Глава 18.

- Марк! - воскликнул он, отбросив пистолет на кровать. - Я же мог тебя застрелить! Я думал, сюда забрался вор.- Извините, - едва смог выговорить я.Доктор Ролингс очень крупный мужчина - настолько крупный, что заслонил собой весь дверной проем. На нем был тренировочный костюм, наверно, самого большого размера. У него черные волосы, как у Джин, но спереди они поредели, отчего его лоб над черными кустистыми бровями казался особенно большим.Теперь, стоя в растерянности перед ним, я заметил, что он не только крупный, но и мускулистый. Под курткой явно обозначены огромные бицепсы. Раньше я всего этого не замечал.Между тем, судя по выражению лица, его злость сменилась замешательством.У меня неприятности, подумал я. Насколько серьезные?Он шагнул ко мне. В какой-то момент я подумал, что он начнет меня бить. Какая только чушь не приходит в голову, когда ты в панике.Потом я понял, что доктор рассматривает белый чулок, обернутый вокруг моей руки. В некоторых местах он уже пропитался кровью и выглядел отвратительно. Я отвел руку назад.Марк... Извини меня. Этот пистолет. Господи! Я ведь мог застрелить тебя! Почему ты не сказал мне, что находишься здесь?- Доктор Ролингс... - тут я запнулся, потому что не знал, что, собственно, ответить. - Простите. Не хотел вас пугать. Я хотел поговорить с Джин...- Что у тебя с рукой? - спросил он меня.Вообще-то голос у него очень звучный, говорит он громко, часто кричит, но не от злости, а от избытка энергии. Но сейчас голос звучал так мягко и тихо, что мне трудно было его расслышать. Видимо, доктор действительно переживал из-за того, что чуть не застрелил меня.Я неохотно приподнял свою позрежденную руку:- Я порезался. Послушайте, я хочу объяснить...- Ты пришел увидеть Джин?Доктор Ролингс тяжело опустился на кровать. Под его тяжестью матрас прогнулся чуть ли не до пола. Он взял пистолет и снова отложил.- Да, она позвонила и...- Джин очень огорчена, Марк, - прервал он меня, рассматривая потолок. - Я же сказал тебе, когда ты приходил сюда в прошлый раз.- Знаю, я тоже огорчен.Это была сущая правда.- Да, в юности мы все такие влюбчивые, - вздохнул доктор Ролингс, качая головой.Потом он быстро поднялся. Несмотря на свои габариты, двигался мужчина очень легко.- Извини, Марк, не думай, будто я подшучиваю над тобой. Понимаю, что для тебя и Джин это серьезно. Но ты все равно не должен был тайком пробираться сюда.- Да, конечно, извините. Но... А где Джин? - задал я наконец мучивший меня вопрос.- Она была так расстроена, что решила уехать. Она отправилась к родственникам.- Это к тем, что живут на ферме?Доктор кивнул. Мой взгляд упал на сумку, с которой она всегда ходила в школу.- И она не взяла с собой школьную сумку?Я был настолько обескуражен, что вряд ли понимал, что говорю. Доктор Ролингс усмехнулся:- Я же тебе объясняю, она была очень огорчена. Не думаю, чтобы ее интересовала школьная сумка.Он подошел и положил свою большую руку мне на плечо:- Пошли, я взгляну на твою руку. Я ведь действительно доктор.Я отодвинулся в сторону:- Нет-нет, спасибо. Ничего серьезного. Я перевяжу руку дома.Я вдруг почувствовал, что хочу выбраться отсюда, оказаться дома и все обдумать.Я посмотрел на окно. Оно все еще было широко распахнуто. Доктор Ролингс смотрел туда же. Теперь он знает, как я сюда проник, если, конечно, не догадался раньше. Я чувствовал себя неловко. Вломился к нему в дом, а он так мягко со мной обошелся.- Пойдем на этот раз через входную дверь, - сказал доктор, взяв меня за плечо и направляя к лестнице.- Мне очень жаль. Я не должен был...Он сжимал мое плечо, возможно не рассчитывая свои силы:- Не стоит извиняться. Все в порядке. Я ведь понимаю. И сожалею. Мне жаль тебя и Джин. Она иногда бывает такой непредсказуемой. Надеюсь, я не очень напугал тебя этим пистолетом.- Вы расскажете моим родителям?Мои родители? Я забыл о них! И о Кэре! Сколько же сейчас времени? Она, наверно, уже вернулась, а я не оставил ей записки.- Нет, пока не буду, - ответил между тем Доктор Ролингс и добавил: - Думаю, я с ними как-нибудь увижусь.Я снова извинился перед ним и вышел в холодную ночь.- Будь осторожен, Марк, - мягко сказал он на прощанье, пожимая мне руку.- Спасибо.Больше мне сказать было нечего. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Я повернулся и быстро зашагал. Поврежденная рука ныла, белый чулок пропитался кровью. Я твердо решил, что домой пойду обычной дорогой.