часть 4

Чимин и Юнги приехали в здание за 40 минут. Несмотря на быстроту машины Мина, на время повлияло то, что квартира находится в другом конце города — там, где живут самые богатые люди Сеула, а возможно, и всей Южной Кореи.

В автомобиле стояла тишина, которая нарушалась лишь негромкой музыкой из радио. Чимин рассуждал в мыслях о том, что теперь не сможет ходить к Тэхёну, ведь его квартира находится в трёх часах езды от этого места, если добираться на такси.

Когда они добрались и вышли из машины, Чимина охватила самая настоящая паника. Что собирается делать Юнги? Вопреки мыслям, Мин выглядит спокойно.

Они вошли в лифт, и вот тогда Чимин напрягся. Он боится и совершенно не знает что ему делать и как вести себя.

Лифт остановился на тридцатом этаже здания. Юнги вышел и протянул руку Паку, Чимин долго смотрел на ладонь, и когда двери начали закрываться, выпрыгнул из лифта, оказавшись прямо в руках мужчины. Чимин неловко отпрянул, а Юнги, в привычной манере, ухмыльнулся.

Мужчина провел ключ-картой по сенсорной панели, и двери разблокировались. Взору открылась большая, светлая, но неуютная квартира. Обстановка была минималистична.

Гостиная и кухня не отделялись перегородкой, все в таких бело-черных тонах. Большой диван, кофейный столик, плазменный телевизор. На кухне ни одной лишней детали, лишь новейшая техника. Чимин сразу подумал, что здесь через чур пусто, словно здесь вовсе не живёт настоящий человек.

— Раздевайся, — бросил Мин, стягивая пиджак.

Настоящий страх промелькнул в глазах парня.

— Что? Нет, пожалуйста, я не могу…— паника заполонила сознание, Чимин старался не заплакать. Нельзя. Если отец узнает, будет очень плохо.

— Расслабься, неужели ты действительно думаешь, что я могу делать что-то против твоей воли, малыш? — Юнги похлопал по месту на диване, приглашая Чимина сесть рядом с ним. — Для начала нам нужно познакомиться.

— Но ты уже знаешь моё имя, где я учусь и как выгляжу, — звучит очень наивно.

— Ну, — с задумчивым видом начал Юнги — я не знаю какое мороженое ты любишь, например, — альфа просто хочет узнать лучше это создание.

— Я не люблю мороженое, — с видом вселенской печали посмотрел на Юнги Чимин, — отец запретил мне его есть, когда я случайно испачкал им наш ковер в гостиной.

Чимин даже вспоминать боится тот вечер.Тогда у него появилось много новых синяков, которые ещё долго не заживали. С тех пор он не ест мороженое.

Юнги показалось странным то, что омега не любит мороженое, от него не утаилось также то, с каким грустным и запуганным видом Чимин рассказывал об этом.

— А если хорошенько подумать, — альфа не оставил своих попыток, — какое мороженое для тебя самое вкусное?

Чимин на секунду прикрыл глаза, словно доверяя альфе.

— Фисташковое. Я люблю фисташковое мороженое.

— Отлично, я принесу тебе завтра несколько коробок этого мороженого, — Юнги улыбнулся.

Они ещё долго разговаривали. Чимин с интересом слушал о детстве Юнги, о юности и о предпочтениях в музыке.

— Знаешь, малыш, я тут подумал, что неплохо было бы сделать тебе подарок на свадьбу, — Юнги многозначительно ухмыльнулся, — Ты можешь попросить всё, что угодно: машину, колье, браслет. Что ты хочешь, малыш?

— Я не… Мне ничего не нужно, правда… — Чимин не договорил, Юнги сказал, что отказы не принимаются.

Чимин прикусил губу и ответил тихо и неуверенно:

— М-мольберт, — омега опустил взгляд.

— Что? — Мин не понял.

— Я хочу мольберт, — уже более уверенно ответил парень и резко поднял голову, встретившись со взглядом полным удивления.

Чимин не перестает удивлять Юнги. Он попросил не машину, не дорогую одежду и даже не сережки — его малыш попросил мольберт. Если Мину скажут назвать самое милое создание на земле, то Юнги ответит сразу, не задумываясь, без тени сомнения — Пак Чимин.

Только сейчас альфа увидел, что у Чимина есть синяк на левой скуле. Неужели его омегу ударили? Ох, если это так, то его обидчику не поздоровиться. Все, кто обижает его чудо, будут наказаны. Юнги дотронулся до места синяка и прямо спросил:

— Кто? — Чимину стало не по себе от прямоты вопроса. Он опустил взгляд в пол и упрямо ответил:

— Никто, я просто неудачно упал, — да, Пак соврал, но не мог же он ответить, что его бьёт собственный отец. Никто не должен об этом знать.

Альфа сразу понял, что Чимин врёт. По тому как тот опустил взгляд, как неуверенно начал говорить, как сомневался. Если Пак не хочет говорить, значит на то есть какие-то причины. Но ничего, Юнги узнает ответ и накажет того, кто причиняет боль его малышу.