперь уже сидела на кровати, наблюдая за часами и минут десять нервно причёсывая полусухие волосы. Я до ужаса ненавидела это чувство — ожидание. Оно пожирало и мучило меня. Я была таким человеком, который абсолютно не умел ждать и просто готов был рвать волосы на себе. И как назло, именно тогда часы начинали идти медленнее; дел, которые нужно выполнить, становилось всё меньше; и скука вместе с чувством ожидания овладевали мной.

Наконец, как только электронные часы указали три, я вскочила с кровати и побежала вниз по лестнице навстречу моему незнакомцу...

***Когда я пришла на место, парень уже стоял там в том же положении, что и вчера. — Ты всё-таки пришла! — на его лице можно было прочитать удивление.— Да, как видишь.— Ты меня поражаешь, — в очередной раз повторил голубоглазый. — Ну, что ж, пойдём.Мы снова пошли в том направлении, что и вчера.— Ты давно сюда переехала? — спросил меня Найл.— У нас был уговор, ты не забыл? Я должна задавать тебе вопросы, — напомнила ему я.— Надеялся, что ты забыла, — усмехнулся тот. — Ладно, я всегда держу своё слово.— Так ты здесь живёшь?— Допустим.— "Допустим" — это не ответ. — А что, ты хочешь в подробностях? Тебе адрес назвать?— Можно было бы...— Следующий вопрос, — он выглядел слегка возмущённым.— Ты давно здесь живёшь?— Допустим.— Опять?! — настал мой черёд возмущаться.— Десять лет, — всё же уточнил парень. — И у тебя остался последний вопрос.— Сколько тебе лет?— Серьёзно? Из всех вопросов ты выбрала самый банальный?— А что я должна была спросить? Попросить рассказать всю историю твоей жизни? Учитывая, что на самые простые вопросы ты отвечаешь так, будто это что-то секретное, я не думаю, что ты бы мне ответил на это.— Верно, — Найл ответил после недолгой паузы и посмотрел на меня, ухмыляясь.— Ты не ответил.— Мне двадцать один, — я хотела задать ещё один вопрос, но тут же одёрнула себя, вспомнив, что мой лимит исчерпан, — Теперь я хочу поспрашивать у тебя что-нибудь.— Ладно, — мне нечего было терять. В конце концов, он сдержал слово.— Ты давно сюда переехала?— Допустим, — я решила немного помучить парня, на что он усмехнулся.— Ну же, — улыбался Найл. Правда, его улыбка выглядела как-то неестественно.— Месяц назад, — я улыбнулась в ответ.— Сколько тебе лет?— Девятнадцать.Тут нависла пауза, он перестал идти и повернулся ко мне лицом:— Зачем ты пришла?— В смысле? У нас же был уговор, — я тоже остановилась.— Ты оказалась так глупа, что решила во второй раз встретиться с незнакомцем, о котором толком ничего не знаешь? — он смотрел мне прямо в глаза в поисках ответа.— Разве наша встреча не была для того, чтобы узнать друг друга? — Ну, а может, я очень опасен? Может, ты должна бежать со всех ног от меня и молиться, что никогда не увидишь больше и не встретишь? — в его голубых глазах отражались отчаяние и искренность.— А, может, нет? Почему ты сначала заинтересовываешь меня, а потом говоришь, что мне следовало бы держаться подальше от тебя? Что ты скрываешь? — я увидела, как он нахмурился, сосредоточено посмотрев перед собой.— Думаю, наши расспросы на этом окончены, — он развернулся и пошёл в обратном направлении.— Что? Так скоро?— Завтра я буду стоять на том же месте. И надеюсь, что ты будешь достаточно умна, чтобы не приходить снова.

Я пришла домой очень уставшая. Морально уставшая. Из-за скрытности этого парня, меня тянуло к нему. Он вводил меня в заблуждение, и это только увеличивало мою тягу к голубоглазому незнакомцу. Да, он был по-прежнему мне не знаком, но я собиралась исправить это и разузнать как можно больше. Пойду ли я завтра снова туда? Определённо.