ЧАСТЬ ВТОРАЯ.2 глава

Прошла ночь спокойно. В доме потерянного уголка таёжных лесов, мирно спали двое.Утро выдалось солнечное. Яркий закат ввел в силу новый день. Ничего, что могло бы побеспокоить. Ослепительно яркий свет солнечных лучей, отражается от миллиардов зеркальных осколков снежинок в волнах бескрайних белых морей зимних сугробов. Деревья стоят ровно, их вершины бездвижны. Ветра нету, а тишину вокруг нарушают лишь писки синиц и хохот соек.Возле дома уже не стоят удочки. В сосне у ушла стены множество рубцов и "ран" от двух, некогда торчавших из ствола топоров. Все это умный хозяин убрал еще в конце сентября.Выглядит теперь же этот участок как обычный всеми забытый дом, какого нибудь коренастого плечистого лесника, хозяйничевшего в округе.А раньше так и было. Тут жил когда то бородатый старый мужчина, пока однажды ночью в его дом не проникла черная тень молодого беглеца...Утром он не открыл своих добродушных, светлых глаз. Его тело покоилось неподалеку, в свежей могиле, наспех вырытой лопатой с чердака. Он не проснётся никогда. Останется лежать под кронами сосен в спокойном вечном сне...Геннадий убил его. Быстро и безболезненно, метким ударом в сердце. Его холодный взгляд, еще бывших голубых глаз, смотрел на лицо покойника с дичайшим сожалением о содеянном. За смерть. Он был слишком молод, напуган, и бессилен, в бегах от полиции, когда совершил убийство своего школьного товарища, за упоминание об его отце. Полиция быстро вычислила малого, и направила на него охоту. В страхе за то, что он проведёт остаток жизни за решёткой, с "небом в клеточку", его сознание сказало ему бежать. Как можно дальше, туда где не найдёт никто. Где никто не догадается искать. Сбежав в слепом безумии из города, он две недели ходил вдоль дорог, а отчаявшись, просто бросился в лес. Бегом, не разбирая дороги. Уж лучше помереть в лесу, нежели в бетонных стенах, где твоя жизнь уже написана на бумаге. А написана в ней одна строчка. "У тебя больше нет жизни."Пробегав по чащам целый день, в поисках обратной дороги, лишь больше заплутал, и, к ночи, когда бледнолицее блюдце луны всплыло над землёй, и наполнило мир чернотой и страхом, ужасом и преступностью, он набрел на бревенчатую избу, будто тут живёт старый добрый славянин со времён великой могучей Руси, еще такой молодой, с большим, великим и печальным, но одновременно многократно счастливым будущим.Парень проник в дом. Без шума, мягким шагом, обнаружил в одной из комнат спящего, сам не зная зачем и почему, беспощадно убил, и едва забрезжил свет, похоронил его в ближайшем овражке.Перед тем как бросить скорбную горсть земли на труп, его голову помутили мысли о сожалении и сострадании. О убийстве одинокого как он человека. Но его давно лишило страха убивать. Страха, но не человечности. Она в нем есть, и она открывает себя в некоторые моменты. Стоя и смотря блестящими от слез глазами на мирно спящее лицо старика, который даже и не знал что умер, он в последний раз чувствовал боль от чьей то смерти. Это стало позже удовольствием и холодным удовлетворением после того, как человек больше не вздыхает...Он вернулся в дом. Осмотрел все как есть и как было. Жилье добросовестного рабочего гражданина...Теперь оно его. Теперь этот дом, несправедливо принадлежит девятнадцатилетнему мальчишке...

Минуло незаметной секундою семь лет, и вот, возмужавший убийца, отправивший на тот свет многие жизни, наслаждаясь роковыми минутами его жертв, однажды, из четырех оставил себе одного.Того что и в страхе перед смертью, предложил ему что то. Себя. В помощь.Он не ругался на Геннадия, не пытался ударить, обругать, или что то еще. В мальчишеском взгляде, помимо паники было одновременно безразличие к жизни, и надежда, что он получит шанс все изменить. Получить шанс от маньяка...Того, чей голос звучал с уверенностью, и даже некоторой навязчивой силой. Заставив Геннадия согласиться, а не умолив.Яркий мальчишка по имени Андрей.Сейчас ведь он спокойно спит в комнате наверху, недавеча пебрежив в своей жизни ад. Впервые став настолько беспомощным и бессильным.Но... Андрей на самом деле был таким всегда. Даже среди случаев с травлей со стороны его обидчиков-друзей... он ведь не пытался себя защитить. Ждал, основываясь на "рано или поздно это закончится".А его не научили. Ему не сказали что нужно себя защищать. Не сделали его мужчиной, нбе сделали человеком. Росши без отца, с пьющей матерью, надломившей ему психику, он боялся даже искать себе друзей.Андрей винит свою мать. Он считает ее виноватой. Да, потеря мужа была очень тяжким ударом в упор. Но жить бросать не стоило. Можно было побороть боль, и позаботиться о маленьком сынке, который вечерами смотрит на нее зелеными глазёнками, мысленно задавая вопросы... "А где папа? А мама почему плачет?"Когда он пытался поговорить с мамой, или что то сделать чтоб ее утешить, получал крики, обвинения и даже побои.Маленький ребёнок не понимал за что. Почему. Зачем. Что он сделал? Почему так случилось?По этому же, теперь парень считает ее полностью виноватой в его слабой, неокрепшей личности.Но теперь... Он тут. Здесь, в этой комнате дома, среди тишины соснового мороза и свободы.

Геннадий, последний час пролежавший с открытыми глазами, смотря в угол комнаты, все же поднялся. Надел протез, штаны и носки, чтоб не ходить босиком по прохладному полу, пошел наверх.Впервые постучавшись, зашел. Андрей уже не спал, и сонный, лохматый, с заспанной мордашкой как рыжий котёнок сидит на кровати. Просто сидит, даже не одевшись.Геннадий вошел  и приблизился к нему.-" Не спишь уже, пташка ранняя? "- спросил Геннадий, отметив, что он стал просыпаться так же рано, как и сам Гена.-" Угу, не сплю. "- пробурчал тот, и встал, в поиске своих штанов. Спит он в футболке обычно, так как роскоши в виде пижамы тут нету. Футболка понятное дело чья, Генина. На два размера больше.-" Как себя чувствуешь малой? "- уселся на кровать закинув ногу на ногу.-" Хреново если честно "-"Чего так? "-"Голова ноет и опять глаз болит"-"Печалька. Ладно, спускайся вниз, обработаем тебя, и шуруй на улицу погуляй, вон какой сонный. И вообще, тебе надо свежим воздухом подышать, а то сидишь в своей берлоге, ну и духота"- фыркнул, наблюдая за тем, как Андрей пытается найти второй носок.-"Окей окей"- согласился Андрей, зная, что Гена в любом случае выпроводит его если захочет.Через десять минут на кухне, Геннадий уже спокойно ел тушёнку прям из банки, читая журнал который стащил в том доме, а Андрей, не изменяя себе, пил чай. Их завтраки так и проходят. У Геннадия что то белковое, и любитель чая Андрей. По этому он и худой, несмотря на то, что по генетике таким быть не должен. А Геннадий со своей мясной диетой всегда в своей спортивной форме.Он недовольно посмотрел на рыжего, заметив это.-"Ты есть не собираешься? Или святым духом питаешься?"-"Я ненавижу по утрам есть"- поморщился Андрей.-"Вот ещё! Тебе парень надо нормально хавать, а то у тебя ничего нормально не заживет, как бы ни хотелось"- он встал, и настырно поставил перед Андреем еще банку тушёнки, и любезно одолжил вилку.-"Не будешь нормально жрать, останешься худющим дрыщом. А тебе оно надо? Камон, Андрюш, тебе надо выздоравливать, да и ты не особо меня радуешь своим поведением да и состоянием. Хватит капризничать, учись жить."- его голос обрёл иную интонацию. С добродушной, на холодный, и в какой то степени приказной тон. Андрей его уже знает.Появилось ощущение вины, за то, что показывает свой характер перед тем, кто ему жизнь сперва дал, а потом и спас. Андрей извинился.Геннадий снова куда-то ушёл. Андрейже, как и было сказано, ушел прогуляться по лесу, подышать.Понаблюдав пару часиков за птицами и белками, которых тут водилось много из за урожайности шишек, Андрей вернулся в дом, где Геннадий уже копошился в консервах, расставляя их по шкафчикам, и просто суетился по кухне, от нечего делать, перебирая запасы.Андрей разделся, и прошел, сев на стул, растирая замёрзшие пальцы.Глядя в голую спину Геннадия, уже недовольно ворчавшего что то про себя, он о чем то задумался.К вечеру, они вдвоём почему то оба облюбовали себе диван в гостиной, и разлеглись там как дружелюбный пёс и кот, лежали читали найденные недавно книги.