Часть 5. Куклы должны молчать

Прошло около года.

В доме раздался чужой голос. Принадлежал он девушке. Мари была чуть старше Тэхена и несмотря на миловидное лицо и даже какую-то кукольность, за первую половину дня успела поставить свои правила. Он подцепил ее на каком-то балу, совершено влюбившись в ее внешность, ведь она была как их любимицы... Только настоящей.

Адель, по приказу перенесли в комнату к остальным куклам, чему был не рад хозяин дома, однако, по какой-то причине не мог ослушаться. А так была и рада им манипулировать как ей хотелось. Чёрные волосы колоском уходили с макушки вниз, на краю головы красовалась шляпка, а одета она была по тогдашней моде в рюшастое платье.

— Милый, давай продадим весь этот хлам? — предложила брюнетка, сидя за столом в обеденном зале.

— Нет, я их собирал не для того, чтобы продать. — наотрез отказывался Ким.

— Они меня пугают... Ты ведь не хочешь, чтобы я умерла от страха раньше времени милый? — заканючила девушка.

— Почему бы тебе действительно и не умереть? — стоя на лестнице, тихо произносит аловолосая, но, стоит им снова начать говорить, как она бесшумно возвращается в свою темницу.

Наступил вечер. Надобность во сне, как и желание, пропали. Снова забившись в угол, как по обычаю девушка затыкает уши. Куклы в её голове кричат наперебой.

— Нет... Замолчите... — просит девушка, взмахивает рукой. — Замолчите... Эта ведьма... Ей не занять моего места.!

Куклы слезают с мест, медленно наступают, топоча своими ножками по полу, пока девушка жмется все дальше в угол.

— Нет... Не подходите... — просит она, сжимаясь клубочком.

Дверь тихо приоткрывается, а после в комнату проходит Тэхен. Он хотел проведать своих любимиц перед сном. Пожелать им сладких снов. Видя все это скопление вокруг его главного сокровища, брюнет, аккуратно перешагивая, пробирается ближе к Адель.

— Сокровище... — позвал он ее, только было хотел коснуться ее волос, как одна из кукол нагло хватает его за штанину брюк. Девушка его словно не слышала.

— Она вам не нужна, господин! — произнесли несколько кукол в один голос, а все эти жуткие глазки направились на него.

Убирая от себя каждую, даже слишком бережно, тот запинается об одну из кукол и сам же её ломает от чего другие обозлились.

Те, что были размером больше, уже держали в руках ножницы, ножи и булавки. Раздался крик парня, после ещё один, он даже пошевелиться не мог под тяжестью фарфора.

— Мари! — крикнул тот истошно в дверь, зовя возлюбленную, но та нарочно будто не слышала.

Мари была не дура. Она знала, как тот богат, знала главный секрет его коллекции, от того решила воспользоваться этим и когда тот наконец умрет или все-таки сойдет с ума, просто останется бедной и несчастной вдовой с большим состоянием.

— Хозяин, лежите смирно, как мы вам тогда поменяем глаза — произнесла одна из кукол, наглыми своими пальчиками вытаскивая глазное яблоко, от чего парень вновь вскрикивает. Слышится мычание вперемешку с поскуливанием, стоит ловким кукольным пальчикам с иголкой в руках зашить ему рот.

— Куклы должны быть послушными... — шептали они в унисон, — куклы должны молчать...