ПРОЛОГ

4 года назад.

Последние сутки выбили из меня всё — и обиды, и надежды, и остатки здравого смысла. Наверное, именно поэтому я всё ещё смотрела на Лэндона, как на человека, которого могла бы простить.

В углу стояли его чемоданы. Молчаливое подтверждение: всё. Конец. И как бы я ни пыталась это игнорировать, вещи говорили сами за себя.

Он стоял у двери, руки скрещены на груди, лицо каменное. Красивый, холодный, отстранённый — тот тип мужчин, что сводят с ума на расстоянии, а вблизи только расстраивают.

Только бесстрастное спокойствие.

— Так вот всё и закончится? — голос сорвался на отчаянный хрип, когда я обернулась к нему.

— Это уже не имеет значения, Катрина, — его голос был ровным, даже слегка усталым, как если бы он много раз мысленно повторял себе эти слова, прежде чем решился их произнести. — Всё, — вздохнул он, — уже закончилось.

— Лэндон, боже... — я вскинула голову, сжимая кулаки. — Поверить не могу, ты не нашел пары часов для меня? Для моего показа, господи, Лэндон! Все эти контракты, новые знакомства. Я для тебя уже ничего не значу, да?

Он не стал спорить. Ни слова в защиту, ни попытки что-то объяснить.

— Катрина, я думал, мы уже обсудили это, — сказал он наконец, и я услышала в его голосе ту же отчуждённость, что и всегда в последние месяцы. — Возможно, это лучше для нас обоих.

— Лучше?! — истерический смех сорвался с моих губ. — Ты это называешь лучше? Ты ведешь себя так, как будто я для тебя просто пустое место!

Я сделала шаг к нему, подойдя так близко, что могла бы дотронуться до его лица, если бы захотела. Но не стала. Гнев и боль сменились отчаянием, и я всхлипнула — земля уходила из-под ног.

Голова кружилась.

— Лэндон, пожалуйста... — прошептала я, почти теряя голос. — Ты не можешь просто уйти вот так. Это ведь ты и я, это что-то значило, разве нет?

Он посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но передумал. Ни единого слова. Я повернулась к окну, не в силах больше выдерживать этот пустой взгляд. На улице по-прежнему текла жизнь, не ведая о моем горе, и я, судорожно глотая воздух, пыталась взять себя в руки.

— Катрина, не устраивай драму. Разве не видишь как все рухнуло в последние месяцы? Я не пришел, потому что...

— Всё рухнуло! — выкрикнула я, хватая воздух ртом, будто на грани панической атаки. — Показ сорвался, всё, к чему я так долго шла... а ты в это время... Подписывал свой долбаный контракт, да? Почему ты так поступаешь? — Что с тобой стало, господи?

Лэндон слегка пожал плечами, словно это не требовало объяснений. — Так бывает, Кэт. Оказалось, мы слишком разные.

— Когда это произошло? Когда ты решил, что я больше не важна?

Он сделал шаг ближе, и на долю секунды мне показалось, что он что-то почувствовал.

— Я не решал, Катрина, — сказал он тихо, но твердо. — Всё просто вышло само собой.

Эти слова были последней каплей. Моё тело сдалось, и я рухнула на колени прямо посреди комнаты, задыхаясь в истерике. Лэндон не двинулся с места. Не попытался успокоить. Не обнял, как делал раньше, когда мне было плохо.

Он просто стоял и ждал, пока моя боль стихнет сама.

— Знаешь, ты прав. Убирайся, — выдохнула я сквозь слёзы. — Забери свои вещи и уходи. больше не хочу тебя видеть.

Он кивнул, как будто это был конец давно запланированного разговора. Взял чемоданы и направился к двери. На мгновение он задержался в проходе, словно хотел что-то добавить, но так и не решился. Секунда — и он исчез, оставив меня в спальне, наполненной гулким эхом моего собственного разрывающего душу крика. В пустой комнате, в которой до сих пор ощущался его аромат — с грейпфрутовыми нотками. Я сжалась на полу, обхватив себя руками, и чувствовала, как остатки прежней жизни рассыпаются, как песок сквозь пальцы.

А где-то далеко, за стенами нашей квартирки, его жизнь уже начиналась заново.

Без меня.

Я еще долго сидела так, обхватив колени руками. Глубокая, пронизывающая до самых костей пустота захватывала меня целиком. Голова кружилась, воздуха не хватало. В просторной комнате стало душно. Наверное, в тот момент, у меня поднялась температура, и даже если так и было, то значения этому не придавалось. В тот момент, я хотела исчезнуть, потому что предстояли долгие ночи, когда мозг станет переваривать происходящее, лишая себя сна.

Всё, что я так отчаянно пыталась сохранить, теперь казалось бессмысленным. Каждый наш совместный момент, каждая ссора, каждая улыбка — всё превратилось в пыль. Я хотела убедить себя, что могла бы быть сильной, что справлюсь и найду способ продолжить верить, продолжить любить.

Слёзы вновь нахлынули, и я сжалась ещё сильнее, чувствуя, как воздух наполняется тишиной, режущей душу. Где-то в глубине души теплилась крохотная надежда, что Раш вернётся, скажет, что совершил ошибку, что мы найдём способ исправить нашу ситуацию. Но в этот раз я знала: он не вернётся. Всё было по-настоящему.

Я позволила себе последний всхлип и закрыла глаза, чувствуя, как слезы обжигают щеки.

«Ну же, Катрина. Слезы здесь не помогут».

Рухнула на кровать и, обняв подушку, впилась в нее пальцами. Сколько я пролежала так? В спальне часов не было, а телефон валялся где-то, наверняка, разряженный. Подумать только — жизнь порушилась на глазах. Показ, который я готовила месяцами, провалился. Мой любимый мужчина — ушел. И все это с разницей в несколько дней.

Да. Я думала,  наша любовь — это что-то настоящее, что-то, что можно пронести через любые испытания. Думала, он будет рядом, несмотря ни на сложности. Вместо этого он отдалился. Ушёл в новую жизнь, где для меня уже не осталось места. Все эти годы, что я верила в нас, поддерживала его, вдохновлялась нашим общим будущим, оказались потрачены впустую. Слепила из него мужчину мечты, и он слишком сильно поверил в себя.

И вот теперь я лежала в пустой комнате, полной тишины и обломков моих надежд. Всё, что я так отчаянно пыталась построить — и в карьере, и в отношениях — развалилось одновременно, как хрупкий карточный домик. Вложенная в него вера обернулась лишь горечью.

Лэндон был прав: всё действительно закончилось.