Часть 8

– Эй, Намджун, ты уверен, что делать из этой развалюхи отель хорошая идея? – спрашивает Джин, скрещивая руки на груди и скептически приподнимая бровь. Он осматривает полуразрушенное здание, на крыше которого сидят несколько ворон. Мимо проходит Юнги, занося на крыльцо сразу две здоровенные коробки. – Может, поможешь вещи перенести, хен, а потом будешь лясы точить? – спрашивает недовольно, но вежливое «хен» не забывает. От машины чуть ли не вприпрыжку несется Чонгук. В руках ещё три коробки. Он ставит их на крыльцо и восторженно заявляет:

– Я тут костюмы достал, не все конечно подойдет, но есть кое-что интересное. – Плащ есть? – возникает рядом Намджун, и Джин хватается за сердце от неожиданности. – Дракула без плаща не Дракула. – Почему вообще Дракула? – Потому что это классика, – Намджун проводит руками над головой и мечтательно прикрывает глаза. – Отель графа Дракулы. Звучит же? – Хрень какая-то, – бурчит Юнги. – Тут ремонта ебать-колотить. Не мог в наследство что-то более приличное получить? – Что досталось, то и досталось, – жмет плечами Намджун, совсем не обижаясь. – Тем более, такого отеля, как у нас, нигде не будет. Отель с замашкой на квест и театральное представление, это ж – вах! Идея шик! Спасибо, Чонгукки! Чонгук смущенно улыбается и краснеет. – А я говорил, что отдавать мелкого на лето работать в этом квесте – не стоило, – ворчит Джин. – Ребенок впечатлительный, психику ему испортите. Намджун открывает дверь ключом и торжественно дергает ручку на себя. Та щелкает и остается у него в руке. – Не удивлюсь, если ты со своей тягой все ломать разнесешь дом через пару недель, – закатывает глаза Юнги и шагает внутрь первый. Чонгук заглядывает ему через плечо и присвистывает: – Ого, хен, тут и правда ремонта ебать-колотить! Юнги отвешивает ему подзатыльник: – Малой, следи за языком, охренел так матами гнуть!

– Джин, какой-то мужик по телефону спрашивает, нужны нам его побитые памятники или нет, – орет Юнги, заглядывая наверх. Джин, развешивая свои портреты на стене второго этажа, старательно их выравнивает, чтобы висели ровно. – Это не какой-то мужик, а мой дядя, – кричит в ответ. – Скажи «да». – Ооо! Здесь даже есть телефон! – восторгается Чонгук и несется по лестнице вниз.

– Идут-идут-идут! – щенком прыгает Чонгук, брякая цепью. Все четверо топчутся возле окна. – А они молодые, – всматривается в приближающихся к дому парней Джин. Юнги отходит от окна и хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – Так, ладно, пока наш Дракула сидит на белом троне, Чонгукки, встречать гостей тебе, – наставляет. – Помни, больше мрачности. – Да ты его накрасил так, что любой от страха обосрется, – поправляет воротничок перед зеркалом Джин. – Даже жаль ребят. – Знали куда ехали, – скалится Юнги и достает из шкафа лопату.

– Наш Чонгукки влюбился, – дразнит Намджун приобнимая парня за плечи, пока Джин на кухне складывает колбаски в форме мозгов. – Не правда, хен, – бормочет тот, потупившись. – Просто он такой, ну, как будто из аниме сбежал. – Вы в образе, парни, не забывайте, – замечает старший, отвлекаясь от тарелок. – Да нам это только на руку, – восторженно заявляет Намджун. – Ты бы видел, как он на парня смотрел, тот аж заикаться начал. – Ну, хё-он!.. – Брось, Гукки, отлично справляешься! – показывает большой палец. – Кстати, где Юнги? – Этот засранец приделал на одно из надгробий мою фотографию, – возмущенно машет ножом Джин и подбоченивается. – Мол, это очень забавно. Я понимаю, что мое прекрасное лицо везде будет смотреться, но памятник – это уже слишком. – А по поводу портретов ты не возмущался. – Надо же было этот дом хоть как-то украсить. Намджун и Чонгук обмениваются насмешливыми взглядами.

– Боже, ты видел их лица? – гиенят Джин и Юнги. Намджун вваливается в обнимку с Чонгуком, чуть не запнувшись о лопату, и прикрывает за собой дверь. Прикладывает палец к губам, призывая к тишине, но и сам не может удержаться от хихиканья. – «Тут никого нет», – передразнивает Джин и вытирает выступившие на глаза слезы. – Я просто неподражаем. Идеальный призрак. Кстати, этот рыжий парень ничего так, возьму в оборот. – В очередь, – усмехается Намджун. – Это солнышко я первый увидел. Джин снисходительно улыбается и тянет ладонь: – Спорим? – Спорим, – пожимает его руку Дракула. – Опять вы за свое, – закатывает глаза Юнги и поворачивается к самому младшему. – А ты чего такой мрачный, Гукки? Чонгук, привалившись к столу с надутыми губами, вскидывает полные грусти глаза. – Кажется, я не нравлюсь Тэхену. – Неудивительно, – хохочет Юнги. – Ты себя в зеркало видел? Ты сейчас пиздецки страшный. – Но это ведь ты меня так накрасил, хен! – жалобным голосом. – Я старался, – с гордостью выпячивает тощую грудь парень.

– Слава богу, он копыта не откинул. Я реально перепугался, – Намджун вытирает ватным тампоном косметику с лица. – Чонгукки оперативно сработал. Со стороны улицы слышится крик. – Что это? – Джин откладывает в сторону журнал, который листал. Юнги выключает свет и выглядывает в окно. – Твою мать, эти придурки зачем-то на кладбище поперлись. – Не говори так о клиентах, – одергивает Намджун. – Схожу, посмотрю, что там происходит, – вздыхает Джин, как самый старший беря ответственность на себя, и тихонько выходит. Намджун с Юнги продолжают наблюдать за попытками Чимина вытащить Хосока. Юнги не может сдержать приглушенного смешка, а потом и вовсе закатывается, похрюкивая. – Не знаю, насколько это будет прибыльно, но хотя бы весело. Намджун не разделяет его веселья, сдвигает брови. – Пожалуй, мы перестарались. Надо их успокоить. Кажется, они уже нафантазировали непонятно чего. – Да брось ты, сейчас самое веселье начнется, – возражает Юнги. Но Намджун, не слушая протесты, открывает дверь. – Зануда, – разочарованно вздыхает Юнги и идет за ним следом, прихватив с собой лопату.

У Чимина от злости глаз подергиваться начинает. – То есть, по-вашему, это пиздец, как весело, – шипит. Они сидят за обеденным столом в столовой. Джин, которого вернули в сознание при помощи воды, прикладывает к голове пакет с замороженными овощами. – Мы чуть вашего призрака не убили, так-то! – машет рукой в его сторону Чимин. Намджун кивает, соглашаясь, и выставляет перед собой ладони. – Мы не думали, что вы так испугаетесь! Это ведь наш первый опыт, эксперимент, так сказать. – Эксперимент? – взрывается Хосок. – Да я из-за вас чуть в тюрьму не сел! Тэхен сидит подозрительно молчаливый. Ниже травы, тише воды, смотрит преимущественно на свои колени и не поддакивает старшему, как делает это обычно. – Что вы сделали с Тэхеном? – рычит Хосок. – А что с ним? – насмешливо спрашивает Юнги. – Ему вроде все нравится. – Вовсе нет! – вспыхивает парень. – Разве? – Намджун удивленно вскидывает брови. – Вы же целовались? Нихрена себе какое событие они пропустили! Чимин и Хосок аж рты открывают от этой новости. Они таращатся поочередно то на друга, то на Чонгука, скромно стоявшего возле Джина. – Целовались?! – в один голос восклицают. Тэхен елозит на стуле и выпучивает глаза. – Это совсем не то, о чем вы подумали! – оправдывается. – Это был не поцелуй даже, а так… я просто не знал, как его ещё задержать... – И поэтому засосал! – торжественно заканчивает за него Намджун. – Теперь всегда буду так людей останавливать. И подмигивает Хосоку, который кривится в ответ. Чонгук обиженно поджимает губы и отворачивается. – Хватит обижать мне ребенка! – бьет по столу пакетом с овощами Джин. – Я не ребенок, хен, – стонет Чонгук, бросая короткий взгляд в сторону Тэхена. Тот удивленно ресницами хлопает – до того необычно смотрится смущающийся монстр. – Слушайте, ребята, – миролюбиво начинает Намджун. – Мы, наверное, перегнули, согласны. Но вы ведь сами творческие люди, давайте не будем ругаться. Давайте договоримся по-хорошему. Чимин и Хосок, переглянувшись, синхронно скрещивают руки на груди. После всего, через что им пришлось пройти, сложно представить как они могут договориться «по-хорошему». – А знаете, – Юнги сужает глаза и обводит всех присутствующих хитрым взглядом. – Есть у меня одна идея...