Глава 24. «Поцелуй и строки о любви»

Р о з а

С самого раннего утра весь дом был на ногах. Все готовились к сегодняшнему вечернему мероприятию. К моему счастью, все забыли про меня, насколько это было возможно. Всё внимание было сконцентрировано на Никите и Олесе. Поэтому я могла полностью сосредоточиться на решении своих проблем.

Сегодня вечером мы с Кассианом встретимся вновь. И нам предстоит решить, продолжать скрывать наши отношения или объявить о них всем. Я даже не хочу представлять реакцию охотников, когда они узнают об этом! Но если они узнают об этом позже, будет ещё хуже.

Потому что моя влюблённость может повлиять на мой выбор.

И есть ещё одна проблема.

Михаил.

Надо быть полной дурой, чтобы не заметить его влюбленного взгляда. И, что самое ужасное, когда он узнает, что я люблю Каса, он не просто взбесится. Насколько сильной и резкой будет его реакция, предсказать невозможно. Но одно я знаю точно. Я его потеряю.

В то же время, Кас не должен знать, что Михаил стал мне хорошим другом, иначе сцена ревности мне обеспечена.

Чёрт! Никогда бы не подумала, что буду звеном любовного треугольника! Да ещё какого! Человек, вампир и охотник! Терпеть не могу такие «сериальные» страсти!

Чёрт... Чёрт. Чёрт!

И как мне это всё теперь разгребать? Ладно, сейчас я всё равно ничего не могу сделать. Надо дождаться вечера.

Мой телефон завибрировал, а потом запел голосом Юлианны припев песни «Тук-тук-тук». Звонил Кас. Не самый удачный момент. Мне пришлось нацепить маску спокойствия и ответить.

— Привет.

— Привет, Кас, — я улыбнулась.

— Ты как?

— Нормально. К моему счастью, семейка охотников оставила меня сегодня в покое!

— Я рад, — тон его голоса странно изменился.

— Что случилось? Кассиан?

— Случилось. Отец нашёл мне невесту.

Мне как будто дали пощёчину.

— Что?!

У них что, сезон свадеб? Какого чёрта?

— Да, он сказал, что мне пора продолжать род Каспаровых. По нашим законам, только семейная пара может создавать новообращенных. Поэтому он подыскал мне подходящую кандидатуру. Только не сказал, кто она. А я накричал на него и выпалил, что у меня уже есть возлюбленная. Но он не поверил мне. Тогда я совсем разозлился и сказал ему, что сегодня на балу познакомлю его с ней.

— И что нам теперь делать?

— Я не знаю. Ведь реакция охотников на это совершенно непредсказуема! Получается, что я могу повлиять на твое решение.

— Нет! Я скажу им, что ты не можешь повлиять на мой выбор и... не знаю, попытаюсь убедить их.

— Так значит, сегодня вечером объявляем себя официальной парой?

— Да!

Вот и решение пришло само собой. Только вот Михаилу это сильно не понравится. Но лучше сейчас сразу расставить все точки и восклицательные знаки, чем давать ему надежду, а затем разбивать её вдребезги.

После обеда Миша зашел ко мне в комнату и спросил, как моё настроение на сегодняшний вечер.

— Честно говоря, так себе.

— Почему? — он сел на кровать рядом со мной.

— Я не могу ответить, — мне очень не хотелось врать ему. Но и сказать правду я была не готова. Пока что.

— Эй, ты чего нос повесила? Ты можешь мне всё рассказать! — он придвинулся ко мне ближе и положил свою ладонь на мою.

Я лихорадочно размышляла. Нет. Не могу. Потому что ты возненавидишь меня! Но, может, так будет даже лучше? Сразу всё выясним, и я смогу спокойно купаться в море счастья с Касом, в то время как ты будешь терзаться от душевной боли.

— Роза?

— Просто... понимаешь, я... — посмотрев в его глаза, я увидела голубое небо в погожий солнечный день. Только сейчас я заметила их красоту. И я не могла допустить, чтобы это небо заволокли серые тучи. Ведь ничего плохого он мне не делал! Миша сидел так близко. У меня вдруг перехватило дыхание. А он начал медленно наклоняться к моим губам. От волнения я упустила тот момент, когда его можно было оттолкнуть.

Он поцеловал меня.

А потом обнял за талию и притянул к себе. Мои руки застыли вокруг его шеи, не касаясь её. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я была не в состоянии промолвить ни словечка и тупо пялилась на него. Мой рассудок был затуманен, а совесть уже оглушительно била в колокола. Но менять ситуацию было поздно.

— До вечера, Роза.

Он вышел из комнаты. А я все сидела, как будто превратилась в статую. В голове металась только одна мысль. Кассиан не должен узнать об этом!

Я побежала к шкафу. Быстро перебирая одежду, я искала подходящее платье и пыталась этим отвлечь себя. Через пару минут на моей кровати лежала целая гора одежды. Вдруг сильный порыв ветра поднял занавески, и в комнату влетел голубь. В клюве он держал конверт. Почтовый голубь? Как старомодно и романтично! От кого это письмо могло прийти?

Голубь уронил письмо прямо на постель и уселся на подоконник. С удивлением я протянула руку и осторожно, чтобы не испугать птицу, взяла конверт. Открыв его, я стала читать послание.

Это было стихотворение, написанное Кассианом.

Я странник. Заблудился в ночи.

Отвратительный монстр. Эгоист!

Увидев меня, ангел мой, не кричи.

Вдруг услышу ветра я свист,

Оглянусь и от света ослепну,

Ведь я – создание Тьмы, исчадие Ада!

Предо мной ты – ангел великолепный.

И для спасенья большего не надо.

Прошу, помоги мне, выведи из мрака.

Я устал убивать, чтобы жить!

И поверь мне, ни один оракул

Не запретит нам вместе быть!

Ты в чудище диком чувства пробудила.

Как это случилось, не понимаю,

Но во мне человечность ты открыла...

Ты, сошедшая на землю из Рая!

Раз я встретил тебя, моя жизнь,

Значит, ещё что-то значу,

Может, достоин спасенья мой эгоизм?

Что ж, полагаюсь на удачу.

Ты изменила меня от и до,

С тобой я стал тем, кем был когда-то.

Время смерти уже истекло...

И ей уж не будет возврата!

Ты оживила меня, воскресила.

В глазах твоих свет и восторг...

«Достоин спасенья!» - так ты решила,

А я перечить тебе не смог.

Я полюбил тебя, как никого не любил,

О, честно признаться, чувство это

Я лет сто назад ещё забыл,

Но вспомнил с тобой этим летом.

Моя благодарность тебе безмерна!

Встаю на колени и падаю ниц!

Ты так ко мне милосердна,

Хоть я – вампир. Безобразен, бледнолиц.

Но что за миг сейчас случился?

Ты показала мне, что любишь тоже.

Меня. О, как я рад! И лик твой озарился.

Я верю, что Судьба нам поможет!

Навеки твой, Кассиан

Мои руки дрогнули и выронили письмо. А потом я пристыженно опустила глаза и заплакала...