ЧАСТЬ ВТОРАЯ.глава9

Парни дошли до дома. Андрей по приказу пошёл потрошить камин, убирать угли и золу.Обычно погоревшие отходы он относил в лес, золу раскидывал, а угольки закапывал. Так и Геннадий делал с самого начала жизни здесь. Лес, никаких мусоропроводов, уборщиков. Все сам. Жить в грязи - себя не уважать. Если есть возможность сделать так а не иначе, зачем же игнорировать ее.Дом, как ни странно, почти всегда был в чистоте. Много никогда не готовилось, почти ничего не выбрасывалось, все пользовано подчистую, дабы не разводить свалку. Ненужное сжигалось, даже пепел был жжён повторно, чтоб оставалось его как можно меньше.Так же Геннадий поначалу избавлялся от трупов. Что то скидывал в лес, где свежее мясо и потроха поедали животные. Но в небольших количествах, для того чтоб звери не оставили ничего. Кости сжигал до порошка, стараясь смешивать с другими примесями, так, чтоб при удалении остатков земля вокруг не имела высокого содержания костного кальция и прочих веществ, возможных указать на то, что здесь убивали, ведь поисковые псы обучены на определенные вещи, и могут различать множество запахов.Так что если б молодого Генку обнаружили копы, он мог бы отмазаться разными причинами проживания в глуши, неоднократно совершенствуя планы того, как избавляться от подобных тем.В какое то время, опять переживая эмоциональные тяготы и выгорания, он забросил осторожности, и к появлению Андрея весьма засорил чердак останками, что впоследствии бедному Андрею пришлось убирать и вычищать следуя дословно четким инструкциям бывалого убийцы.Во времена свои тяжёлые, Геннадий ненадолго сходил с ума, и отвлекался как мог.Но все же потом приходил в себя, плача ночами. Городской парнишка так резко разрушивший свою жизнь, учился жить снова, с черного листа.Убив лесника и присвоив его имущество, он нашел игрушки. Винтовку, дробовик, двустволку. Пока в доступе был телефон, изучил эти вещи, научился стрелять.Ежедневно начал прокачивать навыки. Стрелял по птицам, выслеживал косуль. Охота стала необходимостью. Чтоб выжить. А позже и каннибализм. Недостаток продуктов, и отсутствие средств денежных, и средств передвижения на большие расстояния перекрывал пути к пополнениям пищи.Так что парню пришлось взяться за эти дела. Со временем это перестало быть чем-то плохим и ужасным. Это стало необходимостью. Он как волк. Убил, воспользовался. Но не приходил дважды к одному, труп устранял.С появлением Андрея стало куда лучше. В прямом смысле одичавший человек, вдруг прозрел, увидев буквально протянутую руку, неуверенную и испуганную.Находясь в очередном припадке, шастая по лесу, наткнулся на группу, и снова развлек себя, но один из юных людей  оказался отчаявшимся ребёнком. Совсем ребёнком.Потемневшие от тоски, равнодушия ко всему, и боли глаза в один миг снова ожили, сперва от азарта, затем от надежды.Слова рыжего тогда были как удар, как пощёчина приводящая в сознание, в миг когда что то окутывает своею темнотой, застилая глаза и мысли бессмыслицей и мраком. Они были тем, что было гораздо лучше предсмертных воплей, которые Геннадий хотел привычно слышать. Да, решил послушать, и не зря...

Андрей развел огонь в камине. Ранние сумерки молодой весны уже погасили яркие краски серо-синей палитрой, изрезанную черными силуэтами.Вечер свеж и чист. Темнота прозрачна, а не густа и тяжела как прежде. Воздух будто пронизан частицами самой лёгкости. Ощущение простора. В лесу это непривычно. В глухомани где местами даже не пройти, ощущение простора? Неправильно.Это пустота. А не пространство. Стволы деревьев отчетливо видны, их с лёгкостью можно различить, что так же странно, они не размытыкак всегда.Появляется предчувствие недоброго. Как будто кто то следит.Осторожно, не смотря по сторонам, Андрей вернулся домой. Геннадий дремал, лежа на диване, но слышал шаги и стук сапог поставленных у порога. Приоткрыв один глаз он проследил за фигурой парня, прошедшего на кухню за стаканом воды.Поднялся. Огляделся еще раз в сторону кухни. Посидел, и взлохматив волосы, пошёл туда же за вечерним чаем, без которого почти никогда не ложился спать.Сел за стол и вынув из кармана зажигалку, которую носил с собой всегда, зажег свечу, созерцая глазами маленький огонёк на фитиле.На плите подал голос чайник. Гена выключил его и сделал чаю на двоих, пока Андрей отходил куда-то.Снова сел. Заметил сигареты на столе, которые оставил там пару дней назад.Взял одну, зажег от свечи и закурил. Дым поднимался белой узорной струйкой и рассыпался на клубы пропадающие в полумраке освещенной огнем из камина и свечкой на столе.Андрей чай пил молча. Геннадий переключился на него. Парень сидит, неторопливо попивая из кружки чай, грея руки. Рыжие волосы будто стали теплым сиянием вокруг лица, позолотившись отблесками огня. Профиль лица очерчен линией по контуру силуэта оранжевой тонкой полосой.Геннадий это любил. Вид как в ту первую ночь, при полыхании автомобиля во тьме, такой же яркий и горячий, и лишь глаза умиротворены, а не напуганы. А  лицо уж не так чисто́. Его пометила шрамом жизнь.Гена смотрел на него без всякого стеснения, как на объект, как бы изучая. Наблюдение светлых глаз, в угрожающей тени  и мерклом освещении выглядит жутко. Взгляд хищника, увидевшего добычу. Но нет. Это просто наблюдение и любование субъектом.Андрей заметив на себе внимание, не стал подавать виду, не желая показывать страху. Может он и боится человека напротив, но уже не так как раньше. Скорее не  боится, а не хочет разочаровывать. Геннадий хрупкая натура, как он заметил. Признаки отвращения, страха, и прочего в его сторону провоцировало агрессию, и обиду. Парень не хотел новой боли ближнему.Геннадий бросил сигарету не докурив. Давно хотел бросить. Но одну привычку надо заменить другой. Стараясь бросить курить и раньше он занимался спортом, пробежками, и прочей ерундой, но это не помогало. Геннадий сильно повзрослел, оформился, стал сильнее, быстрее, выше, загоняя себя тренировками. И все из-за желания бросить курить.Он вдруг понял, что курит куда реже нежели до встречи. Общение заставляло забыть о никотиновой зависимости, и подсесть на новую. Общаться с Андреем, видеть его улыбку после очередной шутки или подкола, видеть его недовольное лицо, которое в следующий миг смеётся и не обижается на глупые выходки психа.

Растерев жгучий, тлеющий окурок, он положил его рядом с чашкой, погрузившись в свои мысли.Андрейка ушёл спать, занавесив в доме все шторы, чтоб не видеть ничего по ту сторону стекла.Геннадий сидел долго. Было далеко за полночь, когда он наконец пошевелился.Восковыми слезами плакала свеча, медленно та́я. Геннадий ловил капельки пальцами, не обращая внимания на их температуру, задумчиво смотря в никуда.

Утро рассвело голубым рассветом.Сонный Андрей спустился на кухню. Геннадия, обычно бодрствующего в такое время нигде не было слышно.На столе стояла свеча. Воск был ещё тёплым...