Глава 14.

Сизый дым обжигал горло и щипал глаза. Я не умела курить, но сейчас чертовски этого хотела. Светлеющее небо и всё вокруг было окутано предрассветной дымкой. Это время суток всегда казалось мне особенным. Более мистическим и таинственным, чем полночь или даже глубокая ночь. В этот краткий миг, за несколько минут до рассвета, мир наконец замирал. Стихал. Ночные гуляки уже спали в своих постелях, а редкие запоздавшие путники брели домой, словно зомби. В этот час хочется говорить шёпотом или вовсе молчать.

Я молчала, чувствуя, как сигарета греет окоченевшие пальцы. Крыльцо в одну ступеньку было похоже на могильную плиту – такое же каменное и холодное. И также как за могильной плитой, за этим крыльцом была смерть.

Энди опустился рядом. Молча закурил и посмотрел туда же, куда смотрела я - на верхушки деревьев. Они тянулись к светлеющему небу, цепляясь костлявыми пальцами за ускользающую тьму. Сквозь их черные, все еще размытые силуэты, начали пробиваться первые лучи, словно поджигая ветви изнутри.

Вздохнув, Энди достал еще две сигареты. Одну протянул мне, вторую, не оборачиваясь, подал назад. МакКензи, тяжело опустившись рядом, принял ее дрожащими руками. Энди помог констеблю прикурить – пальцы его все еще тряслись, а несколько были сломаны. Он жадно затянулся и зачем-то тоже уставился на деревья.

— Пиздец, — наконец выдохнул он.

Мы были полностью с ним согласны, а поэтому промолчали.

Стивен убил Кейси. Маккензи обнаружил её тело, когда вечером пришел проверить их. Стивен напал и на него, жестоко избил и скрылся.

Именно так будут думать полиция и жители города. К сожалению, так будут думать и близкие Кейси и Стивена. Полиция будет искать его. Мы тоже его будем искать, но вернуться в своё тело Стивену уже не суждено. Недоваренная туша, частью которой он стал, сначала растеклась мазутной лужей, потом засохла и ближе к рассвету обратилась в пепел.

— Кейси тоже может быть там, — произнесла я, и собственный голос показался мне чужим, сиплым и далеким. Уши всё ещё были заложены, а голову не покидал звенящий гул.

— Если он не солгал, — Энди уже спрятал окурок в карман, а я все еще вертела новую сигарету в руках.

— Бычки не выбрасывайте, — напомнил Маккензи, и тут же зашелся кашлем. На его лице, кое-где, виднелись красные пятна – следы от восковых ожогов.

— Что за имена он называл? — спросила я Энди, щурясь от едкого дыма. Мои и без того воспалённые глаза слезились. Я чувствовала, как потяжелели и отекли веки. Даже щёки ощущались чем-то инородным. Ну и видок у меня, должно быть, сейчас.

Он тяжело вздохнул, прежде чем ответить:

— Какие-то древние боги.

— Это и так понятно, — я напрягла память, пытаясь вспомнить слова демона. — Но почему он назвал нас подстилками Нергала?

— Ругательство, наверное, — пожал плечами Энди.

— Бог мора и владыка ада в шумерско-аккадской мифологии? — хрипло переспросил Маккензи. Поймав наши изумленные взгляды, он пояснил: — Мёрфи любит кроссворды. Вот и запомнил.

— Ну, тогда всё сходится. Типа: сукины дети, шлюхи сатаны, дьявольские отродья, чертовы ублюдки, — Энди запнулся. — Только по-шумерски.

— Что он имел в виду, когда говорил,  что они скоро вырвутся в наш мир? Думаешь, просто бред?

Энди промолчал, лишь прикурил новую сигарету. Его волосы были почти чёрными. Если б я не знала, что это кровь той твари, то решила бы, что он уложил их каким-то дёгтем.

— Вас наверняка заметили соседи, — МакКензи обвёл взглядом дома вокруг. — Поэтому не помешает придумать складную ложь насчёт вашего тут появления.

— Не заметили, — Энди решительно мотнул головой. — В этом, пожалуй, единственный плюс одержимых мест — они словно существуют вне поля зрения. Полуздесь, полутам... как выцветшая фотография. Мы могли бы устроить массовую резню, и никто даже не пошевелился бы, полицию бы не вызвал.

— Разве не это мы устроили? — хмыкнул констебль.

— Тогда где полиция? — Энди вскинул брови. Не получив ответа, он довольно кивнул. — Поблагодарим же нечисть за то, что она не любит оставлять следов своего поражения, а оттого всегда прибирает за собой.

— Чистоплотная.

— Тщеславная.

Энди поднялся на ноги. МакКензи зажал сигарету губами и протянул ему руку:

— Я Уилл.

— Может пригодиться, — Энди ответил на рукопожатие и вопросительно посмотрел на меня. — Едем?

Но взгляд мой привлекла одинокая фигура, спешащая по улице в сторону этого дома. Я встала, пытаясь разглядеть сквозь резь в глазах, кто это.

Энди проследил за моим взглядом и ухмыльнулся, глянув на МакКензи.

— Ну надо же, оставим вас в хорошей компании, — подмигнул он.

— Разве она здесь не из-за вас?

— Ради нас она была бы здесь утром и с полицией. Но не в пять утра и одна, — возразила я.

— Вам сложно позвонить? — прошипела Рэйчел, приблизившись на достаточное, как ей казалось, расстояние для негромкой взбучки.

— Технике кранты, — Энди закинул рюкзак за спину и, обняв Рэйчел на ходу, направился к Форду.

Рэй брезгливо поморщилась. Должно быть уловила аромат, которым мы пропитались насквозь.

— Да, прости, — я тоже вскользь обняла подругу. — У сегодняшней твари особые отношения с электричеством.

— Я оставила машину за пару кварталов, чтобы не шуметь и не привлекать внимание, — зашептала она торопливо. — Я же не знала, где именно их дом, лишь примерно. Час бегала по улицам, выискивая что-нибудь подозрительное. И знаешь, буквально соседняя улица выглядит… не очень, вся, — она запнулась, увидев МакКензи. — И ты тоже… Что у вас тут произошло?

— Жить буду, — невесело усмехнулся тот. — Но теперь совершенно иначе…

— Да, я пыталась тебя предупредить, — с укором заметила она. — Не стоит бросать трубки, когда тебя пытаются спасти.

Забыв про нас с Энди, Рэйчел поспешила к констеблю, доставая что-то из небольшого рюкзака.

Догоняя Энди, я слышала, как они о чём-то спорят за спиной, словно были знакомы долгие годы, а не часы.

Захотелось верить, что даже самое темное приводит в итоге к чему-то светлому. Можно ли считать это наградой? Или это лишь подачка, чтобы заткнуть нас на время?