Побег из Мертвой Зоны

### Глава: Побег из клетки

Гуаньси шагала по мрачному логову мёртвой зоны, её шаги отдавались тяжёлым эхом в сыром каменном коридоре, вырубленном в толще скалы. Хан, её спутник с суровым лицом и потёртой курткой, молча шёл рядом, его дыхание было слышно в тишине, прерываемой лишь редкими каплями воды, стекающими с потолка. Воздух пах плесенью и гниющей плотью — запахом тех тварей, что кишели за пределами убежища. Когда они вошли в просторную пещеру, освещённую тусклым светом факелов, перед Гуаньси открылась картина: группа подростков, сгорбившихся у костра из обломков дерева. Их одежда была изодрана, лица покрыты грязью и синяками, но в их глазах всё ещё теплилась искра жизни. Один из них, худенькая девочка с тёмными волосами, медленно подняла капюшон, и под ним оказалась Фита. Её лицо, несмотря на измождение, сохраняло остатки детской мягкости, но взгляд был острым, как у зверя, привыкшего выживать. Она выжила после того злополучного прыжка в бездну вместе с другими гибридами и теперь правила этой небольшой группой.

Фита подняла глаза на Гуаньси, её зрачки сузились, оценивая незнакомку. Она приняла её за потерянного гибрида, не подозревая, что перед ней — бывшее оружие Китая, созданное для контроля и разрушения. С неожиданной теплотой Фита шагнула вперёд и обняла Гуаньси, её худые руки дрожали от слабости, но в объятии чувствовалась искренняя радость.  — Мне пришлось пережить столько… Потеря друзей, битвы с тварями, голод… Ты даже не представляешь, — прошептала она, её голос дрожал, как струна на ветру.

Гуаньси застыла, её бровь медленно поползла вверх. Её тело оставалось напряжённым, демоническая сила пульсировала под кожей, готовая вырваться при малейшей угрозе. Она не привыкла к таким эмоциям и держала себя в узде, но не отстранилась. Фита, заметив её сдержанность, мягко улыбнулась и повела её глубже в пещеру.  — Познакомься с остальными, — сказала она, указывая на группу подростков, сидящих у костра. — Это те, кто прыгнул со мной тогда. Мы выжили, но каждый день здесь — борьба. А ты кто? Представься, пожалуйста.

Гуаньси вспомнила наставления Джиу — не раскрывать свою суть без крайней нужды. Её голос был холодным, но ровным, когда она ответила:  — Гуаньси.

Фита кивнула, не настаивая, и повела её по узким тропам пещеры, освещённым слабым оранжевым светом факелов, чьи языки плясали от сквозняка. Стены были покрыты трещинами, из которых сочилась влага, а пол усеян обломками костей и высохшей кровью.  — Тут мы живём довольно скромно, — начала Фита, её голос был полон усталости. — Охотимся на этих тварей, что ползают за стенами. Это единственная еда, от которой не помрёшь. Знаю, они отвратны — их кожа липкая, покрытая язвами, а мясо горчит, как прогорклое масло. Но мы выживаем, как можем, — она указала на кучу мёртвых монстров в углу, их тела ещё подёргивались в последних конвульсиях.

Гуаньси наконец нарушила молчание, её голос резанул тишину:  — Вы пытались сбежать?

Фита опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край куртки.  — Пытались. Собирали весь отряд, строили планы, даже пытались взбираться по стене. Но она слишком высокая, гладкая, как стекло, а твари сбрасывали нас вниз. Единственный путь — жить тут, пока не найдём выход, — её слова звучали как приговор.

Гуаньси сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она не могла ждать, не зная, жив ли Джиу. Внезапно из её груди вырвалось:  — Нам надо подумать! — крик был громким, грубым, и она сама удивилась своей резкости. Впервые она повысила голос, и это ощущение адреналина, бурлящего в венах, было новым, почти пугающим. Фита подняла бровь, её глаза сузились от любопытства:  — И о чём же думать?

Гуаньси повернулась к центру мёртвой зоны, где в полумраке возвышался Демон-Огнестрел. Его массивная фигура была опутана тысячами тварей — их когтистые лапы впивались в его плоть, а пасти рвали кожу, оставляя кровавые следы. Его тело, покрытое металлическими пластинами, дрожало от усилий, но он всё ещё держался, сдерживаемый этой живой массой. Её разум, обычно пассивный, заработал впервые самостоятельно. Демон был силён, но ослаблен. Если он станет сильнее и разрушит стены, это может стать шансом на свободу. Она ухватилась за эту мысль и начала объяснять Фите, её слова лились медленно, но уверенно:  — Демон-Огнестрел может пробить стену, если мы поможем ему избавиться от этих тварей. Это наш выход.

Подростки, все младше Гуаньси на восемь лет, переглянулись в шоке. Их лица, покрытые грязью и потом, выражали смятение — они не привыкли решать такие задачи, их детство было украдено войной и выживанием. Один из мальчиков, с растрёпанными волосами и шрамом на щеке, выступил вперёд:  — Но мы рискуем умереть! И ждать, пока Демон-Огнестрел станет сильнее, — это долго. Эти твари сожрут нас, прежде чем он очухается.

Гуаньси посмотрела на ползущих монстров, их чешуйчатые тела блестели от слизи, а глаза светились красным в темноте.  — А если мы поможем Демону-Огнестрелу? — предложила она, её голос был холоден, но в нём чувствовалась решимость.

Все замерли, воздух в пещере стал тяжёлым. Помочь демону, чтобы он разрушил стены? Это было опасно — освобождённые твари могли разойтись по всему Китаю, а Демон-Огнестрел, выйдя на свободу, способен стереть города с лица земли, убив миллионы. Но Гуаньси не слушала возражений. Её сердце билось только ради Джиу, и ей было наплевать на остальных. Фита и ребята замотали головами, их голоса слились в протест:  — Это безумие! Мы не можем!

Гуаньси вздохнула, её дыхание было горячим от напряжения, и пошла к демону сама. Фита бросилась к ней, схватив за руку, её пальцы впились в кожу:  — Это опасно, ты не справишься одна! Эти твари разорвут тебя!

Гуаньси повернулась, её глаза сверкнули сталью.  — Я решу, — сказала она тихо, но твёрдо. Это были её первые слова, где она взяла ответственность, и адреналин, бурливый в крови, стал для неё незнакомым, но волнующим ощущением. Она отстранилась от Фиты и направилась к Демону-Огнестрелу.

Демон стоял в центре зоны, его массивная фигура возвышалась над землёй, окружённая сотнями тысяч тварей. Их когтистые лапы скребли по его металлической коже, пасти рвали плоть, а кровь стекала на землю, образуя лужи. «Надо помочь ему пробить стену, и тогда я тоже выберусь из этой клетки!» — подумала Гуаньси, её сердце заколотилось от решимости. Она вцепилась в его огромную руку, покрытую ржавыми пластинами, и начала расчищать тварей. Её катана сверкала в полумраке, разрезая монстров с хирургической точностью, стрелы, выпущенные из её рук, прошивали их тела, а кулаки и ноги наносили комбинированные удары, сбрасывая их вниз. Твари отвлеклись на неё, их шипение заполнило воздух, но Гуаньси продолжала, её движения были отточены, как у машины.

Прошло несколько минут, пот стекал по её лбу, смешиваясь с кровью тварей. Их число уменьшилось, но они регенерировали, вырастая из обрубков с пугающей скоростью, и снова лезли на демона. Гуаньси заметила, что на груди, где билось сердце Демона-Огнестрела, их было больше всего — густая масса тел, переплетённых когтей и пастей. В лаборатории ей говорили: сердце — слабое место демонической крови, его защита критична. Но толпа тварей была настолько плотной, что казалась непреодолимой. Она остановилась, её дыхание сбилось, и села на холодный камень, задумавшись. Убивать их бесполезно — они возрождались. Пожирать? Это заняло бы годы. Дыра, через которую они попали сюда на повозке, была давно заделана толстым слоем бетона. Оставалось одно — сердце.

Гуаньси забралась на шею демона, её руки дрожали от усталости, но она не сдавалась. Решив рискнуть, она сконцентрировала всю свою демоническую энергию, чувствуя, как она бурлит в венах. Из её руки начала формироваться огромная стрела — её длина в пять раз превышала рост Гуаньси, кончик сверкал, как лезвие, а тело пульсировало чёрной энергией. Она вложила в неё всё, что могла, её тело содрогнулось от напряжения. Направив стрелу на скопление тварей у сердца, она с тяжёлым стоном выпустила её. Воздух взорвался рёвом, стрела снесла монстров, раздавила их в кровавую кашу или отбросила вниз, обнажая бьющееся сердце. Оно забилось сильнее, регенерируя, и демоническая сила демона начала возвращаться. Гуаньси рухнула на его плечо, её силы иссякли, мышцы отказывались повиноваться, а зрение затуманилось.

Демон-Огнестрел издал низкий, вибрирующий рык, земля под ним задрожала, как от землетрясения. Его медленные, но мощные удары сотрясали стены, ураганы, вырывающиеся из его рта, пробивали трещины в камне. Твари, ползущие к нему, вдавливались в стены под напором ветра, их тела сминались, превращаясь в месиво, похожее на выжатый лимон. Он заметил ослабевшую Гуаньси, его огромная рука с металлическими пластинами осторожно подняла её тело и засунула в пасть. Зубы, острые как клинки, захлопнулись. Гуаньси… мертва? Но из его рук тут же выросли массивные винтовки и пистолеты, и он начал сеять хаос. Стены треснули, сигнализация взвыла, её пронзительный звук разрезал воздух. Люди срывались с высоты, их крики затихали, когда они превращались в новых тварей, ползущих к демону. Но Демон-Огнестрел уничтожал их быстрее, его пули прошивали воздух, оставляя за собой дымные следы.

Вдруг сзади упал человек — его тело содрогнулось, конечности начали гнить, кожа растянулась с влажным хрустом, превращаясь в гиганта, равного по росту Демону-Огнестрелу. Это был Демон-Порезов: вместо рук у него торчали ножи, скальпели и иглы, а вместо головы возвышалась огромная игла с двумя горящими красными глазами, излучающими мрак. Он издал пронзительный рык, но Демон-Огнестрел не ответил тем же. Вместо этого его рука деформировалась в массивное оружие, и он выпустил град огромных пуль. Демон-Порезов выставил скальпель, отражая их с металлическим звоном, и рванул вперёд, врезав кулаком. Удар сотряс землю, трещины побежали по камню, Демон-Огнестрел отшатнулся. Твари полезли на обоих, их шипение заполнило воздух. «Вот же чёрт…» — подумала Гуаньси, всё ещё внутри пасти.

Клык Демона-Огнестрела треснул, и из разлома вылезла Гуаньси. Её тело было покрыто липкой кровью демона, но силы вернулись — она впитала его плоть, восстановив энергию. Она начала сбрасывать тварей, её катана мелькала, отсекая конечности, а стрелы пробивали их тела. Демон-Огнестрел пришёл в себя, трансформировав руку в пулемёт — новшество, от которого люди в ужасе прятались по углам. Пули полетели градом, прошивая Демона-Порезов. Но тот регенерировал, выплюнув их с хриплым рёвом, и вонзил огромный нож вместо руки в грудь Огнестрела. Тот ответил новым градом, его регенерация затягивала рану, но твари лезли сзади, и Гуаньси не успевала их убирать.

Преимущество склонилось к Демону-Огнестрелу, когда Гуаньси очищала его тело. Он доминировал, вбивая Демона-Порезов в стены, его кулаки оставляли кровавые вмятины. Наконец, он расстрелял противника из пулемёта, превратив его в кровавую кашу. Чтобы стать сильнее, Демон-Огнестрел схватил железные конечности врага и начал пожирать их, хруст костей эхом разносился по зоне. Он полностью поглотил Демона-Порезов, его сила росла с каждым глотком.

Сверху послышался пронзительный свист — бомба падала на демона. Демон-Огнестрел открыл пасть, впуская Гуаньси, и захлопнул челюсти. Взрыв сотряс землю, пламя охватило половину мёртвой зоны, стены треснули ещё сильнее, обломки разлетелись в стороны. Тело демона разорвало на четверть, металл и плоть разлетелись в клочья, но регенерация уже начала работать, сшивая раны. Новые твари приближались, их когти скрежетали по камню. Гуаньси осмотрела рану Огнестрела — она была глубокой, и ему требовалось время. Её взгляд метнулся по зоне, ища способ защитить его. К её счастью, из пещеры выбежали Фита с другими гибридами. Фита закричала, её голос дрожал от гнева:  — О чём ты вообще думала, Гуаньси?! Ты разбудила настоящего монстра! — Она подняла руки, используя силу падения, замедляя падение обломков, пока её напарники сдерживали тварей своими слабыми, но отчаянными ударами.

Гуаньси выдохнула, её голос был тих, но твёрд:  — Прошу прощения, но это единственный выход к свободе.

Фита замолчала, её глаза расширились. Свобода… Чувство, которого она не знала годами. Ей было наплевать на остальных, как и Гуаньси, когда их мучили в концлагере. Твари были сдержаны, рана Демона-Огнестрела зажила, и он начал долбить стену руками. Трещины расползались по камню, сигнализация взвыла, её вой отражался от стен. Люди срывались вниз, их тела превращались в уродов, но Демон-Огнестрел отбивался, как от назойливых мух. Гибриды помогали ему, их крики смешивались с рёвом демона.

Фита, отдышавшись, спросила:  — Как ты подружилась с этим зверем? Как вообще нашла с ним контакт?

Гуаньси опустила взгляд, её голос был едва слышен:  — Когда он положил меня в пасть, мы заключили контракт. Нас объединяет желание выйти из этой клетки — поэтому я осталась жива.

Фита удивилась, её брови взлетели вверх:  — Контракт с Демоном-Огнестрелом? Он умеет говорить?

— Да. Когда я была в его пасти, в моих мыслях появился другой голос. Похоже, это был он, — тихо ответила Гуаньси, её глаза блеснули воспоминанием.

Фита загорелась любопытством:  — Значит, это не зверь, а разумный демон. Потрясающе…

В стене забрезжил слабый свет ночи, проникающий сквозь трещины. Демон-Огнестрел пробил проход, и за ним хлынули сотни тысяч уродов, их когтистые лапы терзали всё живое — солдат, животных, деревья. Он издал мощный рык, который перешёл в глубокий голос:  — Наш контракт исчерпал силу. Расходитесь.

Фита прикрыла уши, морщась:  — Не ори так, пожалуйста!

Гуаньси подняла бровь, её взгляд стал задумчивым:  — Вы не слышали, что он сказал?

— Мы слышали только рёв, — ответила Фита, потирая виски.

Гуаньси осознала: демон говорил только с ней.  — Он велит бежать. Дальше он не будет с нами сотрудничать! — сказала она, её голос окреп.

Фита кивнула, и гибриды рванули с плеч демона, их шаги гремели по камню. Гуаньси двинулась к Пекину, её сердце билось быстрее. Демон-Огнестрел замахнулся, его удар стёр деревню в прах — дома разлетелись, люди превратились в летающие обломки, их крики затихли в вихре. Твари, вырвавшиеся из зоны, терзали всё на своём пути. Тревога взвыла, в демона полетели залпы льда и огня, оставляя дымные следы в воздухе. Убедившись, что битва продолжается, Гуаньси нашла брошенную лошадь — её грива была спутана, бока в поту. Она вскочила в седло и поскакала.  — Джиу… Не знаю, как ты отреагируешь, но ты бы гордился мной. Я давно тебя не видела. Хочу, чтобы ты увидел новую меня, — прошептала она, понукая коня через ночь.