ДВУЛИКИЙ АКТЁР

     Джи Картер потерял своих родителей, когда тому было всего двенадцать лет. Джереми и Фиара Картеры были акробатами в цирке, и всё своё детство Джи провёл в городе Дейтон штата Огайо под опекой своей бабушки Кейт Морган. Родители мальчика были в постоянных разъездах, но часто брали сына с собой, что очень сказалось на его воспитании и образе жизни. Уже в пять лет Джи умел выполнять три акробатических трюка, имел прекрасную растяжку и чувство равновесия. Так же с годами, открылись в нём ещё два таланта: голос и актерское мастерство. Второму Джи предавал особое значение, и его родители это заметили. Они хотели, чтобы он пошёл по их стопам, но Джи стал всё меньше интересовать цирк. Он принялся изучать самые великие шедевры в мире искусства и литературы, приобрёл себе множество учебников по актерскому мастерству, а по выходным бабушка иногда водила своего любимого внука в театр. Именно эти походы в «страну перевоплощений» решили всю его дальнейшую судьбу. В двенадцать лет Джи твёрдо решил, что станет актером. Заявив об этом родителям, он окончательно испортил с ними отношения.

    — Я сдохну, но стану актером! Нравится вам это или нет! — уверенно бросил Джи эти слова прямо в родительские лица.Он тогда не знал, что видит их в последний раз.

Ровно через три дня Джереми и Фиара Картер сгорели заживо во время пожара в цирке. На тот момент они находились в соседнем городке, который был расположен недалеко от Дейтона. Причину пожара следователи так и не установили. Помимо Картеров погибло ещё три артиста. Остальные отделались лёгкими царапинами и ожогами.

     Известие о смерти родителей стало самым страшным испытанием в жизни мальчика. Такая травма сильно сказалась на психике Джи, что не осталось незамеченным. Кейт Морган взяла на себя полную ответственность за воспитание внука и изо всех сил старалась помочь ему вернуться в нормальную жизненную колею. И ей это удалось. К четырнадцати годам Джи, наконец, перестал закрываться в себе и даже стал улыбаться. Всё свободное от школы время он занимался саморазвитием в театральном деле, что у него получалось вполне успешно. Поскольку у мальчика, из-за его же занятости, не было друзей, он устраивал небольшие сценки и шоу для своей бабушки. Она со слезами на глазах твердила ему, что его ждет большое будущее и что он невероятно талантлив. Для Джи поддержка бабушки была самым ценным подарком, и это ещё больше подталкивало его навстречу к мечте.

     Но счастье не длилось слишком долго. Впереди Джи ждал ещё один судьбоносный удар. Когда ему стукнуло шестнадцать лет, скончалась от сердцечного приступа его обожаемая бабушка.Джи остался совсем один. По завещанию, дом Кейт Морган должен достаться её внуку, но поскольку он ещё не был совершеннолетним, его определили в приют, где он и провёл оставшиеся годы перед своей «свободой».От прежнего Джи Картера остались лишь невидимые отголоски. Он стал очень замкнутым, тихим. На его лице редко можно было увидеть улыбку. Но даже тогда, когда он позволял себе это, его улыбка больше походила на горькую ухмылочку. В первый год жизни в приюте он несколько раз пытался покончить с собой, но ему это так и не удалось. Но с прошествием времени, когда он вот-вот готовился стать совершеннолетним, в его сердце вновь стала теплиться старая и забытая мечта – стать актёром.Покинув приют, Джи твёрдо решил взять судьбу в свои руки и воплотить мечту всей своей жизни. И, в скором времени, когда он смог встать на ноги, именно с таким настроем Джи Картер отправился в Вашингтон.

     Вырезки из дневника Джи Картера.     Вашингтон. Отель Квинси. День первый.

Дорогой дневник. Сегодня, наконец прибыв в Вашингтон, я первым делом отправился в театр Форда. Представляешь, у них как раз проводится набор актёров на новую труппу! Вот это везение!Я подал заявку и жду теперь звонка! Сегодня я пока переночую в отеле, но уже завтра буду искать себе комнату. С нетерпением жду звонка, аж заснуть не могу! Уже на часах третий час ночи, а сна ни в одном глазу. Наверное, пойду выпью. Здесь имеется неплохой виски (вечером опробовал).Как думаешь, меня примут? Если нет, я, конечно, очень расстроюсь… но не сдамся! В Соединеных штатах ещё тысячи театров, где-нибудь, да примут! Тем более, бабушка всегда говорила, что я талантлив. И я верю ей…

     Вашингтон. Отель Квинси. День второй.

     ЧЁРТ! ЧЁРТ! ЧЁРТ! Они отказали мне! КАК?! ПОЧЕМУ?! Я постарался показать себя на наивысшем уровне! Этим уродам ничем не угодишь! Пфффф…

Хорошо, что я ещё комнату не снял. Побуду ещё дня два в отеле и куплю билет на рейс до Нью-Йорка. И почему я с самого начала туда не полетел???

Ладно… не конец света. Я справлюсь, я смогу! Ради своей семьи и самого себя! Я справлюсь!

Зато, это ещё раз доказывает, что мне в жизни всё достается со страшным трудом. Пусть потом кто-нибудь ещё ляпнет, что я легко заработал славу…

P.S. в отеле вкусно кормят. Побуду тут ещё пока… город посмотрю. Денег пока хватает на всё, можно сильно не экономить. Но и борзеть не стоит.

Вашингтон. День третий.

Столица, всё-таки, очень красивый город. Я был здесь в далеком детстве с родителями, но за это время здесь многое изменилось. Столько всего настроили! В музее даже побывать успел. Национальная аллея не изменилась – всё так же красиво. Побывал в кафе, в которое я ходил с родителями… там даже стены всё те же. В горошек.

     Вашингтон. Театр Форда. День четвертый.

     ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ! Я сейчас, прямо сейчас, нахожусь в театре и пишу тебе! Я даже не подозревал! Это настоящий сюрприз! Я уже собирался паковать свои тряпки, как вдруг мне позвонили и сообщили о том, что меня взяли в новую труппу! МЕНЯ ВЗЯЛИ! Моему счастью нет предела!Сегодня точно напьюсь! Пляшем и шляпами машем!     Вашингтон. День пятый.

      Ну вот! Я, наконец, покинул отель! Район здесь вполне неплохой и комната хорошая! На первое время сойдет, главное, что я теперь один из актеров театра Форда! Завтра у меня первый день и я очень нервничаю… Я планирую выложиться на все сто, чтобы меня с первого дня стали замечать! Второсортные роли для какого-нибудь неудачника! Моей целью будут лишь главные роли! И я получу их!P.S. у меня симпатичная соседка. Может чего попробовать…

    Театр Форда. День первый.

    Привет, дорогой дневник! Первый день в театре прошёл на удивление замечательно! Труппа, в которой я состою, очень дружелюбная! Знаешь, впервые за столько времени я по-настоящему счастлив… И мне действительно хочется общаться со всеми этими людьми. Я так спокойно познакомился со всей труппой, что сам не ожидал. Девочки там очень милые, есть даже симпатичные. Парни вполне себе дружелюбные, весёлые. Каждый из них с каким-то своим заскоком. Актеры, да!

     Но… один из них меня настораживает. Его имя я не помню. Но он так странно на меня смотрел…

     Театр Форда. День второй.

     Сегодня была первая настоящая репетиция в моей жизни! Это так интересно! Я едва не задыхался от восторга!

     Репетиция была пробная, можно сказать «шуточная», для выявления у нас талантов, но было здорово!

     Спенсор (это наш руководитель) заставил нас вытаскивать бумажки из цилиндра. На каждой бумажке была написана определённая роль, которую мы должны были сыграть. Я так хотел роль Альберта из «Жизель», но мне досталась роль нянечки из «Унесенные ветром». Ну… зато было весело! Я даже платье нацепил… для правдоподобности.

     Роль Альберта, «удивительно», досталась Сэму Груви. Это тот самый парень, который мне не нравится. Я его запомнил.

     Конец вырезок из дневника.

***

     Недели в театре для Джи пролетели, как один день. Он был полностью поглощён работой, что даже почти не ел и не спал. Да ему и не хотелось. Пищу и сон вполне заменяли желанные репетиции, костюмы и товарищи по профессии. Джи уже успел поучаствовать в нескольких выступлениях, правда роли ему доставались в основном незначительные, и всё потому, что он новичок. Но парень любовно разглядывал уже состоявшихся и довольно знаменитых актеров, и лелеял мечту о том, что однажды и он станет таким.

     «Когда-нибудь я буду играть главные роли! Публика будет без ума от меня! Я стану великим!», — бесконечно прокручивал в своей голове эти слова Джи.

     Несмотря на то, что все в его труппе являлись потенциальными конкурентами, он хорошо с ними ладил. Особенно с афроамериканцем Луи и рыженькой болтушкой Хейли. Они втроём часто проводили время вместе, и не только в стенах театра. Их сблизило одно общее дело – нелюбовь к Сэму Груви.

     Сэм Груви – рослый, стройный, зеленоглазый брюнет с хищной улыбкой. Он был весьма хорош собой и пользовался популярностью у противоположного пола. Именно Груви доставались самые хорошие роли, что раздражало почти всех ребят в труппе. И дело здесь было вовсе не в его феерическом таланте, а скорее в его внешности. Сам Сэм это знал, и пользовался подарком природы умело, и охотно. Своей голливудской улыбкой он мог покорить сердце любого зрителя, что за считанную неделю сделало его популярным.

     Но от чего-то, Джи заметил с самого первого дня пребывания в театре, что Сэм к нему настроен очень враждебно. Парень не понимал, чем вызвал такое отношение к себе, ведь все лучшие роли доставались Груви и тому просто не резонно его ненавидеть. Наоборот, это Джи должен ненавидеть Сэма, но он скорее просто не любил его. Картер старался общаться со всеми в труппе, и Сэм был не исключением, но тот словно презирал его.

     Друзья Джи предположили, что он просто завидует его таланту, ведь сам таковым обделён. И, действительно, Картер был очень талантлив. Это признали многие и тихо завидовали ему. На сцене Джи словно переставал быть собой: он полностью с головой окунался в данную ему роль. Он настолько искренне улыбался, плакал, злился на сцене, что остальные едва не верили ему. Особенно ребятам нравился его волшебно красивый голос. Многие даже советовали ему начать оперную карьеру или эстрадную, но Джи с улыбкой качал головой. Его главная мечта – стать великим актёром и он не променяет её ни на какую другую.

     «Природа наделила меня талантами, но я уже сделал свой выбор».

     Джи был уверен в себе и точно знал, что однажды он взойдёт на сцену, как яркая, большая звезда.

***

     Небо, наконец, услышало мольбы парня! Его заметили, его признали!

     Джи был вне себя от радости, когда руководитель сообщил ему о том, что его отобрали, как претендента на главную роль в постановке Шекспира «Король Лир». Он был горд, потому что из всего театра выбрали именно его и ещё трёх человек. Среди четверки кандидатов был так же и Сэм Груви, но Джи это не особо волновало. Он был уверен – это шанс! Шанс показать себя! И он его не упустит!

Вся труппа поздравляла парня, так как все знали, как сильно он хотел эту роль. Роль Корделии уже получила Миранда Эгнер – одна из лучших молодых актрис театра Форда. Для Джи это было настоящей честью. Он был уверен, что главная роль достанется ему.

     Особенно его вера стала сильна после пробного смотра. Жюри были в восторге от игры Картера и открыто заявили юноше, что с этого момента он главный кандидат на эту роль. За кулисами его встретил руководитель и, пожав руку, сказал слова, которые навсегда отпечатались в его памяти:

    — Джи, я поздравляю тебя. Ты действительно достоин этой роли. Нет, ты достоин даже большего. Я вижу в тебе огромный потенциал. Я наблюдал за тобой долгое время и берёг для лучшего. Наверное, ты был расстроен, что тебе доставались не самые большие роли, но твоя усердная работа и желание окончательно убедили меня: ты будущая звезда.

     Тогда Джи впервые, не стесняясь присутствия руководителя, расплакался от счастья. Теперь он был точно уверен в своём будущем. Его ждет Большой театр! Он войдёт в историю!

     Но Джи не заметил, что за этот разговор услышали «лишние уши». Для Джи тот день стал не только самым счастливым, но и роковым.

***

     Джи бросил взгляд на свои наручные часы: 23:17.

     «Что-то я увлёкся… Наверное, стоит передохнуть, — решил он и направился к кулисам. Сложив пьесу в стопочку на стол, парень устало вздохнул и улыбнулся. — Ещё немного и роль моя! Я уже слышу аплодисменты! — Джи мечтательно прикрыл глаза. — Аплодисменты для меня…».

     Юный актёр, после того, как все покинули театральный зал, решил остаться и прорепетировать свою роль в одиночестве. Он старался довести всё до совершенства, повторяя одну и ту же часть по несколько раз. Но уже минут десять его не покидало чувство, что он в зале не один.

     И, наконец, «невидимый зритель» показал себя. В дверях за кулисами показался силуэт Сэма Груви.Джи очень удивился его появлению.

    — Сэм? Ты что здесь делаешь так поздно? Я думал, ты ушел, — он удивлённо уставился на медленно приближавшегося к нему брюнета.

    — Да вот, решил порепетировать, а тут ты, — он выдавил недобрую ухмылку. — Что, так возбудился от новости, что ты главный кандидат?

    — А почему нет? — Джи усмехнулся и сел на стул. — Всё-таки я много работал для этого.

    — Это сейчас была констатация факта или попытка меня унизить?

    — Считай это, чем хочешь. Я просто сказал, как есть.

    — Что, думаешь, ты один здесь вкалываешь, как проклятый? Тут и побольше твоего работают, — Сэм недобро сверкнул глазами.

    — Ты это себя сейчас имел в виду?

     Сэм молча сделал пару шагов навстречу к парню. Джи, ощутив напряжение с его стороны, встал.

    — Что? Не можешь смириться с тем, что не ты в этот раз получил главную роль? Извини, Сэмми, но дай и другим шанс показать себя.

    — Картер, послушай меня, — он остановился в паре метров от Джи, — откажись от этой роли. Она тебе не к чему. Это роль больше подходит мне.

— Ни за что на свете, — парень обошёл брюнета и встал ровно в центре сцены, раскинув руки в стороны и смотря на зрительский зал, громко добавил: — не для того я прошёл такой путь и потерял всё, чтобы отсиживаться на десятых рядах! Меня ждет слава! И никто мне не помешает взобраться на вершину Большого театра! Тем более ты! — он указал рукой на Сэма. — Я слишком долго стоял позади тебя! Теперь твоя очередь быть сзади!

     Презрительный взгляд Груви сменился озлобленным. Внутри него закипала со страшной силой ненависть. Он понимал, что если Джи Картер сыграет эту роль, он навсегда останется позади него, и будет глядеть ему в спину. Всю жизнь мать готовила его к богатой жизни, полной блеска и славы, а какой-то провинциальный мальчик вдруг захотел отнять всё это у него. Сэм не мог поверить, что он может быть хуже кого-то. Такого не может быть.

    — Значит, ты не откажешься от роли?... — вполголоса произнёс брюнет, спрятав глаза.

    — Нет. И тебе придётся смириться.

    — Смириться?..

    Сэм, повернувшись конкуренту спиной, медленно зашагал к кулисам. Джи, не сдвинувшись с места, внимательно наблюдал за ним. Незаметно, Сэм достал карманный нож и раскрыл его. Он сжимал его с такой силой, что на руке выступили венки. Подойдя к одной из верёвок, поддерживающих декорации над сценой, он на полминуты застыл, подняв глаза наверх. После, он обернулся к Джи и одарил того уничтожающим взглядом.

    — Никогда! — взмахнув рукой, он одним движением разрезал трос напополам.

     Раздался свист падающего с высоты предмета. В ту секунду, когда ошарашенный Джи поднял глаза, он лишь успел увидеть, как прямо на него летит тонкое, большое, декоративное зеркало и тут же раздался омерзительный мокрый звук и звон вдребезги разбившегося стекла.

     За этой ужасающей картиной, с широко распахнутыми глазами наблюдал Сэм. Увидев, как его конкурента разрубило напополам зеркало и по всей сцене разлетелись брызги крови вперемешку с осколками, его лицо вдруг озарила безумная широкая улыбка. Со злорадством разглядывая разрубленное надвое тело парня, огромную лужу крови, которая за считанную минуту образовалась в центре сцены, Груви уверенно приблизился к ней и взглянул на своё отражение в кровавой жиже. Затем, бросив взгляд на обе части тела, он стал громко и безумно смеяться.

     — НЕТ!!! НЕТ, ДЖИ КАРТЕР!!! ЭТО ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ СМИРИТЬСЯ!!! — смех стал ещё громче и ещё безумней. — СО СВОЕЙ СМЕРТЬЮ!!!

     Когда Сэм, наконец, закончил разрываться со смеху, он сложил нож в карман.

     — Знаешь, а ты заслужил один «Оскар», — парень злобно усмехнулся, оглядывая тело. — «Оскар», за самую лучшую сыгранную роль трупа. Ты и правда талантлив, Джи. Жаль, что больше никто твой талант не увидит, — громко харкнув прямо в лужу крови, брюнет стремительно направился прочь со сцены. Перед тем, как выйти за дверь, он ещё раз бросил взгляд на кровавую «картину». — Покойся с миром, «великий актёр».

***

Вырезки из дневника Двуликого Актера.

     Вечность. День первый.

     Сегодня ОН подарил мне вторую жизнь. ОН сказал, что я нужен ЕМУ. Я… нужен.

     Я… ОН сказал, что меня зовут Актёр. Я не знал своего имени, пока ОН мне не сказал. А ещё ОН сказал, что я красивый человек. И я верю ЕМУ. Хотя, я не помню своего лица. Но у меня на руках разная кожа, словно это две совсем разные руки. Во мне словно живут две разные личности. Одна прекрасная, другая ужасная. Они не дают мне покоя. ОН сказал, что так должно быть. Что во мне всегда жили две личности, как и во многих людях.ОН сказал, что я двуликий.

     Вечность. День второй.

     ОН забрал меня к себе. ОН заботится обо мне. Я очень благодарен ЕМУ… Иногда, я называю ЕГО папой.

     Вечность. День третий.

     Сегодня я заметил, что я действительно двуликий. У меня словно два разных тела. Правой частью я чувствую боль, а левой не чувствую. А ещё кожа на левой части такая интересная… На лице у меня такая же кожа. Я люблю трогать своё лицо руками. Я пытаюсь обрисовать его образ в своей голове… У меня, оказывается, пухлые губы. ОН сказал, что это признак доброй души. А что такое «душа»?

***

     Сэм Груви, откинув в сторону последнюю часть костюма, устало повалился на диванчик и блаженно улыбнулся.

     — Я был прекрасен! В пору мне быть королем!

     Неожиданно, он услышал скрип открывающейся двери. Открыв глаза, он бросил взгляд на дверь и слегка удивился.

     «Я же вроде бы запер её…».

     Встав с дивана, он подошёл к двери и выглянул из-за неё. Никого. Усмехнувшись своим же недобрым мыслям, он запер дверь гримерной на защёлку.

     «Мне с этих порОстанется лишь королевский титул,А пользованье выгодами, власть,Доход с земель и воинскую силуПредоставляю вам, в залог чегоДаю вам разделить мою корону».

     Вздрогнув в испуге, Сэм резко обернулся. Из темноты к нему вышел незнакомец в плаще, напоминающем клоунский. Лицо его было скрыто тенью от капюшона, но отчего-то этот облик и голос парню показались знакомыми.

    — Т-ты… кто?... — от волнения и страха Сэм прижался спиной к двери.

     За считанную секунду незнакомец оказался вплотную рядом с ним. Последнее, что увидел Сэм Груви в ту ночь, было лицо человека, чьи мечты он разбил вместе с зеркалом в этом же театре ровно две недели назад.

     «Спектакль окончен».

***

     «…Около театра Форда был обнаружен труп молодого человека. Тело было подвешено прямо по центру над входом в театр. В ходе экспертизы была установлена личность. Погибшим оказался 23-летний Сэм Груви – гражданин из штата Миссури, прибывший в Вашингтон для обучения в театральном институте.

      Лицо молодого человека было изуродовано до неузнаваемости, из-за чего экспертам пришлось устанавливать личность в ходе изучения тела, в свою очередь которое осталось нетронутым.

     Сэма Груви убили незадолго после его выступления в театре Форда.

     На сегодняшний момент имеются двое подозреваемых, но убийца остаётся неизвестным, так как при обыске отсутствовали какие-либо улики или отпечатки…».

(Вашингтон. Газета The Washington Post. Криминальная сводка).