4

— Твою мать, бежим… Бежим! — Юнги судорожно бубнит себе под нос, все больше переходя на крик. Он стучит рукой по плечу Джина, начиная пятиться назад. Становится плевать на все: на почти полную канистру бензина, слитого с брошенных машин, на остальное оружие и припасы, оставшиеся в машине, и даже на сам гелендваген, который помог спастись от инфицированных не раз. Ты держишь автомат перед собой, не отставая за Джином и Юнги. Все оборачиваешься назад, оббегая очередную машину. Толпа гнилых, как нашествие саранчи. Вызывает лишь ужас, тревогу в каждой клеточке тела. Они громко рычат, забираются на машины, только бы оказаться впереди, ближе к своей добыче, и такое чувство, что человека в машине это только забавляет. Впервые за последнее время становится так страшно. Сердце бешено разгоняет кровь по венам, словно сейчас прорвет грудную клетку. Легкие отказываются принимать воздух, а в сознании все горит красным, сопровождаясь громким звуком сирены. Джин хватает жадно ртом воздух, пытаясь высмотреть в бесконечной пробке хоть какое-то укрытие. Волосы сильно развеваются на ветру и лезут в глаза, но это совершенно не волнует. Он оборачивается в панике назад, чтобы взглянуть, в порядке ли ты, заглядывает в наполненные ужасом глаза и сам начинает бояться еще больше. Мужчина не замечает перед собой большой острый металлический обломок от автомобиля и налетает на него на большой скорости, раздирая глубоко кожу под ребрами. Он запутывается в собственных ногах и падает, ударяясь грудью о свой автомат, перекатываясь еще метра два. Острая боль пронзает не просто место раны, а словно все тело, каждую его часть. Кровь быстро впитывается в черную футболку, стекая на пыльный асфальт. Кожа на коленях и ладонях покрыта небольшими ссадинами и щиплет. Джин шипит от боли, рукой хватаясь за глубокий порез, и стискивает сильно зубы, зажмуривая глаза. Ты резко тормозишь, оглядываясь на все ближе подходящих гнилых. Между вами примерно сотня метров, но это кажется ничем, словно стоит руку протянуть, и они смогут ухватить своими костлявыми пальцами, зубами принимаясь вырывать сердце. Паника охватывает еще сильнее, а тело покрывается мурашками, пока взгляд мечется со стороны в сторону. Юнги, услышав стон своего друга, быстро возвращается, пыхтя от сбившегося дыхания. Он подхватывает его винтовку М16, закидывая себе на плечо, а затем хватает его за локоть, помогая подняться. Чтобы ни случилось, Юнги никогда не бросит Джина, даже если бы пришлось умереть самому. Ты стоишь наготове, направив свой автомат М4 на движущуюся толпу. Но вот только есть ли смысл стрелять? — Мы не уйдем от них, — Юнги заглядывает в глаза друга, но говорит, скорее, сам себе. Он знал, что конец может настигнуть в любое мгновение, но не думал, что это будет так быстро. Прощаться с жизнью не хочется совсем. — Лезьте под машины, — вдруг выпаливаешь ты, поворачиваясь лицом к мужчинам. — Они увлечены сигнализацией, так у нас есть шанс выжить, — ты резко опускаешься на колени, а затем ложишься всем телом на землю, залезая под автомобиль белого цвета. Сердце колотится в груди, руки прижимают автомат сильнее, а глаза расфокусированно следят за мужчинами. Юнги толкает Джина к машине напротив, а сам быстро прячется под соседней. Ким перекатывается на спине, рукою зажимая кровоточащую рану, и тяжело дышит, смотря на тебя в ответ. Слышно, как машина на высокой скорости проезжает на соседней полосе движения, разнося звуки сигнализации в окрестностях. Земля будто содрогается от толпы, следующей за своей целью. Ты гулко сглатываешь, отводя глаза от мужчины, и смотришь на детали автомобиля, не моргая. Топот сотни ног проносится у самого уха. Внутри все сжимается, хочется думать, что это просто сон. Самый кошмарный и самый длинный сон в твоей жизни. Ты кусаешь губы, пока боковым зрением улавливаешь быстрое движение среди машин, а посмотреть на Юнги или Джина вообще не получается. Слишком тяжело шевелиться, ты боишься издать хоть малейший звук. Мин прижимает к себе два автомата, отворачиваясь в противоположную сторону, к второй полосе трассы. Он будто переносится в самое начало, когда все были в ужасе, панике и непонимании. На улицах творился хаос, все набрасывались друг на друга, и не важно, был заражен ты или нет. У некоторых доверие пропало еще в самом начале, даже к самым близким людям. Мужчина закрывает глаза, снова видя, как его сестра убегает от него, опасаясь, что он заражен, как его мать бежит за ней, чтоб остановить. Он снова видит их кровь, видит их смерть. Он видит отца, которого укусили на его же глазах. Он не спас никого. Джин забывает, что нужно дышать. Он дрожащими руками жмет рану, сверху прикрывая кожаной курткой. Ким молится, чтобы зараженные не учуяли запах его крови. Чтобы они все вместе не переключились на него и на его двух друзей. Он не желает еще кого-то снова подвергать опасности. Он не хочет, чтобы из-за него снова страдали. Достаточно того, что он тогда так и не смог спасти тех подростков, которые, как он считает, по его вине попали в лапы смерти. Джин молится всем богам, чтобы из-за него больше никто не умер. Машины шатаются, а их стекла покрываются паутинкой от веса инфицированных. Где-то слышно, как разбивается стекло, где-то что-то ломается, падая и громко ударяясь об асфальт. Но это не имеет значения, пусть хоть взорвется, главное, чтобы вы остались живы. Толпа инфицированных наконец становится все реже, пока они совсем не пробегают ваше укрытие. Вы почти синхронно вздыхаете облегченно, а Джин даже хрипло посмеивается. Ты поворачиваешь голову к мужчинам, облизав сухие губы, и собираешься вылезать, чтобы быстрее уйти подальше, но Юнги вдруг машет рукой, останавливая тебя. Ты снова замираешь, ловя на себе непонимающий взгляд Джина и напряженный Мина. Вы прислушиваетесь к каждому шороху, к малейшему звуку. Недалеко от вас слышно звук поъезжающей машины. Поначалу тебе кажется, что это создано твоим воображением, но выражение лиц мужчин говорит о другом. Ты слышишь голоса, а потом шаги, и, похоже, что там человек десять точно, но разобрать, что они говорят, практически невозможно. — …Да, я уверен… Точно не больше четырех… — улавливаешь хрипловатый голос какого-то мужчины. — …Мы бы смогли… — слышится голос второго человека. Ты затаиваешь дыхание, чтобы понять, о чем идет речь, но фразы долетают лишь отрывками. — ...Скорее всего, они подохли под…

— …В машине оружие и еда, она вроде на ходу… угнать к… — ты прикрываешь глаза, понимая, что речь о вашей машине, и одними губами произносишь короткое «блять». Голоса людей слышны еще несколько минут, а затем лишь звук уезжающих машин. Вы ждете, пока шум стихнет совсем. Тебя медленно начинает переполнять злость от случившегося. Джин все пытается остановить кровь, шумно вздыхая, а Юнги продолжает прислушиваться. Ты первая вылезаешь из-под машины, отряхивая свой плащ, и смотришь по сторонам, не видя никого на горизонте, только лишь все тот же океан брошенных автомобилей. Ким медленно высовывается, смотря на запачканную в крови руку, и медленно поднимается на ноги, чувствуя на плече руку Юнги. — Ты в порядке? — Мин убирает руку Джина, пытаясь взглянуть на рану. Футболка разорвана и липнет к окровавленному телу, все продолжая впитывать в себя кровь, которая никак не останавливается. — Рана слишком глубокая, — констатируешь ты, краем глаза посмотрев на мужчину. — Ее нужно скорее обработать, иначе ты рискуешь получить заражение крови, — кладешь автомат на крышу ближайшей машины, пытаясь открыть дверь, чтобы найти хоть какую-то аптечку. Она к счастью поддается. — Что это вообще было? Кому взбредет в голову устраивать подобное? — Джин смотрит в сторону города, уже больше не слыша звуки сигнализации, но перед глазами он все еще видит кровожадную толпу. — Только полностью отчаявшимся и отбитым психам, — отвечает Юнги, залезая в салон машины рядом в поисках аптечки, следуя твоему примеру. — Черт… — произносишь себе под нос, цепляясь за руль руками, опираясь на них головой. Ты глубоко дышишь, считая про себя до трех, только бы не сорваться и не закричать. Стараешься себя успокоить, а внутри ураган бушует, бьется штормом в сознании, вызывая желание ударить по чему-то кулаком. Плевать, если сломаешь руку, хочется выпустить пар, но ты держишься. — Они угнали машину. Там, блять, было все оружие и еда. — Мы могли бы взять какую-то из этих машин, но мы не выедем из этой пробки. И гарантии, что хоть один аккумулятор здесь заряжен, нет никакой, — Сокджин мотает отрицательно головой, делая шаг к тебе. Ты ничего не отвечаешь, только открываешь аптечку, что уже лежала у тебя на коленях, в поисках бинтов и хлоргексидина. — Если ты хотел поддержать, то лучше не стоило, — подает голос Юнги, бросая на капот белую коробочку с красным крестом сверху, и идет к другой машине. — У тебя хуево получилось. — По крайней мере мы живы, — отвечает Джин. А что толку теперь с этого? Вы остались почти с пустыми руками. И если в прошлом мире еще можно было как-то выкрутиться, то сейчас нужно быть тише воды, ниже травы. Без оружия ты теперь пустое место и легкая добыча. Между вами на некоторое время повисает молчание, пока ты быстро перебираешь нужные препараты с принесенных Юнги аптечек. Бегаешь взглядом по названиям, вручая мужчине бутыльки и бинты, чтобы он бросил их в свой рюкзак, который прихватил при выходе за бензином. Джин облокотился на крышу автомобиля, наблюдая за твоими действиями. — У тебя есть что-то поесть? — спрашиваешь у Юнги, вручая ему последние бинты, которых на первое время более, чем достаточно. — Вся еда была у Джина, — отрицает Мин, застегивая рюкзак. — У меня только пара магазинов с патронами, две бутылки воды, виски и журналы для взрослых. — Серьезно? — ты поджимаешь губы, вскинув брови, и поднимаешься со своего места, видя, как светловолосый ухмыляется, кивнув. Джин хмыкает на его слова подтверждающе, а тебе хочется ударить себя по лбу после услышанного. — Ладно, плевать. Нужно уходить. Слишком опасно находиться здесь, они могут вернуться. — Думаешь, у них плохие намерения? — Джин отталкивается, стараясь скрыть, что ему больно и хочется передохнуть. Никто даже и говорить не собирается о том, чтобы идти в город. — А разве у людей, которые созывают стадо, будет что-то хорошее на уме? — отвечает за тебя Юнги, а Ким только устало потирает лоб тыльной стороной ладони. — Что ты предлагаешь делать? — обращается уже к тебе. — Уходить в лес. Чем дальше, тем лучше, — ты переводишь взгляд от одного мужчины к другому, показывая всю уверенность, хоть на деле хочется упасть и громко зарыдать. — Там будет меньше инфицированных, и вряд ли мы снова встретим этих людей. К тому же, может, сможем подстрелить какую-то живность. — Это, наверное, лучший вариант из всех возможных, — соглашается Джин.

— Давайте поторопимся, нужно еще обработать рану, — Юнги забирает с крыши автомобиля автоматы и первый двигается с места.