Холодное сердце на завтрак

Веяло смрадом. Та грязь, что лишь отдаленно напоминала дорогу, липла к сапогам, к жесткой джинсовой ткани. Походила местность на болото, хотя не ясно, была ли тут когда-то трясина.

Расстегнутая куртка никак не защищала Джона от прохладного ветра, впрочем, здесь лучше, чем в кабинете детектива. Кабинете, который напоминал скорее душную каморку, где неприятным желтым цветом ослеплял глаза свет от старого светильника.

— Мистер Клейз... — хрипло начал детектив. — Я правильно понял, что вы кое-что знайте про этого «Безумного бродягу»?

— Да. — утверждение звучало холодно, хотя внутри всё его естество ликовало.

Холодело. Над землей поднималась легкая туманная дымка. Подобие дороги резко оборвалось, за бело-красным шлагбаумом виднелись заросли терна. Первым сквозь колючки начал продираться Джон. Уверенный, он не боялся царапин и порванной одежды. Детектив же напротив - идет по уже проложенному пути осторожно, кое-как успевает за неожиданным помощником.

За кустами их встречает поляна. Вокруг - черные голые деревья, что, закрыв своими лапами ночное небо, выстроились в хоровод. Впрочем, даже сквозь небольшие просветы можно было разглядеть полную луну.

Да... Идти сюда в такое время было сумасшествием, но шанс найти этого бродягу был выше.

И словно в подтверждение этому на глаза Джона попалось изуродованное, разломленное пополам дерево. Совсем свежие щепки лежали на земле, от них шла резкая омерзительная вонь из-за которой мужчин чуть не вырвало. Чудовище близко.

— Может, стоит отступить? — спросил осторожно детектив. Его голос дрожал.

— Нет, мы слишком далеко...

Фразу Джона прервал рык. Громкий и жуткий, будто бы принадлежал инфернальной твари из легенд.

На скале перед ними вырос силуэт огромного зверя... Нет, не волка! Уродливый гибрид волка и медведя с акульими зубами и заострёнными голыми ушками. Огромные когти вонзились в камень, со рта струйкой на землю капала белая слюна.

Существо посмотрело на незваных гостей. Оно облизнулось, издало хриплое урчание. Джон напрягся. Его накрыло странное чувство: животное и первобытное. Нечто подобное испытывает кролик, когда на него охотиться лис.

И все же внутри кипело нечто иное, то что было сильнее страха добычи.

Джон сделал уверенный шаг вперёд. На побледневший лице детектива застыла гримаса ужаса, он хотел было схватить Джона за плечо, мол: «Ты спятил?! Бежим!» - но тот даже в его сторону не глянул.

Для зверя это было вызовом. В один прыжок оно оказалось на земле и медленно начало приближаться. Джон запустил руку в карман, его пальцы коснулись металла револьвера.

С этого момента счет пошел на секунды. Рывок, выстрел. Зверь взвыл от обжигающей боли. Оно, снося всё на своем пути, устремилось прочь. За ним тянулась кровавая дорожка. Охота началась...

— С-Сэр... В-Вы... — закричал напуганный до смерти детектив. Джон поспешил за зверем, лишь краем уха услышав: — Вы псих, Клейз! Просто сраный псих!

Джон шел прямиком по кровавому следу. Он не был коротким, видимо пуля попала в какой-то крупный сосуд.

Преследование закончилось где-то посреди леса между сосен. Джон метался из стороны в сторону в поисках новых зацепок - тщетно. Зверь скрылся. Но так просто сдаться не входило в сегодняшние планы.

Шорох, в сторону кустов был направлен револьвер. И какого же было разочарование, когда вместо зверя вышел запыхавшийся детектив.

— Вы... Вы... — тот судорожно хватал ртом воздух, гневно оскалился. — За все время моей работы - это первый случай подобного вопиющего кошмара!

— Как будто бы мне не плевать. — холодно отрезал Джон. — Я слишком много сил и времени потратил на это дерьмо, это вопрос... Осторожно!

Слишком поздно. Зверь набросился на детектива сзади. Шея хрустнула под прессом тяжелых зубов. Неестественно голова покосилась на бок, брызнула кровь.

— Твою мать!

Джон снова выстрелил. Мимо! Зверь, подобно тряпичной кукле, отбросил тело детектива в сторону. Оно попыталось схватить Джона, тот вовремя увернулся.

Он больно ударился плечом. Снова выстрел. Пуля попала зверю в брюхо. Оно зарычало, в мгновение ока настигло руки и сомкнуло зубы. Ужасная боль прошлась по телу Джона. Он закричал и почувствовал, как хрустнула кость.

Свободным кулаком он с размаха ударил твари в нос. Та разжала зубы, но отпускать свою добычу так просто не собиралась. Оно попыталось повалить Джона на землю, тот с ужасом понял, что выронил револьвер.

Удар лапой пришелся прямиком в солнечное сплетение.

Джон упал, его чуть не вырвало. Зверь осторожно подошёл к нему. На лице мужчины появилась усмешка. Не ожидал, что так просто погибнет от лап родного человека.

Он знал этого зверя. Омелия. Его сестра.

Они не ладили с самого детства... Она была трудным подростком. Рано подсела на алкоголь и наркотики, не ночевала дома по нескольку дней. Родители будто бы не замечали этого, надеясь, что с возрастом все пройдет.

Надежды оборвались в ночь к концу октября.

Ликантропия. Рождена ли она проклятой, или подцепила где-то... Впрочем, какая уже разница?! Тот роковой час изменил Джона навсегда. Все началось со странных звуков, а после - криков. Джон, оторвавшись от комиксов, с любопытством спустился на кухню... И тотчас застыл от неописуемого ужаса.

Под телом матери растеклась алая лужа. Над ней стояло то, что когда-то было его сестрой и, причмокивая и чавкая, жевало внутренности. С треском оно обгладывало ребра, хрустели в зубах петли кишок. Слабо колыхались легкие - измученное тело из последних сил цеплялось за тусклую надежду выжить. Ее окончательно оборвал леденящий душу звук отрыва сердца от артерий. Кровь хлынуло бурной речушкой с новой силой.

К корню языка Джона подступило нечего вязкое и отвратительное... Его вырвало. Ноги подкосило, он упал без сознания.

Первые воспоминания после пробуждения - белый потолок палаты и жёсткая больничная койка. Его забрала тетка, как он узнал позже - оборотень сбежал, оставив после себя два распотрошенных тела. На похоронах он увидел, как его родители были покрыты огромными шрамами - их буквально сшивали заново, дабы придать им приличный вид.

С тех пор прошли годы. Мучительные, долгие годы, сквозь которые тянулись гнев и густая, заполняющая лёгкие жажда мести. Она преследовала его везде, не давала ни на чем сосредоточится, не давала спокойно спать...

И даже сейчас... Она только усилилась. С глаз брызнули слезы. Нож. Точно, у него в другом кармане был нож! С болью в груди Джон подскочил на ноги и с диким криком кинулся на зверя.

Все что было дальше походила на расплывчатый сон. Он помнил как сел у порога своего дома, как долго смеялся и плакал. Помнил, скрип двери холодильника... Как оказался в кровати уже не помнил.

Он проснулся с первыми лучами солнца. Царапины ныли, наверняка останутся шрамы, укушенная рука опухла. Он встал, спустился на кухню. Его встретил верный пёс Честер. Тот был рад хозяину, весело тявкал, смотрел на него своими большими преданными глазами.

Одурманенный Джон открыл дверь холодильника. Посреди, словно на пьедестале с серебряным узором, лежало сердце. Такое же, как и у его матери. Он провел пальцем по отрезанному органу. Давно остыло.

Непроизвольно лицо расплылось в глупой улыбке. Экстаз. Он вонзается своими клыками в мозг, заставляет разразиться полным ликования смехом. Жажду накормили, довольная, она гладила Джона как послушную животину.

— Ешь, ешь мой мальчик! — он бережно положил тарелку на пол. Счастливый пес подбежал и с жадностью вцепился зубами в кусок мяса.

Джон сел рядом с верным другом, погладил его, пока тот продолжал свою трапезу. С радостью он посмотрел на яркие лучи утреннего солнца, такую эйфорию не был способен подарить даже самый сильный наркотик.

— «Боже, я такими темпами с ума сойду... — отмечает Джон. — А, впрочем, какая теперь разница?»

Он вновь гладит своего пса и надеется, что завтрак покажется тому не слишком холодным.