Начало Контроля

Для начала: Это произведение нацелено на жестокие и неприятные сцены, так как это - "Мрачное" произведение. Для базы если вы не ознакомлены с оригинальным "Человек Бензопила" сделаю для вас мини-инструктаж и базу. Если вы читали мангу или смотрели Аниме, можете скипать это.В этом мире есть демоны, они бывают разные, каждый предмет который олицетворяет людской страх, имеет своего демона. Например:Если люди бояться бензопилу, то появится Демон Бензопила. Демонами могут быть от Ядерной бомбы до туалетной бумаги(да, да походу кто то и её боится). Есть 2 способа как стать сильнее демонам, это быть в людском мире и есть людей, поселяя страх. Страх увеличивает силу демона. Насколько люди начнут бояться например,войны, война станет сильнее. 2 способ это обитать в аду и пожирать других демонов становясь сильнее без людского страха. Так делал Демон Бензопила.Демоны питаются кровью и страхом людей, они впринципе тупые, но есть и девианты.

Девианты - демоны которые умеют думать, они умеют устраивать ловушки и т.д. К ним относятся как гибриды(так как это все таки люди) и полноценные гибриды(Гуаньси, Макима, Резе).

Гибриды - это люди, которые совместились с силой демона(что то вроде получеловека и полудемона). А есть полноценные гибриды, они полностью слились с демонами. Только внешность остается человеческой. В большинстве случаев демоны захватывают весь разум, но как вы поняли есть аномалии.Демоны предлагают контракты(часть своих сил или больше) за цену. Это может быть годы жизни, органы, воспоминания или поселение демона в какой то части тела человека. Демоны не могут обмануть с контрактами, так как вкладывает в него силу, если он соврет хоть об одной детали, демон умрет.Все, спасибо что читаете мое произведение, я не особо знаю как продвигать персонажей и сюжет. Но так как я не нашел нормальных фанфиков про Человека Бензопилу(там только фанфики про ЛГБТ и реакции)я решил сам написать это. Если вы тут ради того чтобы увидеть Роман и 18+ персонажей, то можете уходить. Надеюсь Wattpad заметит то что я написал. Приятного чтения

Япония, 1920 год. Эпоха Тайсё

Мир трещит, как старое кимоно, заштопанное кровью. Первая мировая война оставила Японию в лихорадке: ветераны с пустыми глазами бродят по улицам, их медали ржавеют в ломбардах. Экономика - тонущий корабль, уголь дымит, еда - роскошь. Тела продаются за горсть риса, души - за иллюзию силы. В эту трещину между мирами, где вера умирает под гнётом индустриальных молотов, пришли демоны. Они не крались - ждали, пока отчаяние станет сильнее страха. Контракты стали религией: чиновник лгал с улыбкой Демона Лжи, полицейский разил молниями Демона Грома, генерал сжигал армии пеплом Демона Огня. Цена? Глаз, воспоминание о матери, сердце ребёнка. Демоны брали, не торгуясь.Довольно быстро Демоны обрели власть, когда лицемерные люди приходили к ним за большой силой.Власть стала их маской. Императоры, министры, якудза - все искали контракт, дающий вечность и силу. Япония превратилась в арену, где страх - валюта, предательство - закон, душа - разменная монета.

Я, Джиу, родился в грязи клана Наритоши, третьего по силе в этой войне. Мой отец, Миреко, смотрел на меня, как на меч, который нужно заточить или сломать. Моя мать, Харуно, обнимала меня, но её руки дрожали от страха. Мой брат, Натоши, в пять лет продал лёгкое Демону Огня и Падения, став их гордостью. Я был «не таким» - нежеланным, ошибкой. Отец говорил: «Ты спасёшь нас, Джиу». Но его слова были цепями. В двенадцать он привёл меня в синий карцер - подземелье, пропитанное гнилью и ржавой кровью. Алтарь Демона Катаны возвышался, окружённый лезвиями, торчащими из земли, как кости. «Приветствую вас, - мой голос дрожал. - Я Джиу. Я пришёл за контрактом». Демон, тень с глазами-лезвиями, предложил силу за мой левый глаз. Я согласился, но ничего не произошло. «Тебя как будто нет, - прошипел он. - Контракт невозможен». Отец выволок меня, его пальцы оставили синяки. «Бесполезный», - бормотал он.

Дома Харуно встретила нас, её глаза были полны надежды, но отец оттолкнул её. «Он провалился. Демон его не видит». Её взгляд стал разочарованным, но она прошептала: «Может, ошибка». Натоши, ухмыляясь, обнял отца, называя его «настоящим сыном». Я был тенью. За ужином отец говорил о войне кланов, о демонах, питающихся страхом, о слабости Наритоши перед кланами Огня, Железа, Крови. Я ел молча, проглатывая стыд. Ночью ворона села на мой комод, её глаза сверкали, как угли. Я кинул ей рыбу, но Натоши ворвался: «Не трогай! Она может быть заразна!» бросил он, уходя. Я сполз по стене, чувствуя, как ворона смотрит в мою душу.

Утром Харуно разбудила меня, её шея была в синяках. «Мы проиграли битву, - прошептала она. - Твой отец... выместил гнев на мне. Джиу, ты должен заключить контракт». Натоши холодно добавил: «Жена должна знать место». Я задохнулся от боли, но ворона на окне смотрела, и я знал: я должен доказать, что не пустота.

Рассвет разорвал крик. Земля дрожала, как будто святилище Наритоши восстало. Удивительная женщина стояла среди трупов. Её чёрное кимоно с алыми нитями струилось, как кровь, светлые волосы в косе сияли, золотые глаза с кольцами резали душу. За ней шли гибриды: Демон Ангела с крыльями из пепла и света, копьё которого капало золотом; Демон Паука с зашитыми глазами, оплетённая нитями, режущими сталь; Демон Дыма, тень, пахнущая гарью. Вороны закрыли небо, крысы текли рекой. Она указала на соклановца. «Bang». Его грудь взорвалась, кровь брызнула, как чернила. Натоши попал в паутину Демона Паука, его кожа рвалась. Харуно висела в нитях, её синяки казались живыми.

Женщина шагнула ко мне, ворона села на моё плечо, её когти впились в кожу. «Джиу, ты - разрыв в мире. Мои вороны шептались о тебе. Мои крысы видели твою пустоту. Ты - ключ к Святилищу». Она указала на меня.Ничего.Её цепь прошла сквозь мою голову, как дым. Она улыбнулась, её коса качнулась, как маятник. «Твоё „Небесное проклятие" делает тебя неуязвимым для моей воли, для проклятий, для контрактов - для всего, что трогает душу». Она указала на мёртвого соклановца. «Гавкай». Его хриплый лай резал уши, как нож, пусть он даже был мертв.«Ты - редчайшая *вещь*, - сказала она. - Твой страх не питает демонов. Если таких, как ты, станет больше, мы вымрем, голодные и бессильные».

Она рассмеялась, её глаза искрились. «Погавкай... Ой, я отвлеклась». Я взглянул на мать и брата, их лица искажала боль. «Если я пойду с тобой, ты отпустишь их?» - мой голос дрожал. Она кивнула. «Хорошо. Давай заключим контракт... Ой, забыла о твоём проклятии». Её рука коснулась меня...

Я очнулся в лаборатории, где стены дышали, а чёрная слизь сочилась из трещин. Тусклые лампы шипели, освещая клетки, где корчились подопытные. Один царапал чешуйчатое лицо, пока кровь не залила пол. Другой бил себя искривлёнными руками, хруст костей эхом отдавался в ушах. Женщина шептала имена, её выжженные глаза смотрели в пустоту. Ворона на моём плече - жучок той Женщины,когти впились глубже. Из тени выскочил подопытный, его кожа была сшита лоскутами, глаза горели безумием. Он бросился на меня, когти, напитанные демонической силой, полоснули плечо. Кровь хлынула, боль обожгла - моя «пустота» не спасла тело. Я отшатнулся, катана выпала, звон металла смешался с криками.

«Вниз!» - рявкнула женщина. входя в кимоно, испачканном кровью, но безупречном. Она указала на подопытного. «Разбей свою голову о стену». Его череп хрустнул, кровь брызнула на камни, тело дёрнулось, как сломанная кукла. Женщина повернулась ко мне, её золотые глаза сияли в полумраке. «Твоё проклятие защищает душу, но не плоть. Твой страх - яд для нас. Без него мы голодны. Ты можешь уничтожить наш мир, Джиу». Она шагнула ближе, её голос был шёлком, режущим до костей. «Ты - редчайшая *вещь*. Я разберу тебя, чтобы понять. Сама Сая разберет тебя...». Демон Ангела выступил вперёд, его крылья отбрасывали жуткий свет. «Сая, чиновники и президент требуют вас. Аннексия Кореи». Она нахмурилась, её коса качнулась. «Люди и их жадность. Оставайся, Джиу». Она ушла, гибриды последовали за ней, оставив меня среди стонов и крови. Я сполз по стене, ворона каркнула, и я провалился в темноту.

1921 год. Токио, секретная база.

Месяцы слились в пятно из боли и пота. Сая отпустила Харуно и Натоши, но их глаза были пустыми, как у марионеток. Я стал частью её группы, а впрочем что я еще мог? Демон Ангела сжигал копьём, Демон Паука ловил нитями, Демон Дыма душил. Ворона на моей спине шептала приказы Сая, её когти напоминали о контроле. Тренировки были адом. Я бегал по лесам, пока лёгкие не горели, стрелял из винтовки, пока руки не дрожали, дрался врукопашную, пока кровь не текла из ссадин. Сая наблюдала, её кимоно струилось, как кровь на ветру. «Твоё тело - твоя сила. Сделай его клинком». Я учился целиться в яблочко, бить в челюсть, двигаться бесшумно, как тень. Однажды я уклонился от удара солдата, чувствуя его движение за миг до атаки - инстинкт или что-то большее? Способности? Я не знал. Только боль и пот.

1922 год. Трущобы Токио.

Мы охотились на якудза, заключивших контракты. В заброшенном складе, пропитанном запахом смерти, я шёл первым, винтовка в руках, кулаки сжаты. Якудза с Демоном Крови бросились на меня, их огненные клинки и ядовитые когти резали воздух. Их проклятья не трогали мою душу, но когти полоснули грудь - кровь хлынула, боль резала, как нож. Я стрелял, пули рвали плоть, мои кулаки ломали кости. Один метнул копьё, но я увернулся, чувствуя его движение, как шёпот ветра. Моя катана, новая, чёрная, как ночь, пела, рассекая тела. Кровь брызгала, как чернила, смешиваясь с пеплом. Сая наблюдала из тени, её глаза сияли, ворона каркала: «Вправо. Быстрее. Убей». Демон Ангела сжигал врагов, их крики тонули в свете его копья. Демон Паука плела паутину, ловя беглецов, её нити блестели, как лезвия. Демон Дыма растворялся, оставляя только хрипы. Я был их клинком, но её *вещью*. После боя Сая подошла, её кимоно было безупречным среди крови. «Ты стал быстрее, Джиу, - её голос был ядом. - Но ты - мой». Ворона каркнула, и я почувствовал холод её контроля.

### Япония, 1922 год. Клинок в тенях.

Трущобы Токио воняли кровью, углём и гнилью. Ночь душила. Фонари гасли, как свечи под ветром. Кланы слабели, их контракты с демонами становились всё дороже, страх сгущался, как смола. Я, Джиу, пятнадцати лет, был уже не тем мальчишкой, что дрожал перед алтарём Демона Катаны. Два года под взглядом Сая, Плетущей Судьбу, выковали из меня клинок - не такой острый, как она хотела, но достаточно, чтобы резать. Моя винтовка стреляла точно, кулаки ломали кости, ноги несли быстрее.Моё «Небесное проклятие» защищало душу от её цепей, от проклятий, от контрактов, но тело кровоточило от когтей и клинков демонов. Я был её *вещью*, её оружием, но не марионеткой. Ворона на моей спине, её жучок, каркала приказы, когти впивались в кожу, напоминая: Сая видит всё.

Миссия была закончена. Якудза с контрактом Демона Крови лежали в лужах крови, их огненные клинки потухли, когти сломались. Моя катана, чёрная, как ночь, пела, рассекая плоть, но грудь ныла: порез кровоточил, рёбра болели от удара. Проклятие спасало душу, но не тело. Демон Ангела сжёг тела своими крыльями, его свет резал глаза, как раскалённое золото. Демон Паука поймала беглецов нитями, режущими сталь. Демон Дыма задушил последних, его тень воняла гарью. Сая наблюдала из тени, её золотые глаза сияли, как факелы. Её кимоно с алыми нитями струилось, как кровь, коса качалась, как маятник. «Хорошо, Джиу, - её голос был шёлком, режущим до костей. - Иди. Отдохни». Ворона каркнула, когти впились глубже.Осторожность - мой щит с ней. Она улыбнулась, и я ушёл, чувствуя её взгляд в спине.

---

### Ресторан: Монолог и язвительные тени

Я бродил по Токио, пока не наткнулся на ресторан - редкое пятно уюта в этом аду. Деревянные стены, тёплый свет фонарей, запах жареного мяса и риса. Занавески колыхались, как дыхание, скрывая мрак трущоб. Я сел в углу, заказал стейк, редкий, как надежда. Кровь стекала с мяса, как с моих ран, нож скользил по плоти, а мысли - по жизни. Мир - мясорубка, и люди сами крутят её ручку. Жадные крысы, торгующие душами за силу, предающие за рис, убивающие за власть. Кланы рвут друг друга, демоны жрут страх, правительство плетёт сети. Скоро война - Китай, Корея, новые контракты. Выжить? Легко сказать. Ради чего? Харуно и Натоши живы, но их глаза - пустые дыры. Они ненавидят меня. Моя уникальность, моё проклятие - яд, что развалил Наритоши. Отец мёртв, клан в пепле, а я - тень, которую они проклинают. Сая держит их в цепях, как меня. Я - яд для демонов, но какой ценой? Они винят меня, а я... я винил бы себя, если б не знал, что Сая - настоящая змея. Ворона каркнула, её когти впились, и я вздрогнул.А еще эта птица...

Дверь скрипнула. Мужчина в смокинге вошёл, его шаги были тяжёлыми, как металл. Ризотто. Высокий, бледный, с глазами, холодными, как сталь. Его чёрный смокинг был безупречен, но металлические заклёпки на лацканах блестели, как лезвия. Он сел напротив, не спрашивая. Ещё один напыщенный ублюдок, думающий, что мир - его шахматная доска - подумал я, но вслух сказал: «Кто вы?»«Джиу, - его голос был низким, как скрежет железа. - Я Ризотто, член правительства Японии. Я не враг». *Член правительства? Ещё один лжец в дорогом костюме, торгующий душами,* «Что вам нужно?». Он улыбнулся, зубы сверкнули, как клинки. «Ты не такой, как другие. Рассудительный. Адекватный. Твоё проклятие делает тебя свободным от её цепей. Я могу поднять тебя в иерархии. Она не сможет тебя контролировать».

Мои мысли закружились.Свобода от Сая?От её золотых глазЕё ядовитого голосаЕё проклятой птицы?Звучит как сказка от ещё одного манипулятора. Но государство - та же клетка. Чиновники, демоны, контракты - цепи, просто длиннее.Ризотто, ты думаешь, я не вижу твою игру?Ты такой же, как она, только в смокингеНо одной проблемой меньше. Без Сая Я, может, увижу свет.

«Что за сделка?» - спросил я, мой голос был ровным

Говори, железный хлыщ, пока я не воткнул этот нож тебе в горло.

Он постучал пальцами по столу, металл в его кольце дрожал. «Твоя новая роль - Направитель. Мы дадим тебе детей, одержимых контрактами. Дети Демона Огня, Демона Крови, Демона Тени. Твоя задача - сделать из них оружие, как Сая сделала из тебя. Ты молод, пятнадцать, но ты справишься. Твоя рассудительность - твой щит».

Я смотрел на него Дети?Оружие?Ты хочешь, чтобы я стал как Сая, ломающий души?Проклятый лицемер, ты хуже её.

Мысли о Харуно и Натоши вспыхнули: их пустые глаза, их ненависть. Если я откажусь, Сая сожрёт меня. Если соглашусь, я - её отражение. Но без её цепей я, может, спасу их. Ворона каркнула, её когти впились, но я кивнул. «Я согласен». В тот же миг ворона вскрикнула, её тень сгустилась, и она исчезла с моего плеча, как дым. Кожа горела там, где были её когти.Проклятая птица, наконец-то сгинула. Но я всё ещё в клетке, Ризотто, ты просто сменил замок.Он улыбнулся, протянул руку. Его ладонь была холодной, как железо. Я пожал её, чувствуя, как мир сжимается. «Хорошо, - сказал он. - Начнёшь завтра». Он встал, смокинг блеснул в свете фонарей, и ушёл, оставив меня с холодным стейком и тишиной, где раньше каркала ворона.

### Штаб-квартира: Макима раскрывает лицо

Штаб-квартира возвышалась в центре Токио, как монстр из стали и камня. Её окна, узкие, как щели, смотрели на город, как глаза демона. Внутри пахло чернилами, табаком и предательством. Чиновники в кимоно и костюмах шептались, их взгляды резали, как лезвия. Я шёл по коридору, катана на поясе, винтовка за спиной, сердце колотилось.

Сборище крыс в дорогих тряпках

Она ждала меня в кабинете, залитом тусклым светом ламп. Она стояла у окна, её светлые волосы в косе сияли, как луна, золотые глаза с кольцами резали, как ножи. Чёрное кимоно с алыми нитями струилось, как кровь. «Джиу, - её голос был шёлком, но ядом. - Я больше не Сая. Моя маска тебе не нужна. Зови меня Макима».

Она повернулась, её глаза сузились. «Правительство отобрало тебя у меня, Джиу. Мою редчайшую вещь. Они думают, что могут украсть мой клинок». Её голос дрожал от гнева, пальцы сжались, алыми нитями кимоно затрепетали, как крылья ворон.

О, как мило, ты злишься, что твоя игрушка теперь на другом поводке

Она вдруг улыбнулась, её лицо смягчилось, как у сестры, которой у меня никогда не было. "Ты прав, Джиу. Ты теперь Направитель"

Она повела меня по коридору, её шаги были бесшумными, как тень. «Твоя задача - вырастить воинов. Как твой отец хотел от тебя». Я вздрогнул. Отец. Его слова - «Ты спасёшь нас, Джиу» - резали, как нож. Проклятый мир, где отцы ломают сыновей, а ведьмы крадут души. Она открыла дверь в комнату, где стояли двое мальчиков.

### Дети демонов

Первый был худым, с рыжими волосами, торчащими, как языки пламени. Его глаза горели, как угли, кожа была покрыта ожогами, будто он обнимал огонь. Кейта, контракт с Демоном Огня. Ему было лет двенадцать, но его ухмылка была наглой, как у якудза. Второй был ниже, с чёрными волосами, завязанными в неряшливый хвост, и бледной кожей, словно у призрака. Его глаза были пустыми, пальцы дрожали, как будто что-то сжимали. Сора, контракт с Демоном Сужения. Лет десять, но его взгляд был старше. Два сломанных щенка, которых Макима хочет сделать волками. Проклятый мир - подумал я.

Макима улыбнулась, её голос был мягким, но резал. «Кейта и Сора. Твоя задача, Джиу, вырастить из них воинов. Как твой отец мечтал о тебеОна вручила мне ключ от квартиры. «Твой новый дом. Воспитай их. Не подведи». Она ушла, её кимоно шелестело, как крылья ворон.

### Дорога домой: Ссоры и проклятия

Мы шли по Токио, я с ключом в кармане, Кейта и Сора за мной. Кейта шёл, засунув руки в карманы, его ожоги блестели под фонарями. «Эй, Сора, не трынди, что ты круче меня. Мой огонь спалит тебя в секунду», - рявкнул он. Сора, сжимая кулаки, огрызнулся: «Твой огонь? Моя удавка раздавит тебя, пока ты чешешь язык».Проклятый мир, где даже дети грызутся, как псы.Вы хоть знаете, что вас ждёт?

«Заткнитесь оба. Идите молча» сказал Я. Кейта фыркнул. «Ты кто такой, старик? Нам двенадцать, а ты командуешь?»

Старик? Мне пятнадцать, ты огненный идиот

Сора хмыкнул, его пальцы задрожали, и я заметил, как воздух вокруг Кейты сжался, заставив его кашлять. «Прекрати, мелкий!» - рявкнул Кейта, и искры вспыхнули на его руках. Я схватил их за шивороты. «Ещё раз, и я вас обоих убью». Два идиота, а я - их нянька. Проклятый мир---

### Квартира: Комедия в аду

Квартира была не люкс, но и не помойка. Деревянные полы, потёртые татами, стол, три стула, окно с видом на дымящие трубы. На кухне стояла новинка - микроволновка, диковина 1920-х, привезённая из-за границы. Я бросил ключ на стол, Кейта и Сора ввалились, всё ещё споря. «Мой огонь сожжёт эту халупу!» - хвастался Кейта. «Моя удавка сожмёт твою башку!» - огрызнулся Сора. Проклятые щенки, вы хоть на минуту заткнётесь?Подумал я, но сказал: «Сядьте, пора поесть».

Я достал рис и рыбу, решив попробовать микроволновку. Инструкция была на английском, которого я не знал. Чёртова заграничная штука, кто это придумал?подумал я, тыкая кнопки. Кейта хмыкнул: «Старик, ты что, не умеешь?» Огненный идиот, я тебе сейчас голову в эту штуку засунуподумал я, но сказал: «Смотри и учись». Я засунул миску с рисом внутрь, нажал кнопку, и микроволновка загудела, как демон. Через минуту она заискрила, запахло гарью. Кейта заржал: «Ты её спалил!» Сора хихикнул, его пальцы сжали воздух, и миску чуть не раздавило. «Прекратите, оба!» - рявкнул я, выдергивая шнур.

Проклятый мир, даже техника против меня.

Мы сидели на полу, жуя холодный рис. Кейта ткнул пальцем в микроволновку. «Давай я её поджарю, станет лучше». Сора закатил глаза. «Ты всё подожжёшь, дебил». Кейта ухмыльнулся, искры вспыхнули на его пальцах. «Смотри, старик, я могу греть еду без этой штуки!» Он поджёг рис в своей миске, и пламя взметнулось к потолку. Я схватил ведро воды, вылил на него. Кейта, мокрый, как пёс, завопил: «Ты чего?!» Сора заржал, но я ткнул в него пальцем. «Ты следующий, если не заткнёшься». Сора замолчал. Наконец то хоть какая то тишина. Я расстелил кровати, пока они сидели с скучающими выражениями. Наконец закончив я и сам не заметил как вырубился.

Япония, 1922 год. Утро в клетке.

Проклятый мир, где даже утро пахнет углём и предательством - подумал Я, потягиваясь.

Кейта и Сора спали на татами, храпя, как два уставших пса. Кейта, с рыжими волосами, как пламя, и ожогами на коже, дёргался во сне, искры мелькали на его пальцах. Сора, с чёрными волосами в неряшливом хвосте, бледный, как призрак, сжимал кулаки, будто душил воздух. Я достал два смокинга из шкафа - чёрные, сшитые грубо, но лучше, чем их рваные обноски. Пусть выглядят как люди, а не как обезьяныШвырнув одежду им в лица. Я прокричал «Подъём! Надевайте это». Кейта сел, моргая, как ошалевший кот. «Это что, старик? Костюм для похорон?» Сора сморщился, теребя смокинг. «Это уродство. Я не надену»

Я нахмурился «Не жалуйся, Сора. Тебя не заставляют надеть платье и танцевать на улице». Кейта заржал, чуть не поджигая татами искрами. «Танцевать? Ха, я б посмотрел!» Сора покраснел, сжимая воздух вокруг Кейты, заставив его кашлять. «Заткнись, идиот!» Я вздохнул. «Оба заткнитесь и одевайтесь».Сора буркнул, но натянул смокинг. Кейта последовал, ворча: «Выгляжу как лакей». Лучше лакей, чем обгоревший дурак

---

### Тренировки: Огонь, удавки и мучения

Мы вышли на улицу, в заброшенный двор за домом, окружённый ржавыми заборами и дымящими трубами. Небо было серым, как пепел. На крыше соседнего дома сидела ворона.«Мечи», - сказал я, бросая Кейте и Соре деревянные боккены. «Держите крепко. Сегодня учитесь драться».

Кейта схватил боккен, ухмыляясь. «Я и так могу спалить всех!» Его пальцы вспыхнули, огонь лизнул траву. Я схватил ведро воды приготовленный на этот случай и вылил на него. «Контролируй это, или спалишь себя». Кейта, мокрый, завопил: «Ты чего, старик?!» Сора хихикнул, но его пальцы задрожали, и боккен в его руках треснул, сжатый невидимой силой. Я вздохнул. «Сора, перестань ломать всё. Сосредоточься. Кейта, удар сверху. Сора, блок». Кейта замахнулся, огонь вспыхнул на боккене, и он чуть не поджёг себя. Я снова вылил на него воду. «Я же сказал - контролируй!» Сора заржал, но его удавка случайно сжала моё запястье. Я рявкнул: «Сора, меня не трогай!»

К полудню они вымотались. Кейта пыхтел, как загнанный пёс, Сора еле стоял, его пальцы дрожали. Я схватил их за ноги и потащил по земле к лавочке у дороги. Кейта вопил: «Ты жестокий, старик!» Сора бормотал: «Демон какой-то». Я бросил их на лавочку, как мешки. «Жестокий? Есть твари похуже меня», - сказал я, ухмыляясь, и бросил взгляд на ворону. «Представьте даму в кимоно с золотыми глазами. Улыбается, как сестра, а потом заставляет вас гавкать». Кейта хмыкнул: «Гавкать? Серьёзно?» Сора закатил глаза. «Ты выдумываешь».

Макима хуже демона, щенки, но вы ещё узнаетеПодумал я, но промолчал.

---

### Лавочка: Рассказы из Америки

Мы сидели на лавочке, дым фабрик висел над нами. Кейта тёр ожоги на руках, Сора смотрел в пустоту. «Откуда вы вообще?» - спросил я. Кейта пожал плечами. «Из Америки. Жили в каком-то грязном городе. Потом что-то случилось, нас продали сюда». Сора кивнул. «Там не лучше. Люди те же - жадные, злые.

Только культура другая. Все орут, дерутся за доллары». Кейта хмыкнул. «А ты, старик, молод для мастера. Пятнадцать, а уже нас таскаешь за ноги». Сора добавил: «Нам двенадцать, а ты будто генерал» «Возраст не важен. Выживает тот, кто бьёт первым». Они переглянулись, Кейта ухмыльнулся. «Ты реально демон»

### Дом: Радио и мобилизация

Мы вернулись домой, когда солнце клонилось к закату, окрашивая дым фабрик кровавым светом. Кейта, с рыжими волосами, как пламя, и ожогами на коже, рухнул на татами, ворча: «Старик, ты нас чуть не убил». Сора, бледный, с чёрным хвостом волос, пробормотал: «Жестокий демон». Я фыркнул.

Я включил радио - новинку, скрипящую коробку, что стояла на столе. Голос ведущей, холодный и чёткий, разрезал тишину: «Внимание, граждане. Правительство объявляет мобилизацию. Аннексия Маньчжоу-Го вызвала конфликт. Завтра начнётся вторжение по границам. Всем призывникам явиться в штаб-квартиру. Желаем здоровья и успехов». Радио зашипело, перейдя в шум. Я замер, глядя на татами. Война. Маньчжоу-Го. Меня заберут.Кейта поднял голову. «Это что, драться будем?» Сора нахмурился. «Война? Как в Америке?» Они не понимали. Их тоже заберут, с их огнём и удавками. Дети-демоны на войне - что может быть хуже?

Этот мир сломает их, как пытался сломать меня. Харуно, Натоши, вы бы тоже ненавидели меня за это.

Я сел, глядя в окно на дымящие трубы. Жизнь - мясорубка, и я снова в её челюстях. Два года назад я был мальчишкой, дрожащим перед Демоном Катаны. Теперь я - клинок, но всё ещё пешка. Макима, Ризотто, правительство - все хотят кусок моей души. А эти дети? Они даже не знают, что их ждёт.

### Стук в дверь: Призыв

Раздался резкий стук в дверь. Я встал, катана в руке, инстинкт сработал быстрее мысли. Открыв дверь, я увидел человека в смокинге - высокая фигура, тёмные волосы, металлические заклёпки на лацканах блестели, как лезвия. Не Ризотто, но его тень - тот же холод в глазах.«Кто вы?» Осторожность - мой щит. «Все призывники вызываются в штаб-квартиру. Немедленно», - его голос был как скрежет металла. Он посмотрел на Кейту и Сору, спящих на татами. «И они тоже». Я кивнул.

Я пнул Кейту по ноге. «Подъём, щенки». Он заворчал: «Старик, дай поспать!» Сора сел, потирая глаза. «Опять тренировки?» Я бросил им смокинги. «Одевайтесь. Идём в штаб». Кейта фыркнул: «Серьёзно? Ночью?» Сора пробормотал: «Этот старик нас убьёт».

Убью? Нет, это война вас убьёт, идиоты

«Шевелитесь, или я вас за ноги потащу». Они оделись, ворча, и мы вышли в ночь.

### Путь в штаб-квартиру: Раздумья

Улицы Токио были пусты, только фонари отбрасывали тени, как когти демонов. Кейта шёл, засунув руки в карманы, искры мелькали на его пальцах. Сора плёлся, сжимая воздух, отчего камешки на дороге трещали. Я шёл впереди, катана на поясе, винтовка за спиной. Ворона сидела на фонаре, её глаза следили.

Что ещё за сюрприз? Ризотто, Макима, война? Этот мир не устаёт ломать меня.

Харуно, Натоши, если вас заберут на войну, я... Я не закончил мысль. Вина резала, как нож.

Штаб-квартира возвышалась впереди, её окна, как глаза демона, смотрели на нас. Чиновники, демоны, новые приказы - что ждёт меня там? Кейта и Сора переглянулись, их наглость сменилась тревогой. Они чувствовали, что война - не тренировка.

### Штаб-квартира: Речь и наказание

Зал был огромным, стены из камня и стали, лампы шипели, как змеи. Макима стояла на сцене, её светлые волосы в косе сияли, как луна, золотые глаза с кольцами резали, как лезвия. Чёрное кимоно с алыми нитями струилось, как река крови. «Направители, - её голос был шёлком, острым, как игла. - Вы - клинки Японии. Маньчжоу-Го - наша земля. Победа в войне принесёт вам звание Стражей Святилища. Сражайтесь, и вы станете выше». Толпа взорвалась аплодисментами, их крики били по стенам, как молоты. Они не понимали, что половина сгинет в пепле.

Сквозь гул раздался грубый голос. Коротковолосый мужчина, с лицом, будто вырезанным из грязного камня, уставился на меня. Его одежда воняла, как канава. «Эй, длинноволосый, ты что, девка?» - рявкнул он, ухмыляясь. Толпа хихикнула. Я сжал кулаки, катана дрожала.«Следи за языком, пока он у тебя есть». Он шагнул, замахиваясь. «Щенок, я тебе покажу!» Но его кулак замер. Макима посмотрела на него, её золотые глаза сверкнули, воздух стал свинцом. «Уведите его», - сказала она тихо, но её голос резал. Чиновники в чёрных мундирах утащили его в боковую комнату. Крики, хруст костей, стоны. Я почувствовал тепло в груди.Он заслужил.Пусть корчится, этот грязный бродягаПодумал я, скрывая улыбку. Кто-то прошептал: «Этот длинноволосый псих». Другой: «Странный, раз ему это в кайф». Я не обернулся.

### Час отдыха: Новые лица

Речь Макимы закончилась, она ушла, её кимоно шелестело, как крылья ворон. Нам дали час до отправки в Корею. Толпа разбрелась: кто-то хвастался контрактами, выпуская искры или тени, кто-то шептался о званиях. Ворона сидела на карнизе за окном, её глаза сверлили.Я отошёл к стене, где стояли деревянные скамьи, и сел, скрестив руки. Мои мысли кружились: Кейта и Сора, уведённые, как ягнята; Харуно и Натоши, всё ещё в её лапах; война, что сожрёт нас всех.

Ко мне подошли четверо. Они выделялись из толпы - тихие, с усталыми глазами, будто жизнь их тоже выжала, как тряпку. Первый был высокий парень, лет семнадцати, с короткими тёмными волосами и шрамом через бровь. Его кимоно было потрёпанным, но аккуратным, а взгляд - спокойный, как у человека, взвешивающего каждый шаг. Акира, представился он, лидер группы. «Джиу, да? Я видел, как ты стоял в стороне. Мы тоже не любим эту толпу. Держимся вместе. Присоединяйся». Его голос был ровным, но твёрдым, как сталь. Рассчётливый, как Ризотто, но без его железной спеси

Вторая была девушка, лет шестнадцати, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу, и бледной кожей. Хана. Она улыбнулась, но её глаза были грустными, как у Соры. «Не слушай Акиру, он слишком серьёзный. Но он прав - вместе лучше. Этот мир... он ломает всех поодиночке». Она хмыкнула, пытаясь разрядить обстановку.

Этот мир не любит смех.Подумал я, но сказал: «Посмотрим».

Третий был парень, лет четырнадцати, худой, с растрёпанными светлыми волосами и хитрой ухмылкой. Такеши. «Эй, Джиу, ты тот псих, что радовался, когда того болвана избили? Круто!» - он засмеялся, но его руки дрожали, выдавая страх.Я буркнул: «Он заслужил». Такеши подмигнул. «Точно! Давай держаться вместе, а то эти крысы нас затопчут».

Последняя была девушка, лет пятнадцати, с короткими каштановыми волосами и суровым взглядом. Мика. Она молчала, но её пальцы сжимали рукоять кинжала на поясе. «Я не доверяю толпе. Но тебе... тебе, может, стоит дать шанс», - сказала она тихо.

Акира посмотрел на меня. «Война близко, Джиу. Мы не герои, но поодиночке нас раздавят. Вместе - шанс выжить». Я посмотрел на них: Акира - спокойный стратег, Хана - мягкая, но сломленная, Такеши - шутник с дрожащими руками, Мика - молчаливый клинок.

### Китай.Зал главнокомандующего: Рождение Гуаньси

Зал был мрачным, с чёрными лакированными балками и картой Китая, утыканной красными флажками, на стене. Угольные жаровни дымили, их свет отражался в глазах генерала Чжана, главнокомандующего, чьё лицо, изрезанное шрамами, напоминало старую броню. Его тёмно-зелёный мундир, украшенный золотыми пуговицами, блестел, но глаза были холодными, как зимний ветер. Он перебирал бумаги, когда дверь скрипнула, и вошёл Ляо, учёный, чьи эксперименты с демонами сделали его проклятым.

Ляо, худой и сутулый, в чёрном халате, пропахшем химикатами, сжимал свиток. Его лицо, похожее на потрёпанную бумагу, дрожало от лихорадочного возбуждения. Он поклонился. «Генерал Чжан, - его голос скрипел, как ржавые ворота. - Проект завершён. Она готова». Чжан поднял взгляд, его губы дрогнули в полуулыбке. «Она? Назови её».

«Гуаньси, - сказал Ляо, его глаза блестели. - В честь провинции, где мы её... вырастили». Он развернул свиток, показывая чертеж: гуманоид в гибридной форме, сотканный из дерева и стрел, с кожей, напоминающей кору, и конечностями, увенчанными острыми стрелами вместо рук. Тетива арбалета, вплетённая в её спину, дрожала, как живая. «Её контракт с Демоном Арбалета завершён. Испытания... были суровыми, но она - машина для убийств. Стрелы пробивают сталь, её скорость - как тень. Она подчиняется, но её душа... всё ещё сопротивляется». Ляо замялся, его пальцы сжали свиток.

Чжан рассмеялся, хрипло, как скрежет металла. Он встал, подошёл к окну, глядя на Пекин, где факелы горели, как звёзды в аду. «Машина для убийств? Хорошо, Ляо. Пусть эта Гуаньси покажет себя на войне. Если она провалится, твоя голова будет следующей». Его голос был холодным, но в нём звенела жадность до разрушения.

"Япония хочет Маньчжоу-Го? Пусть попробуют. Мы раздавим их её стрелами"

Ляо поклонился, его лицо побледнело. «Она не провалится, генерал. Гуаньси - совершенство»

### Гуаньси: Девочка и демон

Гуаньси было 11 лет, длинные белые волосы, спутанные, как после бури, падали на бледное лицо.Её серое платье, пропитанное запахом пороха и крови, висело на ней, как саван. На спине она носила катару, слишком большой для её худых рук, она дрожала, как живая, а стрелы, вырезанные из чёрного дерева, мерцали из ее спины

Она родилась в провинции Гуанси, в деревне, разорённой войной милитаристов. Ляо нашёл её среди пепла в шесть лет. Её семья погибла, а она, с глазами, полными слёз, но без звука, привлекла его внимание. Он забрал её в лабораторию, где начались испытания - ад, который сломал бы любого. Ляо заставлял её голодать, сражаться с демонами, выживать под ударами кнута и огня, пока она не заключила контракт с Демоном Арбалета. Её тело трансформировалось: в гибридной форме она становилась гуманоидом из дерева и стрел, её руки превращались в оружие, а стрелы могли пробить броню. Её движения были быстрее ветра, но душа сопротивлялась, крича о боли, которую Ляо пытался выжечь.

Гуаньси не говорила много. Её голос, если звучал, был тихим, как шёпот ветра, но каждое слово резало, как её стрелы. Она подчинялась, но Ляо знал: её душа - как натянутая тетива, готовая лопнуть.

Она - машина

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Дорога в ад.

Грузовик трясся по разбитой дороге, его деревянные борта скрипели, как старые кости. Мы, Джиу и моя разношёрстная свора, сидели в кузове, окружённые сотней Направителей - их лица были смесью страха и хвастовства. Я, пятнадцать лет, с катаной на поясе и винтовкой за спиной, смотрел на Кейту, Сору, Акиру, Хану, Такеши и Мику. Грудь ныла от старых ран, «Небесное проклятие» защищало мою душу от демонических цепей Макимы, но тело оставалось уязвимым. Мы ехали в Маньчжоу-Го - мясорубку, куда нас отправила эта стерва Макима.

### Грузовик: Контракты и тайны

Дорога была пыльной, ветер нёс запах гари. Кейта, с рыжими волосами и ожогами, ухмыльнулся, хлопнув себя по груди. «Мой контракт с Демоном Огня - лучший! Спалю любого!» - его пальцы вспыхнули, и один из Направителей отшатнулся. Сора, бледный, с чёрным хвостом волос, фыркнул, сжимая воздух. «Мой Демон Сужения раздавит твои огоньки. Хватит хвастаться». Акира, высокий, с шрамом через бровь, спокойно кивнул. «Мой контракт с Демоном Камня даёт мне защиту. Полезно в бою». Хана, с длинной косой, улыбнулась грустно. «У меня Демон Ветра. Быстрая, но... не люблю убивать». Такеши, худой, с хитрой ухмылкой, подмигнул. «Мой Демон Тени делает меня невидимым! Круто, да?» Мика, с короткими каштановыми волосами, молча провела пальцем по кинжалу. «Демон Крови. Режет, как надо».

Все посмотрели на меня. Я замер. Мой «Небесное проклятие» не давало заключать контракты - ни огня, ни теней, ни крови. Только мастерство боя и интуиция.

Если скажу, они назовут меня слабаком и бросят.Проклятый мир, где сила - всё

«У меня... свои методы. Не люблю хвастаться». Акира прищурился, Хана нахмурилась, Мика сжала кинжал. Такеши хмыкнул: «Секреты, да? Затеваешь что-то, длинноволосый?» Я отвёл взгляд.

### Комедия в кузове

Грузовик подпрыгнул, и Такеши, не удержавшись, стукнулся головой о стену. «Ай! Чёрт!» - завопил он, потирая затылок. Мика подошла, доставая меч с суровым лицом. «Ну раз болит, давай отрежу», - сказала она холодно. Такеши взвизгнул, пятясь назад: «Не надо!» Хана засмеялась, обнимая его. «Тише, Такеши, она шутит... надеюсь». Такеши мгновенно сменил гримасу, довольно улыбаясь. «О, Хана, ты добрая!» Я посмотрел на него, ухмыляясь невесело. Любит, когда к нему клеятся девчонки.

### Граница: Трупы и тень страха

Грузовик остановился у границы Маньчжоу-Го. Мы открыли занавес, и радостные лица сменились мраком. Дорога была усеяна трупами - врагов и союзников, их тела гнили под солнцем, запах разложения ударил в нос. Кейта сглотнул, Сора побледнел, Акира сжал кулаки. Водитель, сухой, как палка, высунулся из кабины. «Дополнительная информация в лагере неподалёку. Держите уши востро». Я кивнул, но мои глаза заметили что-то. Хана, обычно мягкая, сжала кулаки, её глаза дрожали - не страх, а что-то глубже.

Мы вышли, шагая по трупам, кровь хлюпала под ногами. Кейта и Сора смотрели по сторонам, Акира шёл впереди, Мика с кинжалом наготове, Такеши нервно хихикал. Я следил в оба, катана дрожала в руке.

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Лагерь на краю пропасти.

Мы добрались до лагеря - жалкого скопления палаток, окружённых грязью и окопами, где запах гниющих тел смешивался с гарью. Грузовик остановился, и мы вылезли, всё ещё ошарашенные видами трупов на дороге. Я, Джиу, пятнадцать лет, с катаной на поясе и винтовкой за спиной, смотрел на Кейту, Сору, Акиру, Хану, Такеши и Мику.

### Лагерь: Генерал и план

Нас встретил человек в тёмном мундире, лицо скрыто маской орла - острый клюв и холодные глаза, вырезанные в металле. Его голос был резким, как лезвие. «Я генерал Цзинь, ваш командир. Добро пожаловать в ад». Акира, с шрамом через бровь, напряжённо смотрел на него, будто сравнивая свои лидерские способности с его. Такеши, ухмыляясь, сказал: «Эй, сними маску! Хочу посмотреть на твою морду!» Генерал хмыкнул с сарказмом: «Такого красивого парня вы никогда не увидите». Толпа засмеялась.

Цзинь развернул карту на столе. «Задача - взять крепость. Пулемёты на стенах, враг готов. План прост: атакуем ночью, прорываемся через главный вход». Акира шагнул вперёд, его голос был холодным. «Глупо. Послать одного на разведку - потеряем жизнь, но узнаем слабости. Потом захватим крепость». Мы посмотрели на него с неодобрением. Кейта фыркнул: «Ты хочешь кого-то подставить?» Хана покачала головой: «Это слишком рискованно». Акира сжал кулаки, но промолчал.

### Обстрел и бой контрактов

Такеши попытался разрядить обстановку: «Ладно, если погибнем, скажем, что это был план орла!» - но его шутку прервал свист. Снаряд обрушился на дальний угол палатки, дерево и ткань разлетелись, подняв облако пыли. Мы бросились в окопы, сердца колотились. Враг приближался - артиллерия на повозках, солдаты с винтовками. Один из них, высокий, с протезом-винтовкой вместо правой руки, целился в нас. Я крикнул Кейте: «Вспомни тренировки!» Кейта кивнул, его пальцы вспыхнули, и он швырнул огненный шар. Огонь распространился, преградив путь врагу. «Сожгу их всех!» - заорал он, ухмыляясь.

Но из толпы врагов вышла женщина. Высокая, элегантная, с длинными чёрными волосами, собранными в высокий узел, украшенный серебряной шпилькой.Белое кимоно с синими узорами, а глаза были холодными, как зимняя ночь. Она подняла руку, и земля под огнём Кейты покрылась инеем, потушив пламя. Её голос был мягким, но резким: «Ваши игрушки не спасут вас».

### Бессилие Джиу

Кейта и Сора готовились - огонь и сужение против врагов. Акира призвал защиту Камня, Хана ускорилась с Ветром, Такеши исчез в Тени, Мика обнажила Кровь. Все вокруг использовали свои силы, а я... я стоял, сжимая катану. «Небесное проклятие» не давало мне контракта, и я скрывал это, боясь, что они сочтут меня слабаком. Акира бросил на меня взгляд, Хана нахмурилась, Мика сжала кинжал.

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Битва за крепость

Окопы гудели от грохота выстрелов и криков. Враг наступал неумолимо: солдаты в серых мундирах, с винтовками и демоническими контрактами, шли вперёд, подобно неостановимой стихии. Среди них выделялись двое - солдат с протезом-винтовкой, чьи выстрелы разили без промаха, и женщина в белом кимоно, чья ледяная сила гасила любое сопротивление, замораживая землю под ногами. Группа Джиу из последних сил держала оборону, но враг был слишком силён.Акира, стратег группы, взял командование на себя. Стоя в окопе, он внимательно изучал поле боя, его лицо оставалось холодным и сосредоточенным.

- Нам нужен план, - произнёс он, голос его был твёрд, как сталь. - Иначе нас раздавят.

- Какой план? - спросила Хана, её длинная коса развевалась на ветру, а в глазах читалась тревога.

- Рискованный, - ответил Акира, окидывая взглядом врагов. - Один из нас должен отвлечь женщину в кимоно, пока остальные разберутся с солдатом с протезом. Её заморозка - главная угроза.

- Кто пойдёт? - спросил Такеши, нервно ухмыляясь.

- Я, - сказал Джиу

Я докажу, что от меня есть польза

Несмотря на то, что «Небесное проклятие» лишало его возможности использовать демонические контракты, он мог дать отпор, так как он был выносливее и сильнее чем обычные люди.С решимостью он подкрался к женщине сзади, направив клинок прямо в ее шею. Его рука остановилась, когда она схватила его руку.

-Думаешь сможешь меня убить своей скрытностью?Лед покрывал тело Джиу, он замер.Наконец, она отвлекласьКейта использовал огонь чтобы вывести из строя солдатов. Сора создал вакуум около рук Женщины, замедляя заморозку. Акира подбежал в броне и создал молот из камней. Он нацелился прямо на женщину, но она отпустила Джиу и создала ледяной щит-Отступаем! Крикнула она, когда создав лед под ногами начала скользить назад. Кейта пытался догнать ее фаерболами но она уже была далеко.Хана подбежала к Джиу, вытаскивая из льда.Джиу закрыл глаза, кажется он получил обморожение.

Джиу проснулся в койке, он оглядел мрачное небо и трупы валяющиеся в окопах. Кажется они смогли дать отпор? Он увидел Хану стоящую рядом

Хана склонилась над ним, её мягкие пальцы дрожали, перевязывая рану, но её лицо было искажено не только тревогой, но и чем-то более глубоким - страхом и виной. Её длинная коса, обычно аккуратная, растрепалась, а в глазах блестели слёзы, отражающие слабый свет.

- Ты чуть не умер... зачем ты так рискуешь? - прошептала она, её голос ломался, словно хрупкое стекло под тяжестью правды. - Акира - сумасшедший, а ты... ты ещё хуже!

Внезапно она крепко обняла Джиу, её руки сжали его дрожащее тело, будто пытаясь удержать что-то ускользающее. Её слёзы капали на его окровавленную рубашку, и она прошептала, задыхаясь от рыданий: - Я этого не хотела... прости меня, Джиу...

Прежде чем он успел ответить, воздух в лагере взорвался напряжением. Половина солдат, окружавших их, сорвала серые мундиры, обнажив под ними чёрные униформы с красными иероглифами - знаками китайского шпионского правительства. Их движения были отточены, как у механических кукол, и в руках блеснули винтовки, направленные на Джиу и его группу. Акира замер, его каменная броня затрещала от напряжения, Кейта и Сора инстинктивно сжались, а Такеши, с его привычной ухмылкой, побледнел, отступая назад.

Хана медленно поднялась, вытирая слёзы грязными пальцами, её лицо было бледным, как смерть. Она повернулась к группе, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость: - Это было ради моей семьи... моего младшего брата. Они держат их в заложниках. Я китаянка... я была вынуждена. Прости меня.

Джиу открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова замерли, когда солдаты шагнули вперёд. Их холодные глаза не выдавали ни жалости, ни сомнений. В руках у них появились шприцы, наполненные мутной жидкостью, и прежде чем кто-либо успел среагировать, острые иглы вонзились в шеи Джиу, Акиры, Кейты, Соры, Такеши и Мики. Холодная жидкость разлилась по венам, словно яд, и мир начал растворяться в тьме. Джиу почувствовал, как его тело тяжелеет, зрение затуманилось, а последние звуки - это слабый шёпот Ханы и тяжёлые шаги солдат.

- Прости... - донеслось до него, прежде чем всё погрузилось в безмолвную черноту.

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Тьма предательства

Тьма окутала камеру, где Джиу и его друзья медленно приходили в себя. Сырой воздух пропитывал лёгкие, как яд, а каменные стены, покрытые мхом и кровавыми разводами, казались живыми, готовыми поглотить их. Через решётку над головой виднелся узкий клочок серого неба, где дождевые капли падали, смешиваясь с грязью на полу. Железные оковы стягивали запястья, оставляя ржавые следы на коже, а запах смерти витал повсюду, словно предвестник их судьбы.

Чёрт, где мы?! - прохрипел Кейта, поднимаясь и потирая шею, где остался след от шприца.

В ловушке, - мрачно ответил Акира, его взгляд скользил по стенам, ища выход.

Кейта сжал кулаки и выпустил огненный шар, но пламя тут же погасло, поглощённое камнем, словно тьма проглотила надежду. Сора сжал воздух, надеясь разрушить стену, но его сила растворилась без следа. Хана, уже отсутствующая среди них, оставила лишь эхо её предательства. Такеши растворился в тени, но даже невидимость не помогла - стены поглощали всё. Мика вонзила кинжал, пропитанный силой крови, но металл лишь скрежетал, оставляя царапины. Вскоре все рухнули на пол в отчаянии, их дыхание эхом отражалось от стен.

Это всё из-за Ханы! - заорал Кейта, его голос дрожал от гнева. Она нас продала! - вторил Сора, стукнув кулаком по земле. Из-за неё мы тут гнием! - добавил Такеши, его шутливый тон сменился яростью.

Джиу, сидя в углу, смотрел на пустое место, где должна была быть Хана. Он вспомнил свои дни, когда ради семьи был готов на всё, и его сердце сжалось. Он встал, прерывая крики.

Хватит! - рявкнул он, его голос отозвался эхом. - Она сделала это ради семьи, как и я бы сделал. Вы все слепы от страха!

Акира прищурился, его взгляд стал подозрительным. А ты-то что скрываешь, Джиу? - бросил он. - Кто следующий предатель? Могла бы быть Мика! - крикнул Кейта, указывая на неё. Или ты, Такеши, с твоими шутками! - добавил Сора.

Напряжение нарастало, как туча перед бурей. Мика, сжав кулаки, вдруг бросилась к Джиу, её глаза горели безумным огнём. Это всё из-за тебя! - зарычала она, её руки схватили его за горло, сжимая с силой, от которой хрустели кости. Джиу задыхался, пытаясь оттолкнуть её, но её одержимость была неконтролируемой.

Акира шагнул вперёд и схватил Мику за голову, с силой вдавив её в стену. Хруст камня и стон девушки разорвали тишину. Она обмякла, отключившись, и Акира бросил её на пол. Одержимая, - буркнул он, вытирая руки.

Тишина повисла в камере, прерываемая лишь тяжёлым дыханием. Чтобы разрядить обстановку, они начали делиться мечтами - последней искрой надежды в этом аду.

Я хочу баб, море девчонок! - ухмыльнулся Такеши, но его смех был слабым. Я управлю миром, - тихо сказал Акира, его голос был полон решимости. Хочу вернуться домой, - прошептал Кейта, глядя в пол. Свобода... просто свобода, - добавил Сора, его глаза были пустыми.

Джиу, глядя на друзей, тихо произнёс: Я хочу спокойствия. Чтобы больше не было войн, крови... свободы для нас всех.

Все кивнули, соглашаясь с его словами, даже в этом мраке найдя общий язык. Мика оставалась в отключке, её дыхание было слабым. Но разговор прервал оглушительный грохот - стена взорвалась, и в камеру ворвалась огромная змея, её чешуя блестела, как обсидиан, а глаза горели красным огнём. Это был дух, воплощение тьмы, и на её голове сидела Макима - её светлые волосы развевались, золотые глаза с кольцами сверкали, а чёрное кимоно с алыми нитями струилось, как кровь. В руках она держала Хану, привязанную грубыми верёвками, с кляпом во рту, подавляющим её крики. Её глаза были полны слёз и ужаса, а тело дрожало от страха, пока она висела, беспомощная в хватке Макимы.

Группа замерла, шокированная её появлением. Макима спустилась с головы змеи, её шаги были лёгкими, но каждый звук отдавался, как приговор. Она бросила Хану на пол, та рухнула, пытаясь вырваться, но верёвки держали крепко, а кляп заглушал её мольбы.

Направители, - начала Макима, её голос был шёлком с ядом, - всё это было задумано мной. Как-то так.

Все напряглись, их сердца забились быстрее. Она продолжила, её улыбка была холодной: Я заметила шпиона в наших рядах. Хана и её поддельные документы были мне известны. Я позволила ей указать местоположение, чтобы вы оказались здесь. Это было необходимо. Прошу прощения, что вам пришлось так нелегко.Я специально впустила сюда шпиона чтобы она указала где находится база с заключенными.

Джиу, сжав кулаки, прервал её: Как ты нас нашла?

Макима ухмыльнулась, её глаза блеснули. Джиу, неужели ты забыл моих любимых воронов? - её тон был насмешливым, но в нём сквозила угроза.

Джиу, впервые за разговор, позволил себе слабую улыбку. Чтож, теперь я наконец рад видеть твоего ворона, - сказал он, его голос был полон горечи и облегчения.

Макима рассмеялась, её смех эхом разнёсся по камере. Отлично. Тогда все на змею. Пора возвращаться в лагерь.

Такеши, бледный как полотно, попятился. Эй, я боюсь змей! Может, обойдусь? - попытался пошутить он, но его голос дрожал.

Макима взглянула на него с лёгким презрением. Тогда иди пешком, - отрезала она, добавив нотку комедии в мрачный момент.

Группа, всё ещё потрясённая, неохотно забралась на змею. Огромный дух разрушил остатки стен, его тело извивалось, оставляя за собой хаос. Хану, всё ещё привязанную и с кляпом, Макима подняла и уложила рядом, её взгляд был полон мольбы, но никто не решился её освободить. Они поднялись в воздух, оставляя позади тюрьму, и направились к лагерю, где их ждала неизвестность.

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Судьба на змеином пути

Змея скользила над разрушенной землёй, её чешуйчатое тело извивалось, оставляя за собой следы хаоса - обломки стен и мёртвые тела врагов, которые она пожирала с глухим хрустом. Тусклый свет луны пробивался сквозь плотный туман, окрашивая всё в серо-красные тона, а холодный ветер выл, словно оплакивая павших. Джиу и его группа - Кейта, Сора, Акира, Такеши и отключённая Мика - сидели на спине змеи, их лица были бледными от усталости и страха. Рядом, привязанная грубыми верёвками и с кляпом во рту, лежала Хана, её глаза, полные слёз и мольбы, метались между ними. Макима стояла впереди, её чёрное кимоно с алыми нитями развевалось, а золотые глаза с кольцами сверкали в темноте.

По пути Макима повернулась, её взгляд упал на Хану, лежащую беспомощно у её ног. Она слегка наклонила голову, её улыбка была холодной и отстранённой.

Люди - начала она, её голос был шёлком с ядом, - её судьба теперь в ваших руках. Решайте, что делать с предательницей.

Тишина повисла над группой, прерываемая лишь шипением змеи и стоном ветра. Джиу, сжав кулаки, первым нарушил молчание.

- Мы не можем её убить, - сказал он твёрдо, его голос дрожал от гнева и сочувствия. - Она действовала ради семьи, как и я бы сделал. Её вина - это не предательство, а отчаяние. Мы должны дать ей шанс.

Акира, скрестив руки, нахмурился, его каменная броня скрипнула. - Она привела нас в ловушку. Мы чуть не погибли из-за неё. Её место - в цепях или под землёй.

Кейта кивнул, его рыжие волосы были слипшимися от грязи. - Она продала нас китайцам! Я за то, чтобы избавиться от неё.

Сора, с бледным лицом, добавил тихо: - Её брат или нет... она поставила нас под угрозу. Я с Акирой.

Такеши, нервно хихикнув, попытался разрядить обстановку. - Ну, если её казнить, то хотя бы с музыкой? А то скучно будет умирать. Но... да, я тоже думаю, что она опасна.

Джиу встал, его глаза сверкнули. - Вы не понимаете! Она жертва, как и мы. Если мы её бросим, то станем такими же, как Макима или те, кто её шантажировал. Я не допущу этого!

Спор становился всё жарче, когда змея внезапно замерла, её голова поднялась, и воздух наполнился металлическим звоном. Из тени выступил Ризотто - высокий, с бледной кожей и чёрным смокингом, украшенным заклёпками. Его глаза, холодные как сталь, остановились на группе, а в руках он держал кинжал, поблёскивающий в лунном свете.

- Интересный спор, - произнёс он, его голос был низким и резким. - Но у меня есть другой план. Хана - ключ к Гуаньси. Китайцы готовят её как оружие, и я хочу, чтобы вы уничтожили её. Хана может знать местоположение их базы. Если вы её отпустите, она может привести нас туда... или снова предать.

Группа замерла, шокированная его словами. Макима слегка улыбнулась, её взгляд переместился с Ризотто на Джиу.

- Как интересно, - сказала она. - Два пути, одна судьба. Решаете вы.

Джиу посмотрел на Хану, её глаза умоляли о прощении. Он шагнул вперёд, но Акира схватил его за плечо. - Ты с ума сошёл? Это может быть ловушкой! - прошипел он.

- Или шансом, - возразил Джиу. - Если мы используем её знание, мы можем спасти её семью и остановить Гуаньси.

Ризотто усмехнулся, его кинжал блеснул. - Время истекает. Решайте, или я заберу её и решу сам.

Ситуация повисла на грани. Макима наблюдала, её змея шипела, а Хана, всё ещё привязанная, смотрела на Джиу с последней надеждой. Этот поворот - союз Ризотто и Макимы с их скрытыми мотивами - открывал новые пути: спасение Ханы, битва с Гуаньси или ещё более глубокое предательство.

Макима улыбнулась, её взгляд переместился с Ризотто на Джиу. - Два пути, одна судьба. Решаете вы.

В этот момент воздух разорвал рёв артиллерии. Пуля, словно удар судьбы, вонзилась в змею, и её тело содрогнулось, сбросив всех на землю. Джиу ударился о камни, чувствуя, как рёбра хрустнули, а его друзья разлетелись в разные стороны, кашляя и стоня. Едва он начал подниматься, огромная стрела, вылетевшая из тьмы, пронзила пространство, нацелившись на Ризотто. Он успел воздвигнуть толстый щит из железа, но стрела разнесла его вдребезги, и Ризотто, с криком, улетел в даль, исчезнув в тумане.

Когда Джиу, шатаясь, встал вместе с остальными, перед ними возникла фигура - Гуаньси в своей полугибридной форме. Её тело было соткано из чёрного дерева, покрытого глубокими трещинами, из которых торчали острые стрелы, мерцающие рунами Демона Арбалета. Кожа напоминала кору, шероховатую и тёмную, а её лицо, всё ещё детское, искажалось болью и яростью. Руки превращались в арбалеты, из которых вылетали смертоносные снаряды, а спина украшалась живой тетивой, дрожащей, как нерв. Её глаза, огромные и тёмные, смотрели сквозь них.

Рядом с ней стояли пятеро китайских стратегов, их силуэты выделялись на фоне мрака. Первый, психопат с безумной ухмылкой, крутил в руках окровавленный нож, напевая что-то себе под нос. Второй, умный стратег с острым взглядом, держал свиток, его движения были точными и холодными. Третий, дерзкий лицемер, скалился, размахивая кинжалом и бросая насмешки. Четвёртый, с вечно гневным лицом, хмурился, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Пятый, с хитрой улыбкой, напоминающей лису, наблюдал за всем с лёгким прищуром, будто выжидая момент для удара.

Стратег скомандовал: - Гуаньси, этого достаточно! - Его голос был резким, и она, как послушный раб, опустила арбалеты, её тело застыло.

Макима, не теряя времени, подняла руку, готовясь использовать свою силу. Но в этот момент снаряд артиллерии врезался в неё, разорвав половину тела. Её грудь и рука исчезли в кровавом взрыве, но оставшаяся половина осталась стоять, поддерживаемая невидимой силой, её улыбка не дрогнула. Группа замерла в шоке, их крики заглушил рёв битвы.

Стратеги и Гуаньси ринулись в атаку. Психопат с ножом начал вытворять безумие - танцевал вокруг Кейты, оставляя порезы на его руках, и хихикал, пока тот отбивался. Лицемер подхватил Джиу, притянув его к себе, и начал нюхать, словно зверь. - Не чую от него контракта, - пробормотал он, его голос был полон презрения. - Что-то он странный.

Джиу понял, что у него отличная чуйка, но прежде чем он успел отреагировать, психопат подскочил, тыкая его пальцем. - Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! Сумасшедший! - орал он, его глаза горели безумием. - Пошёл на войну без контракта!

Группа застыла, их лица исказились от удивления. - Без контракта? - выдохнул Кейта. Но ты же говорил, что у тебя есть контракт!? - добавил Сора, его голос дрожал.

Джиу, тяжело дыша, посмотрел на друзей. - Это было... чтобы вы не считали меня слабым, - признался он, его голос был полон стыда.

Но в тот же миг психопат нанёс ему удар кулаком в лицо, сбив с ног. - Нелепо! Нелепо! Нелепо! - орал он, склонившись над Джиу и крича ему в ухо, пока его слюна не брызнула на лицо. Наконец, он успокоился, отступив с безумной ухмылкой.

Стратег, сохраняя хладнокровие, шагнул вперёд. - Вырубите их всех и тащите в штаб-квартиру. Пленные пригодятся.

Хана, лежащая на земле, начала мычать сквозь кляп, её глаза умоляли о помощи. Психопат наклонился к ней, его лицо исказилось злобной радостью. - Ты привязалась к этой кучке мусора, да? Мы в тебе разочарованы... Хочешь, я покажу, как я вырываю ногти твоему брату? ХААХАХАХАХАХАХА! - его зловещий смех разрезал воздух.

Хана замычала громче, её тело выгнулось в отчаянной попытке вырваться, но человек с лисьей улыбкой подошёл и ударил её ногой в висок. Она обмякла, её мольбы стихли. В тот же момент Джиу почувствовал новый удар - по голове, и темнота накрыла его, унося в неизвестность.

### Маньчжоу-Го, 1922 год. Прозрачная клетка

Джиу медленно открыл глаза, его сознание выплывало из тёмной пучины, как корабль из шторма. Голова гудела от боли, а тело ныло от ушибов. Он находился в прозрачной комнате, стены из толстого стекла окружали его, отражая тусклый свет единственной лампы, висящей над головой. Пол был холодным, покрытым тонким слоем влаги, а воздух пропитан запахом химикатов и плесени. Сквозь стекло он увидел старого деда в потрёпанном халате, его лицо, изрезанное морщинами, напоминало высохшую кору дерева. Старик смотрел на Джиу с любопытством, его глаза блестели за толстыми очками.

- Меня зовут Ляо, - произнёс он хриплым голосом, словно его горло давно не знало воды. - Я изучаю демонов и тех, кто выделяется среди обычных людей. Ты - интересный экземпляр.

Джиу содрогнулся, его мысли закружились в агонии. Он вспомнил хаос битвы: артиллерийский удар, половины тела Макимы, исчезновение Ризотто, шок друзей. Половина его напарников, возможно, уже мертва, а Макима или Ризотто могли разделить их судьбу.Ляо выдернул его из мрачных размышлений, его голос резанул тишину. - Гуаньси, принеси мне кофе.

В следующий миг дверь в углу комнаты отворилась, и вошла двенадцатилетняя девочка. Её белые волосы, словно снег, ниспадали до плеч, а повязка на левом глазу придавала ей зловещий вид. Она молча подошла к Ляо, держа поднос с чашкой, и поставила его перед ним, не поднимая взгляда. Джиу замер, узнавая её черты. Это была та самая Гуаньси, чья стрела отправила Ризотто в неизвестность.

И это всё сделала двенадцатилетняя девочка?

- Кто она? - спросил Джиу, его голос был хриплым от напряжения.

Ляо отхлебнул кофе, его губы скривились в слабой улыбке. - Гуаньси - мой шедевр. Гибрид с Демоном Арбалета. Её тело - оружие, созданное для войны. Я вырастил хорошее орудие, - он сделал паузу, затем резко сменил тему, его взгляд впился в Джиу. - Но давай поговорим о тебе.

Ляо нажал на кнопку на пульте, и соседняя дверь с лязгом открылась. Из тени вышло нечто уродливое - демон слизи. Его тело было бесформенной массой, пульсирующей зелёной субстанцией, с глазами, горящими яростным светом. Щупальца, словно живые, извивались, оставляя за собой липкие следы.

- Заключи с ним контракт, - повелел Ляо, его тон не терпел возражений.

Джиу колебался. Его «Небесное проклятие» не позволяло заключать контракты, но Ляо об этом не знал. Демон слизи повернулся к нему, его взгляд был полон злобы, и прежде чем Джиу успел что-то сказать, существо атаковало. Щупальца метнулись к нему, и началась схватка. Джиу уклонялся, используя катану, но слизь обволакивала лезвие, ослабляя удары. Он прыгнул, пытаясь нанести решающий удар, но поскользнулся и упал, чувствуя, как холодная масса облепила его ноги. Схватка была проиграна - демон был слишком силён.

- Гуаньси, помоги, - приказал Ляо, не отрывая глаз от сцены.

Дверь снова открылась, и Гуаньси ворвалась в комнату. С молниеносной скоростью она прыгнула, целясь ногами прямо в морду демона слизи. Удар был точным - её ноги, усиленные арбалетной силой, разнесли голову существа на куски. Мелкие капли слизи разлетелись по комнате, и демон, издав последний булькающий звук, растворился, уходя на покой.

Джиу, тяжело дыша, посмотрел на Гуаньси. - Спасибо, что спасла, - сказал он, надеясь на хоть какой-то отклик.

Но она не ответила, не моргнула, её лицо оставалось пустым, словно она не осознавала своего поступка. Ляо хмыкнул, потирая подбородок. - Раз ты выбрал драться с демоном, значит, не можешь заключить контракт. Интригующе, - его глаза загорелись любопытством. - Давай проверим твои возможности.

Джиу, не имея выбора, подчинился. Ляо подверг его серии тестов: бег, прыжки, удары по мишеням. Каждый раз Джиу удивлял себя - он двигался быстрее обычного человека, его удары пробивали доски, а выносливость не иссякала. Наконец, Ляо остановился, его лицо озарилось удовлетворением.

- По результатам ты быстрее и сильнее обычного человека, - объявил он. - Это новое открытие. Твоя аномалия... она уникальна.

Джиу смотрел на свои руки, ощущая странную смесь гордости и страха. Моё проклятие... или дар?