Глава III - Семья

На следующее утро её разбудил запах кофе и сигары. Солнце уже проникло в комнату сквозь полуприкрытые ставни. Вилла проснулась — и вместе с ней проснулась другая реальность, та, что не имела ничего общего с тем миром, в котором она жила раньше.

На столике лежал конверт. Внутри — короткое письмо:

Сегодня вечером ты встретишь тех, кто называет себя твоей семьёй. Будь тише, чем нужно, и слушай дольше, чем хочешь.— Р.

Лучия села на край кровати. Стены комнаты казались холоднее, чем прежде. Семья. Это слово теперь значило совсем не то, что раньше.

⸻

Вечером в одном из залов виллы накрыли ужин. Стол был длинным, словно на свадьбу, но атмосфера — скорее, как перед похоронами. За столом уже сидели люди: мужчины в дорогих костюмах, женщины — элегантные, но с глазами, в которых не было ни капли тепла. Воздух был густой от одеколона, вина и недосказанных слов.

Риккардо стоял у камина, как церемониймейстер на балу.

— Господа, — произнёс он. — Позвольте представить вам ту, кого мы ждали двадцать три года.— Лучия Моретти.

Несколько человек кивнули. Один мужчина, старик с тонкими пальцами и взглядом ястреба, сказал вслух:

— У неё глаза Марии.

Сидящие переглянулись. Имя матери всё ещё жгло этот дом.

— Но кровь — Джанкарло, — отрезал кто-то другой.

Лучия молча села на своё место. Перед ней стоял бокал вина. Она не дотронулась до него.

— Зачем она здесь? — произнесла женщина с жемчужным ожерельем. — Мы живём спокойно. Зачем тревожить кости?

— Потому что её имя — ключ, — сказал Риккардо.

— Или бомба, — хрипло добавил другой.

Молчание. Потом старик с тонкими пальцами поднял руку.

— Пусть говорит сама.

Лучия почувствовала, как на неё обрушился весь вес взгляда.

Она встала. Лицо спокойно. Голос твёрд.

— Я не прошу признания. Я не нуждаюсь в памяти. Но я приехала не как ребёнок. Я приехала как та, кто хочет знать правду. И если вы — моя семья, пусть будет так. Но если нет — я узнаю всё сама. И сделаю выводы.

Никто не ответил сразу. Потом послышался тихий смех — один из мужчин усмехнулся, глядя в бокал.

— У неё язык — как у её отца. Острый. Иногда — смертельно.

— Тогда она, возможно, всё же Моретти, — проговорил старик. — И пусть судьба решит, кто из нас переживёт друг друга.

⸻

После ужина Риккардо догнал её в коридоре.

— Ты держалась.— Это не спектакль. Это — охота.

Он слегка улыбнулся.

— Добро пожаловать в дом, Лучия. Здесь никто не хочет твоей смерти... пока ты им не мешаешь.

Она посмотрела на него прямо.

— А если начну мешать?

Он не ответил сразу. Потом сказал:

— Тогда придётся выбирать, кто выстрелит первым. Усмехнувшись, ушел обратно в зал.