Зарождение.

После разговора о всём насущном с Рэйтаном от души Дивии, будто оторвали большой кусок. Внутри был лишь страх неизвестности и предчувствие её наступления. Улицы Калькутты покрылись глубокой ночной тьмой, прохладный ветер оглаживал смуглую кожу, тучи хмурились на небесном своде.

"Ты?! Ты её довела?!" — В истерике спрашивала мать Рии Прасад. — "После разговора с тобой она повесилась!"

После всего что произошло ей нужно было всерьёз задуматься о всём что касается её жизни.

"Зачем продолжать стараться добиться их расположение если меня всё равно считают предателем?  Если я злодей для всех то почему бы и вправду им не стать? Я просто зря трачу время на то чтобы доказать свою невиновность! А какой в этом смысл? Кто-то вновь пустит обо мне дурной слух, и всё по новой? Я покончу с предателями и дюжиной, я уеду из Калькутты." — На корню решила Шарма.

Дивия откинулась на спинку мягкого стула закрыв глаза и вспоминая крики скорбящей матери. Она знала что дело было вовсе не в ней, девушку запугали настолько, что она сошла с ума.

Свеча едва освещала один из внушительных залов дома Басу, где сейчас они находились. Деви сидела здесь одна в полумраке, а другие вели переговоры в приемном зале. Дверь со скрипом открылась, в проёме показалась Сарасвати.

"Чего сидишь здесь одна?.." — Устало спросила подруга садясь рядом. Тёмные полумесяцы под янтарно-серыми глазами говорили о тяжести новой должности и весе обязанностей.

"Голова гудит от их бессмысленных разговоров." — Ответила такая же вымотанна Деви. — "Думаю о...великом."

"Махадеви... Это должно быть сложно." — Задумчиво растянула Басу.

"Лучше скажи, что с тобой? Что творится там у тебя?" — Дивия всем телом повернулась к ней, ноги прижимая к себе.

"Мы стали жить вместе с Эритом..." — Начала Сара. — "Он хороший слушатель, не трогает меня, не говорит лишнего, помогает. Тхакур действительно лучший из всех возможных вариантов."

"Я видела как странно вы переглядывались на недавнем собрании с Катриной, а сейчас её и след простыл. Что-то случилось?"

В памяти Сарасвати вдруг как волной пронеслись все воспоминания с Дубей, сердце замерло. Как от любого взгляда они сгорали до тла, как любили, как обнимали до хруста костей, как чувственно прижимали друг друга, как целовали до потери пульса, как понимали друг друга.

"Нет. Ничего не было." — Сжав ладони сдавленно сказала Сара.

"Можешь не врать мне."

"Деви. Я не готова это обсуждать. У нас ведь ещё есть время, да? Потом." — Сара уткнулась лицом в ладони и тяжело вздохнула.

"Если ты не хочешь... Но я в любой момент буду рядом." — Деви села ближе, накрыла ладонью плечо подруги. — "Что с собранием? Где Кристиан?"

"Он должен был скоро придти. Собрания ничего не меняют."

Дверь аккуратно открылась и в проходе стоял усталый Кристиан, очки упали на переносицу, рубашка слегка помята.

"Деви, мы едем?" — Хриплый, совсем уставший голос.

"Да, идём." — Дивия встала с места придерживая палу сари в руках. — "Увидимся, Сара. Доброй ночи."

"Доброй, Деви." — С улыбкой ответила Басу.

Спускаясь с лестницы роскошного дома Дивия схватила Кристиана за руку.

"Что такое? Ты прям вцепилась в меня." — С лёгкой улыбкой спросил Тиан.

"Потому что люблю тебя."

Голубые глаза округлились, от неё такие яркие признания выходят не так часто.

"Н-да?" — Лукаво улыбнулся Крис.

"Да. Люблю своего мужа."

"Как и я свою жену."

Сев в повозку Дивия положила свою голову на крепкое плечо Кристиана, а он в свою очередь положил свою руку на её бедро. Водил ладонями, не преследуя никакой цели, — просто было приятно касаться, ощущать её аромат, но спустя несколько минут таких неспешных, ленивых поглаживаний Кристиан заметил, что дыхание её участилось, стало тяжёлым и томным. Тогда рукой он проскользил выше, к груди, обхватил, осторожно сдавливая, и Деви издала тихий, короткий стон, не размыкая губ. Кристиан издал низкий грудной смешок.

"В последнее время мы так мало видимся..." — Игриво начала девушка.

"Очень. Я скучал." — Поддержал Тиан. Деви села ещё плотнее к нему.

"И как будем наверстывать упущенное?" — Деви хихикнула, нагло флиртуя.

"У меня есть некоторые идеи."

"Надо-же. Покажешь?"

Выйдя из повозки, они торопились добраться до спальни, и как только захлопнулась дверь, как только ключ был провёрнут в замке — Деви накинулась на него, обрушивая жадные, влажные поцелуи на шею, впиваясь поцелуем в губы, цепляясь за его рубашку. Кристиан и не представлял, что может так сильно кого-то хотеть, но Деви тоже его изводила своим неподдельным желанием, своей искренностью и доверчивостью.  Они раздевались в спешке, сбрасывая одежду прямо на пол, не заботясь о порядке — Кристиан видел перед собой лишь Деви, лишь её яркое, заразительное влечение, и стремился к ней, как приворожённый. Её милые, женственные очертания, соблазнительные изгибы, её молодость и красота, её взволнованный взгляд, наполненный страстью и обожанием — всё это было гораздо больше, чем Кристиан мог в себе уместить, с чем мог справиться; всё это — величайшие сокровища, драгоценные камни, которые никто не сможет купить, потому что они бесценны.

"Деви…" — Позвал он. Она подняла темнеющий взгляд.   

"М-м?"

Кристиан взял её лицо в ладони, целуя пылко, несдержанно, вынуждая Деви упасть на простыни, и сам взобрался сверху, протиснув руку под её поясницу, бережно перемещая повыше, подальше от края. Она раскинула ноги в стороны, ожидая его, и Кристиан, не отвлекаясь от зацеловывания, прикоснулся к её лону, прижал пальцами, а следом направил член. Плавно вошёл, ощущая, как в ней тесно и горячо, как в ней влажно, и сдавленно выдохнул, вторя её звонкому стону. Его сердце, спрятанное под толщей воспитания и манер, обязательств и долга, предосторожностей и опасений, скрытое так надёжно, словно и вовсе отсутствует, сейчас билось так быстро, билось неистово, считая удары в груди. Деви прижимала Кристиана к себе, ластилась, двигаясь вместе с ним, приподнимая ягодицы, чтобы принять целиком. Он уткнулся лицом в её шею, удерживая себя на локтях, и обозначил интенсивный, размашистый, изнуряющий ритм, в котором оба нуждались, который оба страстно желали. Деви беспрестанно искала его поцелуев, и когда Кристиан впивался ей в губы, она стонала от наслаждения, взвинчивая его сильней, каждым оттенком голоса отпечатываясь в сознании, сохраняясь мгновением этого жаркого дня. Жадный блеск её глаз, её бесстыжие нежные руки, её растрёпанные волосы, взмокшая кожа и тело, ненасытно жаждущее любви — этот восхитительный облик делал Кристиана уязвимым, чувствительным, слабым, но безбожно счастливым, как если бы он достиг всего, о чём можно мечтать, и он двигался в ней, проникая меж стройных бёдер быстро и глубоко. Истощённый собственной страстью, обнаружив, что и Деви сильно дрожит, Кристиан сжалился, думая позволить ей отдохнуть, отдышаться, и вышел, укладываясь сбоку, бережно поворачивая Деви к себе спиной. Ладонью блуждая по манящей фигуре, он целовал шею, плечо, роняя ласковые слова...

"Такая красивая… Тебе нет равных…"

Она улыбалась, уставшая и прекрасная, мурлыкая, наслаждаясь нежными прикосновениями, но скоро начала тереться ягодицами о его член, намекая, что хочет ещё. Кристиан огладил её бёдра, дотронулся между них — всё ещё очень влажная, а она завела руку за спину, обхватывая член, выгибаясь, направляя в себя. Он проникал, приподняв её ногу. Кристиан делал это, теряясь в движении, в их общем горячем дыхании; казалось, что время застыло, или напротив — несётся с нечеловеческой скоростью, а сам он стал бесконечным, и дневной свет будто погас, потому что любовь в нём и являлась теперь главным светилом..Он отпустил её ногу и сразу потянулся ладонью к нижним губам, чтобы надавить, прижать, как ей нравится, чтобы довести до экстаза. Он вгонял член, уже практически не соображая, потому что был на пределе, но его пальцы помнили, какие ласки приводят Деви в восторг. Она задрожала, сильно сжимаясь вокруг его члена, и Кристиан в тот же миг содрогнулся, соединённый с ней, изливаясь внутрь.

Спустя время они поднялись повыше, на подушки, радостные, немного безумные от испытанного блаженства, и укрылись одеялом проваливаясь в сон.