Вьюны ложи.

Девушка проснулась соскочив с кровати в холодном поту жадно хватая воздух. Сон что приснился ей был настолько реален и оттого было ещё страшнее.

"Бред! Как такое вообще могло приснится!" — Проворчала про себя Катрина и несколько печально уставилась в окно, грудь вздымалась от неровного дыхания, а на лбу виднелись капельки испарины. Она зарылась лицом в ладони пытаясь успокоиться и проснуться, щёки горели, глаза слезились, на душе было паршиво.

Опять детство, волосы девочки были собраны в небрежный хвост и пряди хаотично выбились. Огромные и величественные стены дома Дубей в Дели давили на свободолюбивое дитя.  Платье вновь порвалось из-за активных мальчиковых игр и ребёнок в подвешенном настроение, с огромной виной брёл домой опустив голову. Она ещё даже не зашла в дом, как услышала крики и ругань. Маты и брань сыпались иза рта отца, мать стояла пустым взглядом смотря в пол, женщина не имела интересов, хобби и своего мнения. Она была удобной, образцовой женой, но никак не счастливой. Девушка на половину испанка на другую половину индианка в дикой молодости приехала в столицу Индии окончить художественную школу и уехать домой в Мадрид, но познакомившись с Арнавом Дубей она подумала что встретила любовь всей жизни. На острых юношеский чувствах девушка вышла замуж и осталась жить в Дели. Мужчина на глазах гнил изнутри, стал спиваться. Поднимал руку на жену, запретил общаться с семьёй, поставил крест на образовании и мечте девушки. И так из радостной, светлой Луизы она превратилась в забитую, несчастную Лилавати, потеряв всё. Счастье, семью, жизнь и даже имя. Спустя года у пары родился сын. Ракеш Дубей перенял модель поведения отца и вырос эгоистом, к матери относился как к слуге. Катрина родилась нежеланным ребёнком, над её люлькой Лилавати рыдала навзрыд.

"Почему?! Я не хотела тебя! Ты ещё и девочка! Ему нужен был наследник! А родилась ты! Нет! Умри же... Заболей! Боги... Заберите этого ребёнка!" — Разбитая и сломленная ещё молодая девушка склонилась над собственным ребёнком умоляя богов забрать её дитя. Молитвы были не услышаны. Катрина выросла вольным ребёнком, слегка диковатым, родителям было всё равно. Она росла как сорняк. И вот девочка боится зайти домой и разгневать отца. Платьице испорчено, оно стоит денег! Ей точно конец!

"Не-ет... Пожалуйста... Я буду делать всё что захочешь... Отпусти-и..." — Вопль боли разнёсся от гостиной. Лилавати Дубей лежала на полу, её лицо превратилось в месиво крови. Отец безжалостно пинал свою жену ногами по животу, схватил за подбородок. С побоями Катрина смирилась, но мать прежде никогда не умоляла о пощаде. Она молчала и была как робот без чувств.

"Шалава! Бездарная шлюха! Лучше бы ты сдохла вместе с этой ублюдошной тварью!"  — От отца пахло сигарами и алкоголем, девочка смотрела на это выглядывая из-за двери. Он говорит о ней, это оскорбление было как кличка от отца для неё.

"Я умоляла богов убить её! Умоляла! Я хотела родить нормального ребёнка! Видят боги, я хотела!" — Сквозь рыдания проговорила мать. Из не рта вместе с кашлем выходила густая бордовая жидкость, глаза заплыли, синяки по всему телу. Удар. Ещё один. Ещё.

"Что ты там хотела?! Ты издеваешься! Врёшь! Насмехаешься!" — Отец пытливо ждал ответа но его не последовало. — "Говори! Почему молчишь?! Встань! Говори! Ну! Мразь, вставай!"

"..." — Мама закатилась на бок, глаза закрыты, дыхание было едва заметным. Отец небрежно её пнул.

"Эй! Нищенки… Заберите её. Пусть отлежится." — Мужчина надвигался прямиком к девочке, слуги увели мать в её покои.

"Нет..." — Подумала Катрина прежде чем столкнуться со строгим взглядом отца.

"Тварь, ты что здесь забыла?" — Он презрительно обошёл собственную дочь взглядом. — "Где ты была?! Опять бездумно носилась с теми нищими мальчишками?! Паскуда!" — Удар и она отлетела на пол. Мужчина ушёл к себе.

Сон перенёс её уже на следующий день.

"Мамочка... А с тобой всё будет хорошо?" — Наивно спросила девочка держа в руках ладонь матери.

"Не знаю... Наверное, да..." — Женщина прокашлялась. Отчего то ей казалось что она умрёт... Боль в рёбрах, животе и по всему телу делала каждый вдох агонией.

"Пожалуйста... Живи, мама. Не бросай меня." — Девочка прижалась щекой к руке лежащей матери ближе. Её последний образ во век отобразился в памяти ребёнка. Зелёное платье, серебряный кулон, лицо с многочисленными синяками и ссадинами, скулы, полумесяцы под глазами, следы удушья.

"Я..." — Женщину поразил один довод. Как бы она себе не внушала ненависть к Катрине, то была её дочь. Её кровь и плоть. Именно Рина склонилась над ней и умоляла жить. Материнское сердце сжалось и облилось кровью. А ведь она умоляла умертвить её, слёзы подступили к горлу. — "...Люблю тебя. Прости..." — Женщина зарыдала. Слеза одна за другой лились из её глаз. Как можно было так поступить с ребёнком? Луиза поняла... Она сама повела себя как животное. Что требовать от мужа? — "Это ужасно! Мой ребёнок! Моя доченька..."

"Я тоже тебя люблю. Прости меня..."

"За что, моя Катрина?"

"За то что я родилась."

Луиза стада кашлять, слёзы застыли в горле, истощение и боль разливались волнами по телу. Она чувствовала... Пора прощаться.

"Всегда... Кха-ха... Я всегда мечтала рисовать... Художница Луиза, так меня звали дома. Меня любили... Мадрид был моим домом... Ты мой единственный человек... у меня никого нет..." — Женщина дрожащими руками сняла кулон и протянула своей дочери. — "Люблю тебя, до последнего вздоха."

"Я так давно ждала этих слов! Ты так много времени мне это не говорила... что кажется даже никогда, мам!"

"Прости... Я не была хорошей матерью, уже никогда не буду. Я люблю тебя." — Мама закрыла глаза.

Суматоха. Крики. Боль. Визги. Смерть.

Мама умерла утром в 8:43.

"Ты виновата! Из-за тебя она умерла!" — Повторял отец во сне. — "Ты сделаешь это! Не смей пререкаться!"

"Если ты узнаешь это у Басу... Мы убьём твоего отца."

Она согласилась на его предложение. Но полюбила Сарасвати. Жажда мести или великая любовь?