Глава 20

Три месяца назад.

Энди расстелил на полу плед и теперь полулежал на нем, опираясь на локоть.

— Иди сюда, — он призывно похлопал ладонью рядом с собой, широко улыбаясь.

Я нервно окинула взглядом гостиную старого дома. До ужаса боялась не привидений, а того, что нас здесь застукают. Стать героями видео каких-нибудь подростков совсем не хотелось.

Всё же я аккуратно села рядом, подобрав под себя ноги и стараясь ничего не касаться руками, чтобы не подхватить столбняк или гепатит.

— Что будем делать? — прошептала я.

— У тебя что, это в первый раз? — хмыкнул Энди и тут же получил кулаком в плечо.

— Еще одна шутка, и кое-что в первый раз будет у тебя, — процедила я сквозь зубы.

Энди тихо рассмеялся, а потом вдруг придвинулся слишком близко. От неожиданности я замерла, не в силах вдохнуть, и растерянно уставилась ему в глаза.

— Не делай так, Клэр, — прошептал он, внимательно изучая мое лицо.

Во рту пересохло, скорее от страха. Каждый раз, оказываясь с Энди на грани, я боялась ее переступить. Как будто, шагни я за неё, и моему другу придётся умереть. А я останусь одна, наедине с чужаком, с каким-то совершенно незнакомым мне Энди. Поэтому я старалась даже не приближаться к этой черте, которую мы провели еще десять лет назад.

— Как не делать? — спросила я, с трудом сглотнув.

— Не выходи из роли, — он вскинул брови, притягивая меня за талию.

Я упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как бьётся под ними сердце. Нарочито непринужденно улыбнувшись, я попыталась скрыть охватившее меня волнение. Энди накрыл мою руку своей, словно поняв, что мне не по себе.

Я млела от горьковато-свежего аромата его духов, а его рука на моей талии заставляла сердце замирать. Всё внутри дрожало, как при высокой температуре. Нестерпимо хотелось прижаться к нему, почувствовать его тепло и просто дышать им. Как можно быть таким близким и мучительно недосягаемым одновременно?

— Но и не заигрывайся, а то всё пропустим, — он искоса оглядел комнату.

Чувствуя, как мое собственное сердце сходит с ума, я пыталась собраться. Действительно, нужно придерживаться плана. Чтобы все получилось, мы должны изображать влюбленную парочку.

За последние полгода в этом доме исчезли четверо молодых людей. Обе пары искали здесь уединения. Хотя вторая пара, по словам друзей, ожидавших их снаружи, жаждала, скорее, экстрима. Они заключили пари, намереваясь провести в зловещем месте полчаса, чтобы выйти героями с историей на всю жизнь. Вместо этого они стали героями мрачной городской легенды.

Это случилось две недели назад. Полиция, обыскавшая дом вдоль и поперек, ничего не обнаружила. И тогда мы решили провести своё расследование. Но безуспешно. В конце концов, нам пришла в голову безумная мысль: спровоцировать того, кто, судя по всему, нападает исключительно на влюбленных.

И вот, мы с Энди, давно уже не школьники  и даже не студенты, играли в любовь. Я, как подросток на первом свидании, гадала, уместно ли будет его поцеловать? Так, для правдоподобия. Я много раз целовала Энди в щеку, но сейчас, пусть и в таких нелепых обстоятельствах, не могла себя заставить. Даже такая мелочь вдруг стала невероятно интимной.

Я не сводила глаз с его лица, представляя, как колючая щетина царапает мои губы, когда я робко косаюсь его щеки. Но решиться на это не могла.

— Не волнуйся, я взял защиту, — произнес Энди с многозначительной улыбкой, едва сдерживая смех.

Должно быть, он тоже чувствовал себя неловко, раз шутил на уровне посредственных комедий. Но от этой мысли стало легче. Мы в одной лодке, нам обоим неуютно. И страшно. Но у нас есть защита. Самая настоящая. Впрочем, ни одна защита не спасет от его улыбки — она такая заразительная. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Весело глядя на меня, он заискивающе приподнял бровь и с придыханием продолжил:

— Хочу тебе кое-что показать.

Энди сжал мою руку и потянул ее вниз по своему торсу. Хоть он явно дурачился, по телу пробежали мурашки. Надеюсь, он не увидел, как я покраснела, и как каждый волосок на теле встал дыбом от предвкушения того, чему не суждено случиться. Когда мои пальцы коснулись его бедра, я невольно отвела взгляд.

— Чувствуешь? — выдохнул он, обвивая мои пальцы вокруг кожаного продолговатого предмета. — Правда, большой?

— А пистолет ты взял? — сильнее сжав рукоять ножа, чтобы унять дрожь, спросила я.

— Лана, — он выразительно посмотрел на меня. — Как ты думаешь, о чем еще говорит эта выпуклость в моих штанах?—

— О том, что ты рад меня видеть? — усмехнулась я, не в силах сохранять невозмутимое выражение лица. Нервы были на пределе. Мозг и тело не понимали, что происходит, и я была на грани истерики. Судя по лицу Энди, он тоже еле сдерживал смех.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, давясь смехом.

— Я надеюсь, на нас прямо сейчас нападут, или я умру сама, — призналась я.

— Никому мы не сдались, — разочарованно вздохнул Энди, оглядывая погруженную в полумрак гостиную. — Либо нам не верят…

Я хотела что-то сказать. Что-то подбадривающее, неважное, просто чтобы поддержать друга и скорее уйти отсюда, но Энди вдруг обхватил мое лицо и прижался своими губами к моим, чем совершенно обескуражил.

Это не было ни романтично, ни страстно, это было почти неуклюже. Отстранившись, он, как ни в чем не бывало, еще раз оглядел помещение, прислушиваясь.

— Слышишь что-нибудь? — спросил он, не глядя на меня и продолжая смотреть в сторону лестницы.

Его ладони все еще закрывали мои уши после "атаки" на мой рот, поэтому я высвободилась и лишь потом покачала головой.

— Плохой был план, — констатировала я, поднимаясь на ноги.

— Постой, тебе не понравилось? — попытался пошутить Энди.

Я усмехнулась, стараясь скрыть досаду, но втайне надеялась, что он все-таки заметит мое недовольство. Мое разочарование.

— Видимо, все-таки придется заняться сексом, — вздохнул Энди. — Закон слэшеров.

— Иногда достаточно показать грудь, — напомнила я. — Если уж мы о законах слэшеров.

— Я весь во внимании, — хмыкнул он.

— Ой, иди ты.

— Мы можем всё это попробовать во имя науки, — он поднялся на ноги, внимательно глядя на меня и продолжая хитро улыбаться.

— Мне хватило поцелуя, — сделав акцент на последнем слове, я выразительно вскинула брови. — Не хочу синяков еще и там.

Улыбка сползла с лица Энди, он растерялся.

— Ты обиделась?

— Нет, просто пытаюсь понять, сколько мне осталось поспать перед работой, — призналась я, вдруг почувствовав невероятную усталость. — Поехали по домам.

Он рассеянно кивнул, собрал плед, отдал его мне, и мы направились к выходу.

Уже у дверей он поймал меня за руку.

— Нет, на такой ноте мы сегодня не расстанемся, — он покачал головой.

— Не выдумывай, просто обидно, что снова ничего не вышло, — быстро заговорила я.

— Поэтому хоть что-то должно получиться, — решительно произнес Энди.

В полумраке я едва различала его лицо, только его глаза слегка блестели в свете тусклого фонаря в моей руке. Он пристально смотрел на меня, словно ожидая и опасаясь моей реакции, но я не могла пошевелиться. Казалось, время остановилось. Словно он имел надо мной какую-то власть, когда этого хотел. Иначе что я делаю здесь, в доме-убийце, посреди ночи?

Энди ласково провел пальцами по моей щеке к шее и вплел их в волосы на затылке, вынуждая меня слегка запрокинуть голову. Его взгляд скользнул с моих глаз на мои губы, и я почувствовала, как в груди становится невероятно тесно, настолько, что едва могу вдохнуть. Настолько, что сердце перестало помещаться. Ноги ослабели, и, если бы не его руки, я бы рухнула на пол.

— Энди… — промямлила я, прижимая к груди плед и боясь, что он услышит, как громко бьется мое сердце.

Положив вторую руку на мою спину, он наклонился ко мне, прикрыв глаза. Его губы легко коснулись моих, и я невольно потянулась к его шее. Мне вдруг захотелось обнять его, прижать к себе.

Неужели эту грань оказалось так просто переступить? Словно заставить себя шагнуть с вышки: дальше уже все равно, что будет, ведь дальше ты уже себе не принадлежишь. Ты просто летишь в пропасть, потому что кто-то другой решил, что это будет весело, и все, что тебе оставалось - прыгнуть следом. Это может быть захватывающим опытом, если вас привязали веревкой к вышке. Другое дело, когда единственная веревка связывает вас не с ней, а друг с другом.

К счастью, проверить фатальность прыжка не удалось. Едва наши губы соприкоснулись, снаружи послышались голоса.

— Вот черт, — из моей головы тут же вылетел весь романтический настрой. Сердце теперь стучало не от волнения, а от испуга.

— Просто какие-то дети, уже уходят, — Энди выглянул в окно у двери за нашими спинами. — Подростки.

Он нервно улыбнулся и, все еще держа меня за талию, посмотрел на меня:

— Дети всегда не вовремя.

Мне казалось, что я выхожу из транса.

— Может, в этот раз как раз вовремя, — я пожала плечами. — Поехали, — быстро отведя взгляд, чтобы не видеть, что он испытал: облегчение или разочарование, я открыла дверь и почти выбежала наружу.

Вдохнув полной грудью свежий морозный ночной воздух, я почувствовала себя значительно лучше. Голова перестала кружиться, и я снова владела собой, хоть руки и ноги всё ещё немного дрожали.

Я слышала как Энди спустился следом, прикрыв дверь.

— Прости, — поравнявшись со мной, выдохнул он.

— За что?

— За то, что разочаровал тебя этой ночью, — он улыбнулся, несильно пихнув меня плечом.

— Со всеми бывает, — я искренне улыбнулась. — Это всё нервы.

Рассмеявшись, мы поспешили к машине.