Министерский визит

Малфой пробыл в Гонтье-Мэноре три дня. Все эти дни они искали способы, которые могли бы помочь Гарри и Рону в их миссии. Гермиона рассказала ему о крестражах. Она знала, что Гарри не одобрил бы этого, но она не могла не посвятить Малфоя в то, что они искали в бумагах. Не теперь. Гермиона сварила для Гарри и Рона несколько зелий, усовершенствованных её дедом, составила список того, что они должны были обязательно взять с собой. Согласно их плану Забини под оборотным зельем должен был прибыть в Нору и передать всё записи, зелья и кусок Золотого руно Рону. Гермиона с тоской смотрела за Малфоем, когда тот собирался в путь.

— Драко, я не хочу оставаться запертой здесь. – тихо проговорила она, когда они прощались.

— Знаю, Грейнджер, знаю. – он обнял её за плечи. – Обещаю, что сделаю всё, что смогу, чтобы ты скорее вернулась в Британию. – Грейнджер кивнула, мягко целуя его. – Мне пора.

— Драко, передай это Пэнси. – девушка отдала ему конверт, в котором было письмо для слизеринской подруги. – А это – Гарри. – ещё один конверт оказался в его руках.

— Передам, обещаю. – теперь пришла его очередь целовать её.

Гермиона снова осталась одна, оглядевшись по сторонам. У неё осталось ещё одно дело, которое она не могла выкинуть из головы. Поэтому, когда за Малфоем закрылась дверь, и хлопок трансгрессии унёс его домой, девушка быстрым шагом пересекла Холл и направилась во флигель. Сегодня было пасмурно, то и дело зачинал мелкий дождик, но Гермионе было всё равно. Она распахнула двери отцовского кабинета и громко проговорила:

— Отец, я знаю, что твой портрет проснулся! Мне нужно знать, как заменить гранатовый камень в кольце Персефоны. – громко проговорила девушка, вставая напротив портрета.

— Давно ты догадалась? – спросил отец, открывая глаза.

Его глаза были серыми, с лёгким оттенком голубизны. Они были очень похожи на глаза Драко, но были светлее и прозрачнее. В них не было надвигающегося шторма, который она видела в глазах Малфоя. Взгляд отца был мягче, но строже. Он несколько мгновений изучал её лицо, а затем, глубоко вздохнул и спросил:

— Как давно ты догадалась?

— Ещё зимой. Я слышала, как Титу говорил с тобой. А когда мы были тут с Драко в день его приезда, я никак не могла отделаться от чувства, что за нами кто-то наблюдает. – отец усмехнулся, кивая.

— Умная девочка, такая же умная, как и мама в этом возрасте. – Гермиона поджала губы.

— Я хочу знать, есть ли способ заменить гранатовый камень в кольце. – отец вздохнул.

— На кольце древняя родовая магия. Если извлечь из него камень, то магия кольца разрушится и начнёт разрушать магию рода.

— У тебя есть какие-нибудь записи на этот счёт? – отец кивнул.

— Они в моём столе, а ключ у твоей матери в кабинете. – Гермиона нахмурилась.

— Неужели нет никакого способа, чтобы как-то подменить или скопировать кольцо, наделив его похожими свойствами? – отец взглянул на неё, обдумывая её слова.

— Я создал копию, до твоего рождения. Она храниться в Гармонии. – Гермиона вопросительно взглянула на отца.

— Гармония – коттедж, который остался у меня в Британии. Он находится в графстве Дорсет. Когда-то он был летней резиденцией моей семьи, но потом я продал все земли в Британии, принадлежащие Бишепам, когда решил жениться на твоей матери. – он грустно улыбнулся. – Мужчина, который решает связать свою жизнь с Гонтье порой отказывается от всей своей прошлой жизни, имени и титула. Я так сильно любил твою мать, что оставил всё, кроме Гармонии. Это был дом, в котором я провёл лучшие дни своей жизни. Там я сделал Гликерии предложение, там мы провели с твоей мамой медовый месяц.

— Как я могу попасть туда?

— Ты моя дочь. Гармония сама найдёт тебя. Ты единственная наследница Бишепов, только ты сможешь его увидеть.

— Родовая магия? – он кивнул.

— Я защитил его теми же чарами, что и поместье Гонтье. – Гермиона кивнула.

Мысль, которая появилась у неё ещё зимой, но она не могла проверить её, потому что не была уверена, что портрет отца на самом деле не спит. Но теперь она в этом убедилась. Отец создал копию. Значит его, шестнадцать лет назад посетила та же мысль, что и её. Если нанести на копию соответствующие руны и проложить в них цепочку заклинания, то копия вполне сможет сойти за оригинал, это позволит выиграть немного времени. Значит, Гермионе нужно было попасть в Британию и как можно скорее, а главное сделать это втайне от всех, включая Малфоя. Особенно от Малфоя. И единственным союзником для неё тут могла быть Паркинсон. Только она могла ей помочь. Нужно были лишь придумать, как Гермионе скрыть свою личность и, не привлекая внимания покинуть Францию.

С тихим хлопком в кабинете отца появился Титу. Он поклонился портрету, а затем и Гермионе и проговорил:

— Мадам Гермиона, прибыл Министр Магии, хочет говорить с вами.

— Министр? – Гермиона встретилась взглядом с отцом, на портрете. – Откуда он узнал, что я прибыла в страну?

— Титу не знает, мадам. – девушка нахмурилась.

— Хорошо, скажи ему, что я буду через несколько минут. Пусть подождёт в малой гостиной. – домовик кивнул. – И предупреди Гликерию и Галатею, я зайду к ним, перед тем, как принять Министра. – снова кивок и Титу испарился с хлопком.

— Гермиона, тебе нужно выпроводить его как можно скорее. Министр никогда не был другом нашей семьи. Гонтье слишком влиятельны, но он может пойти на сделку с кем угодно, чтобы избавиться от тебя, и прибрать к рукам всё влияние нашего рода. – Гермиона кивнула, направляясь к выходу.

— Спасибо, отец. – Гермиона поджала губы. – Я рада знакомству с тобой.

— Я тоже рад, моя дорогая. Ты жива и здорова, а значит, всё было не зря. – он помедлил. – И не говори совей матери, что я... - Гермиона кивнула, понимая, о чём он её просит.

Первым делом Грейнджер пришла в кабинет и забрала ключ от стола отца. Она повесила золотую цепочку на шею, пряча его под рубашкой. Галатея настаивала на том, что Министра нужно гнать в шею. Мать же, молча слушала возмущения своей матери, обдумывая что-то. Гермиона попыталась поймать её взгляд. Но мать старательно избегала его.

— Нельзя заставлять Министра так долго ждать. – проговорила она, наконец. – Иди, мы поговорим позже.

Гермиона хотела возразить, но мать удалилась с портрета, не говоря больше не слова. Девушка перевела взгляд на Галатею. Женщина скрестила руки на груди, качая головой.

— Это из-за Дэвида. Он не говорил ни с кем, не желал даже слышать никого, особенно Глики. Твои родители очень любили друг друга, но когда ему пришлось тебя увезти, Волан-де-Морт пришёл и убил их, они даже не попрощались. Гликерия умоляла Дэвида поговорить с ней много лет, но попытки были тщетны, тогда она велела перенести его портрет во флигель.

— Они не говорили шестнадцать лет? – Галатея кивнула.

— Девочка, ступай к Министру. Он слишком долго ждёт.

Грейнджер вошла в малую гостиную на первом этаже. Министр Магии Франции пил чай, рассматривая помещение. Это был высокий худощавый человек в чёрном приталенном костюме. Он носил цилиндр, монокль и у него были чёрные тоненькие усы, обрамляющие его тонкий ссохшийся рот. Когда девушка вошла, он растянул губы в приторной улыбке и проговорил:

— Мадам Гонтье! – Министр поставил чашку на столик и бодрым шагом ринулся к ней.

Он поцеловал её руку, проводя по тонкой коже шершавыми губами. Гермиона едва сдержалась, чтобы не отдёрнуть руку, подавляя отвращение. Министр не особенно понравился ей ещё на приёме, но тогда с ней был Малфой и остальные, сегодня же, она была с Министром один на один. Мужчина быстрым и цепким взглядом оглядел её с ног до головы. От внимания девушки не ускользнул факт того, как его взгляд задержался на фамильном кольце, украшающим её безымянный палец. Гермиона прочистила горло, пряча руки за спину.

— Чем обязана, господин Министр? – Гермиона села в кресло, кивая гостю, чтобы тот тоже присаживался.

— Мадам Гонтье, ваш род один из древнейших, живущих во Франции. То, что объявилась наследница – это фантастика в чистом виде!

— Благодарю вас, Министр. Но вы же пришли в мой дом не для обмена любезностями? – Гермиона закинула ногу на ногу, кладя руку с кольцом на колено.

Взгляд Министра устремился в ту же сторону, что снова не ускользнуло от её внимания. Министр знал о кольце, знал о его ценности и, вероятно, знал о том, почему и из-за кого погибли её родители. Вся её семья. Все они погибли от руки Волан-де-Морта, и Министр Магии Франции, если и не был причастен к этому, то точно был в курсе событий. Гермиона прислушалась к магии поместья. Стены будто бы вибрировали, хрусталь люстр чуть подрагивал. Министр этого не замечал, но магия Гермионы была напрямую связана с домом и его землями, и поэтому она чувствовала каждый вздох этих стен. Отец и бабушка были правы – Министр не был другом, и дом подтверждал их опасения.

— Мадам Гонтье, как долго вы намереваетесь пребывать во Франции?

— А что, для хозяйки поместья существуют какие-то ограничения? – вопросом на вопрос ответила Гермиона.

— Нет, разумеется нет. – подобрался мужчина. – Но сейчас неспокойные времена, а ваша личность в Британии имеет сейчас определённый вес, я могу предоставить вам защиту... - с камина упала фарфоровая статуэтка, разлетевшись на осколки.

Министр лгал, и дом давал это понять. В комнате тут же появился Хуч. Он быстро поклонился и стал подбирать осколки. Министр отвлёкся на домовика, а Гермиона взмахнула палочкой, позволяя защитным чарам дома самим решать, как поступить с нежеланным гостем. Стены задрожали сильнее, дом желал прогнать недоброжелателя Гонтье, и Гермиона позволила ему больше не скрывать этого.

— Мадам Гонтье, что происходит? – Гермиона сверкнула глазами.

— Вы же продали моих родителей Волан-де-Морту, не так ли? – девушка поднялась на ноги, подходя ближе. – Продали ему способ, как найти и проникнуть в поместье, ведь никто не может попасть сюда, если точно не знает его местонахождения. Вы продали ему сведения в обмен на что?

— Мадам, это возмутительно! – Министр побледнел, открывая и закрывая рот.

— Не можете подобрать слов? – она усмехнулась. – Ещё один секрет дома Гонтье, вы же не знали о нём? В доме много секретов, в моей семье любили интересные сложные чары. – дом гудел, звеня и надрываясь.

Девушка снова взмахнула палочкой, распахивая двери, ведущие в оранжерею. Дьявольские силки вырвались из него, захватывая онемевшего Министра по рукам и ногам. На его лице отразился ужас, когда он почувствовал, как щупальца растения подбирается к его горлу. Гермиона надвигалась, метая глазами молнии. Дом наполнялся её яростью, он слушал её и делал то, на что она сама, вероятно, не могла бы решиться.

— Я могу позволить дому убить вас, Министр. – прошептала Гермиона, наклоняясь к его лицу. – И дом сделает это. – в глазах мужчины отразился ужас. – Сколько Пожирателей смерти уже в курсе, что я здесь?

— Я...я... - мямлил Министр, которому вернулась способность говорить. – Вы не посмеете этого сделать. Я Министр Магии.

— Да? Но вы так жаждите уничтожить мою семью, прибрать к рукам всё, что ей принадлежит. Магия моего рода берёт своё начало от греческих богов, она настолько древняя, что я смогу сделать всё так, что никто не посмеет усомниться в том, что это был несчастный случай. – Гермиона буквально кипела от гнева, кипел и дом. – Предположим, вы прибыли в дом и случайно активировали какой-то неизвестный артефакт, который спровоцировал удушье.

— Вы... не... посмеете... - щупальца дьявольских силков снова сжали горло Министра.

— Вы ошибаетесь, Министр, я бы сделала это с огромным удовольствием. Но, я сохраню вам жизнь. Пока что. – Гермиона выпрямилась.

Дом замер, а дьявольские силки бросили мужчину на пол. Тот тяжело дышал, кашлял и хватался руками за мебель, которая попадалась ему под руку, чтобы подняться на ноги.

— Титу! – позвала Гермиона домовика. – Проводи господина Министра, он уже уходит.

Домовик помог Министру подняться и щёлкнул пальцами, перемещая его прочь. Когда дом замолчал, девушку затрясло. Она опустилась на колени, и её вырвало на пол. Гермиона никогда не чувствовала такой силы, такого гнева, что испытала в эти минуты. Её била крупная дрожь. Хуч снова появился, быстро убирая гостиную, уничтожая все следы магии, которая помогала хозяйке. На трясущихся ногах она вышла из малой гостиной и провалилась в темноту.

Гермиона проснулась в своей комнате. Селли сидела в углу, ожидая, когда хозяйка придёт в себя. Девушка огляделась, пытаясь понять, сколько прошло времени, но не смогла, голова гудела, а сил в неё будто бы не было вовсе. Она приподнялась на подушках. Селли заметив это, тут же подбежала к кровати. Она смотрела на неё глазами полными слёз.

— Мадам Гермиона, Селли так счастлива, что вы очнулись.

— Сколько я была без сознания? – спросила она.

— Почти сутки, мадам. Селли волновалась. – она протянула ей конверт. – Мадам пришло письмо.

Гермиона взяла конверт. Письмо было от Паркинсон. В нём не было ничего, лишь прядь чёрных волос, перевязанная тонкой лентой упала на белоснежную простынь. Гермиона улыбнулась. Этот ответ был красноречивее любого письма. План Гермионы начинал набирать силу, теперь ей нужно было собрать всё необходимое и тайно выехать из Франции обратно в Британию и волосы Пэнси сослужат ей в этом хорошую службу.

Следующие несколько дней Гермиона была поглощена сборами. Отец предоставил ей всё необходимое, для того, что бы заколдовать кольцо, которое хранилось в Гармонии. Так же в ящике его стола она нашла много полезных наработок по защитным, боевым и лечебным чарам. Всё это Гермиона тоже намеревалась взять с собой.

— Я связал Гонтье-Мэнор и Гармонию. – сообщил отец. – Когда ты обновила защиту поместья, ты стала полноправной хозяйкой коттеджа тоже. Он будет так же защищать тебя и помогать. – мужчина задумался. – Ты же не собиралась убить Министра?

— Что? Нет. – Гермиона покачала головой. – Я не хотела этого, но я так разозлилась после твоих слов и слов Галатеи. – девушка задумалась. - Почему ты не говорил с мамой все эти годы? – мужчина молчал, глядя на дочь.

— Я не знал, что сказать. – произнёс он, наконец. – Сначала я был зол. На всё, что произошло, на Глики, что не послушала меня, на то, что нам пришлось отдать тебя маглам. Но больше всего на себя. – он вздохнул. – Когда я брал в жёны Гликерию, я поклялся, что никогда не позволю ей быть одной, никогда не оставлю её и буду защищать, помогать, буду её опорой. Но когда я вернулся от Фламеля, она была уже мертва. Он просто убил её. Не пытал, не истязал, просто убил. – Дэвид тяжело вздохнул. – Я нашёл её в Холле. Она была так же красива, она была так юна, а я... я просто стоял и смотрел на её бездыханное тело. – он замолчал, рассматривая картинную раму, в которой находился.

Гермиона следила за отцом, внимательно слушая его рассказ. Он был красив, очень красив и напомнила ей Малфоя. Она не сразу поняла это, но когда они с Драко работали в кабинете, она стала замечать сходство слизеринца с отцом на портрете. Черты лица Малфоя были острее и более выраженными, чем у Дэвида Гонтье. Но взгляд, глаза, улыбка, манера говорить, всё это было знакомо ей. Все это было в Драко. Гермиона рассматривала его, пытаясь понять, есть ли в ней хоть что-то от отца. Сходство с матерью было поразительным, возможно, это была ещё одна особенность рода Гонтье. Но отец, неужели его имя просто стёрли с лица земли, с его смертью. От этой мысли стало грустно.

— Он стоял на верхушке лестницы и смотрел на то, как я прощаюсь с ней. – продолжил он. – А потом просто убил меня. Так же легко. Он уже знал, что мы спрятали тебя. Знал, что с тобой было кольцо, что мы тоже его спрятали. Я думаю, ему просто доставляло удовольствие, убийство нас, в наказание за неповиновение и отказ сотрудничать.

— Вас предал Министр. – сухо откликнулась Гермиона.

— Вероятно, ты права. Прошло уже шестнадцать лет, а портреты не могут помнить всего. Но, я вижу тебя и понимаю, что погиб не напрасно. Тебя удалось спасти, уберечь, а значит всё не зря.

— Дэвид, я собираюсь встретиться с Тёмным Лордом.

— Я знаю. – с горечью в голосе ответил отец. – Но ты хочешь сделать то, на что не решилась Гликерия.

— Но он всё равно может убить меня. – отец грустно улыбнулся.

— Думаю, твой друг не допустит этого. – он поймал её взгляд. – По крайней мере, я надеюсь на это. Да и тот парень, что был тут на каникулах. Темнокожий.

— Блейз? – отец кивнул.

— Он талантливый колдун, думаю, мои книги пригодятся ему. – проговорил Дэвид. – Но ты, ты намного храбрее и решительнее, чем твоя мать. Она была очень юна, когда встала во главе рода. Это была вынужденная мера, после того как Волна-де-Морт открыл охоту на Галатею. Глики пришлось возглавить дом Гонтье, а когда её мать и брат пропали, нам пришлось самостоятельно принимать решения. К тому же, она вот-вот должна была родить тебя, и это сводило её с ума. Но ты другая. – он ласково улыбнулся дочери. – Ты намного умнее и храбрее. И хоть теперь ты, как и она, вынужденно стала главой рода в таком раннем возрасте, ты обладаешь тем, чего не было у Глики. У тебя есть время.

— Боюсь, его не так много, как мне бы хотелось. – грустно откликнулась девушка.

— Гермиона, тот юноша, что был тут с тобой. Мистер Малфой. Он сможет защитить тебя. Ты же знаешь, что магия дома подчиняется тебе и защищает. – Гермиона кивнула. – Дом и земля, принадлежащая Гонтье всегда знают, если кто-то приходит с дурными намерениями, это не всегда явно ощутимо даже хозяйке рода, но рано или поздно магия даст о себе знать. У этого юноши нет дурных намерений на твой счёт, поверь мне. – Гермиона молчала.

— Я хочу попросить, что бы ты поговорил с ней. – проговорила девушка после паузы.

Отец задумчиво посмотрел в глаза дочери, а затем медленно кивнул. Девушка кивнула в ответ.

— Я прикажу Титу перенести твой портрет в кабинет. – сказав это, она покинула кабинет отца.

Через пару дней у Гермионы всё было готово, чтобы отправляться в Британию. Она получила письмо от Рона, где он сообщал ей, что скоро они планируют совершить небольшой переезд, перед свадьбой Билла и Флёр Делакур. Гермиона догадалась, что речь шла о Гарри и его переезде в Нору из дома дяди и тёти. Малфой тоже прислал ей письмо. Он писал, что они с Ноттом и Блейзом выяснили кое-что, касающееся ближайших планов их старых знакомых. Гермиона предположила, что речь в письмах шла об одном и том же событии. Никто не называл дат и точных имён, но Гермиона могла самостоятельно сопоставить факты. В день отъезда Гермиона проверила защитные чары, удостоверилась, что Титу доставил портрет отца в кабинет, и приняла Оборотное зелье с волосом Пэнси. Облачившись в чёрное платье и мантию, девушка взглянула на себя в зеркало. Перед ней стояла Пэнси Паркинсон, но взгляд её был мягче, чем у настоящей слизеринки, а движения были не такими плавными и утончёнными. В остальном она была точной копией чистокровной слизеринки. Простившись с эльфами и взяв за руку Титу, девушка вышла из дома.

Трансгрессировать было решено за воротами поместья, чтобы никакой магический след невозможно было отследить. Это было сделано для лишней перестраховки. Взять с собой Титу было предложением отца. Тот хорошо знал графство и дом, так как являлся домовым эльфом, принадлежащим ранее семье отца, а значит, мог пригодиться ей в Британии. Пэнси-Гермиона огляделась, слушая, как ворота поместья закрываются за ней. В округе никого не было, но к горлу вдруг подступил липкий ком страха от того, что она делала и собиралась сделать. Эльф сжал руку хозяйки и с тихим хлопком трансгрессировал от Гонтье-Мэнора. Никто не заметил, что в лесу неподалёку двое тоже с хлопком исчезли, растворяясь в темноте.