Глава 22

С недавнего времени кое-что посещало меня всё чаще. Всего одно и очень навязчиво-настойчивое. Оно стало моим ночным видением. Стоило мне оказаться на тонкой грани между бодрствованием и сном, как оно являлось мне. Сердце тут же заходилось в нервном ритме самого страстного танца — танго. Закусив губу, позволяю образам увлечь меня за собой.

— Я просто хочу, чтобы ты увидел её моими глазами. — Арчи кивает в темноту. — Ты прекрасна, солнышко, я уже говорил? — промурчал Арчибальд, медленно и с наслаждением осматривая меня с ног до головы. — Ты же видишь, да? О, Боги... я готов... кхм, только от одного взгляда на нас всех в этом зеркале. 

Отражение в зеркале в самом деле оказалось стоящим зрелищем, два красивых в свете свечей мужских тела по обе стороны от меня. В груди вспыхнуло то, за что я любила Арчибальда, он смотрел на меня так, будто я весь его мир, а теперь и Калеб?! Смотрел так же. Откинувшись на подушки, я закрыла глаза, позволив их горячим губам оставлять влажные следы на шее. 

Спёрло дыхание, когда их руки опустились на грудь, скользнули ниже, по животу до самого вожделеющего места. Калеб закусил губу, трогая, изучая. Он сиял, как начищенное столовое серебро тётушки. 

Я решила не отставать, коснулась их торсов, спустилась к паху. Играючи ухватилась за член Калеба, и он, всхлипнув толкнулся мне в руку, закусывая губу так сильно, что она побелела. 

Арчибальд был в восторге, он издал полу-стон полу-выдох, скрывая дикое желание за лукавой улыбкой. Он умел наслаждаться всем, что окружало его, особенно сексом, близостью, обожал сам момент прелюдий, его это неимоверно возбуждало. 

— Я... так хочу, — промурлыкал он, прижимая, раздвигая мои ноги, поглаживая бедра.— Ты божественно красива, — выдохнул Арчибальд.

— Соглашусь, — заплетающимся языком проговорил Калеб. Поймав общую волну, они оба склонились к моим губам, и два языка переплелись с моим, воруя кислород, срывая стоны. 

Сначала они желали начать одновременно, неспешно, вместе.И спустя мучительно томительные минуты, я была готова принять их двоих. 

В нашем пузыре звучали только стоны и рваное хриплое дыхание, переплетения рук, ног, влажных тел. Арчибальд целовал меня, а Калеб прикусывал кожу на моей шее. Всё смешалось в пестрый вихрь наслаждения, что выразился цветными пятнами под сомкнутыми веками. 

Последний стон, и я позволила себе выпустить всё скопившееся напряжение. 

Я снова подскочила в кровати, схватившись за голову. Что должно произойти и когда, после чего мой помощник окажется в моей постели? 

Будущее туманно. Так я твердила себе каждый раз, когда Грейс приставала со своими карточными раскладами. 

Туманно и изменчиво. Этого может и не случиться никогда, если я, например, завтра сяду не на диван, а в кресло. 

Переменная времени — изменчивая натура. Всё будет в порядке и ничего не сбудется. — Дыши, Роуз, — вслух напомнила я себе, взъерошивая волосы, запустив в них пятерню.

Прикроватные часы тихо пикнули, сообщая, что уже пять утра. По плану у меня сегодня всего два клиента утром, а потом меня опять ненадолго посетит круг.