часть 10

Течка Чимина длилась около пяти дней. За это время он не вылезал с постели, а завтрак, обед и ужин Юнги приносил ему на подносе сам и кормил Чимина с ложечки.

То, как ест Пак — это отдельный вид искусства, Юнги в этом убедился, когда увидел, как тот берет в рот своими пухлыми губами свежие фрукты. Ему очень нравится ухаживать за омегой, словно тот маленький ребенок, который в постели превращается в самого податливого и похотливого.

Сейчас они лежат в уютной постели, и беседуют на самые разные темы. За столько времени, проведенного вместе, они настолько привыкли друг к другу, что это превращается в настоящую зависимость от которой не избавиться даже после длительной разлуки. И Юнги, и Чимин понимают это. Но им обоим не страшно — пока эти двое вместе, ничего не имеет значения.

— Чимин-и, можно вопрос? — Юнги крепче обнимает омегу, который водит пальцами по крепкому телу и вдыхает его аромат. — Почему ты всё это время скрывал свой запах и пил подавители?

Пак растерялся от такого вопроса, который совсем не ожидал. Он хочет рассказать Мину, но не уверен, что тот поймет.

— Малыш, — Юнги видит, что Чимин погрустнел, хоть и усиленно пытался это скрыть, — Ты знаешь, что я не заставляю тебя рассказывать, но, я уверен, что пойму тебя, к тому же, тебе станет гораздо легче, если ты выговоришься. Теперь ты мой омега и можешь разделить со мной все переживания. — Юнги действительно хочет знать правду и у него нет желания видеть подавленного парня.

— Хорошо, я расскажу, — Чимин старается не смотреть альфе в глаза и начинает разглядывать потолок в их комнате. — Когда мне было четырнадцать, мой запах только начал проявляться, отцу он до ужаса не понравился. В в один вечер, когда отец возвращался с неудачной командировки, он застал меня, взбесился и избил. Ты, наверное, видел тот шрам на левом ребре. — Он горько улыбнулся, вспоминая тот вечер, а Мин начинает припоминать, что именно на том месте у Чимина есть небольшой шрамик. — На следующий день он отвёл меня к врачу, который выписал подавители. Знаешь, я даже рад, альфы ко мне почти не лезли.

Юнги пытается игнорировать это «почти», но чуть не поддается ревности. В этой ситуации это глупо, поэтому он собирает волю в кулак и говорит:

— Ты столько пережил, я никогда бы не подумал, что ты так страдал в своем родном доме. — Юнги решает перевести тему, потому что видит как она тяжело даётся омеге. — А папа? Почему он ничего не говорил отцу?

— Папе всегда было всё равно, сколько себя помню. Он никогда не обнимал меня и не давал советы. Я всегда был один, только Тэхён мне помогал бороться с этим чувством, но теперь он оборвал все связи со мной.

Юнги всегда очень ревновал Чимина к нему, но вида не подавал, всё-таки Чимин считает Тэхёна своим другом, пусть сейчас они и не общаются.

Мин очень удивляется такому свинскому отношению со стороны семьи омеги к Чимину. Как можно так обращаться к собственному сыну, который ничем не провинился, и по сути, является самым безобидным существом в этом мире.

— Кстати, Чимин, завтра к нам придут наши родители на ужин. Нужно обсудить некоторые вопросы компании.

— Л-ладно, хорошо, я постараюсь не разочаровать их. — На самом деле Пак очень боялся встречи с родителями, потому что в последний раз он их видел на свадьбе. Синяки, оставленные отцом, давно сошли, но болезненные воспоминания, от которых бросает в дрожь, навсегда остались в сознании и отпечатались там четким кровавым буквами.

                                  ***Чимин усердно готовился к ужину — надел свой лучший свитер, который ему купил папа год назад в каком-то магазине Франции, куда они не взяли сына, пытался погладить брюки, но чуть не прожёг ткань, поэтому бросил эту затею, постарался сделать укладку и накрыл на стол. Он не знает почему, но ему действительно хочется показать, что он может быть не только никчемным неловким омегой, особенно перед родителями Мина, которые никак не реагировали на свадьбу сына, но, возможно, они просто хотели показать это папарацци.

Юнги же заметил, что Минхо относится к Чимину с теплотой, прямо как к собственному сыну, ему странно видеть, как отец, который сокрушает одним взглядом своих конкурентов, так мило беседует с Чимином, папа Мина относится к Паку нейтрально, он не был против свадьбы, которую затеял Минхо, но и не был полон живого энтузиазма.

Родители Пака прибыли к семи часам вечера. Их встретил напуганный Чимин. Как только он увидел отца, его охватила паническая атака — омега не мог вымолвить ни одного слова и немного дрожал. Когда Тихан уже собрался накричать на Чимина, в прихожую зашёл Мин, как ни в чем не бывало взял за руку Чимина и хитро улыбнулся Тихану:

— Я вижу, ваша беседа не задалась, — Мин услышал какие-то звуки из прихожей, которые отдаленно напоминают крики, от него не ускользнуло то, каким нервным и потерянным Чимин выходил — тот явно боялся.

Тихан тут же изменился в лице, натянул свою гадкую улыбку и сказал, обращаясь к Юнги:

— Ну что ты, я просто ужасно соскучился по сыну, — я вижу, вы уже достаточно сблизились.

Чимин от этих слов весь покраснел, а Мин крепче сжал его ладонь.

Через тридцать минут прибыли и родители Мина, и все сели за стол. Минхо и Тихан говорили о бизнесе, лицемерно улыбались друг другу. А Тэмин и Лин рассуждали на омежьи темы — о том, где лучше провести отпуск и сколько стоит новый парфюм. Но все неожиданно замолчали, когда Минхо произнёс:

— Чимин, ты так похож на своего папу, — Минхо отпил ещё вина из стакана, — а глаза…

— Не смей… — Тихан в миг покраснел, было видно, что тот очень сильно разозлился.

Омеги тут же напряглись и наблюдали за мужьями с опаской.

Чимин лишь смутился, ответил тихим «спасибо» и опустил взгляд. Вот только Юнги ничего не понял — Чимин совершенно ничем не похож на своего папу. Да и на отца только цветом волос и формой лица. Было видно, что старшее поколение было знакомо задолго до процветания бизнеса. Здесь что-то не чисто и Юнги намерен узнать у отца почему тот завёл разговор о схожести Чимина с папой омеги.