Глава 36. 🌹🥀

Ада вскрикнула так, что наверняка устроила инфаркт всем кошкам неподалеку, а также чуть не напугала самого демона, которого напугать, между прочим, было почти невозможно.

– И в чем дело? – хмуро осведомился он, недовольный вынужденной проволочкой.

– Родители... домой вернулись, а я... а меня весь день в квартире не было. Ой, сейчас там такое творится... – рыжая сокрушенно покачала головой, зарываясь ладонями в волосы.

– Пф-ф, все так несерьезно, – демон фыркнул даже, – я слуг пошлю, чтоб усыпили этих родителей твоих, а утром они поверят всему, что ты расскажешь. Идет? – Маммон все еще говорил совершенно без энтузиазма.

Идет, – удивленно кивнула Ада, подозрительно косясь на демона, пока не почувствовала, как на ее плечи легли теплые ладони, – и это не моя спальня... – недоуменно добавила она, после того, как завершилось перемещение.

– Верно, – невозмутимо кивнул тот, сам удивленный, что ему столь беспрепятственно удалось попасть домой. – это моя спальня.

Ада покосилась на демона еще более подозрительно, под его напором плюхнувшись на огромную мягкую кровать, разумеется, с балдахином, а еще с красивой резной спинкой.

Маммону было странно. Он знал, что девчонку надо просто затащить в постель, чтобы освободиться от заклятья Белиара.С другой стороны, цели и желания плавились сейчас у него под сердцем совершенно иные.И как-то странно, трепетно-сладко, сжималось что-то в душе.Но об этом сейчас думать – признаваться себе – не хотелось.Сейчас вообще мало хотелось хотя бы о чем-то думать.От предвкушения покалывало в кончиках пальцев.

Ада смотрела исподлобья. Не волновалась. Не кричала.Хотя наверняка уже обо всем догадалась.В девчонке не было особой красоты и выдающихся моральных качеств, кроме бессовестной безответственности и, совсем немножко, смелости.Но сейчас (да и вообще, но особенно сейчас) она притягивала чем-то неуловимо и оттого еще более чарующе.

Будь на месте демона любой другой обычный парень, он бы давно уже определил диагноз «сердечной болезни». Ну, когда при одном взгляде на нее внутри все к чертям обрывается, а еще сладко щемит сердце. Но демон пока что, или без чьей-то помощи, разобраться не мог.

А Ада не могла просто. По упрямству.

Сидя на тонкой, сделанной из невесомых почти нитей, простыне, она сдувала со лба огненную прядь и играла сама с собой в игру. Кидала взгляд на демона, чувствовала, как беспомощно прыгало сердце, поддавая пунцового оттенка щекам, и тут же прочь прятала глаза. Он всегда был кот, тем временем каждую секунду оставаясь...Потом игра рыжей надоела, и она смело подняла взгляд. Сердце сразу же зашлось, но назад отступать было уже нельзя: начался следующий раунд – на новых условиях.

Маммон склонился ниже, порывисто касаясь губ Ады. Девичьи пальцы моментально зарылись в темные волосы демона, давая понять, что она, в общем-то, не против. Почти совсем.

Сначала рыжая была в майке. Потом майка эта вместе с плащом демона как-то слишком быстро оказалась на полу.

– Не страшно? – осведомился Маммон, спускаясь горячими похотливыми поцелуями по обнаженной шее своей маленькой «хозяйки». Целовал он странно, слегка прикусывая и оттягивая зубами кожу. И оттого било током.

– Я... вообще-то уже... – задыхаясь, смущенно пробормотала она.

– Мне никогда не понять нынешних вольных нравов, – демон, оторвавшись от своего поглощающего с головой занятия, покачал головой.

– Эй, всего один раз! И мне почти уже восемнадцать... – насупилась девушка, теребя пуговицы на его рубашке.

Потом, без надлежащего на то разрешения, принялась их расстегивать, вскоре и от рубашки избавившись за ненадобностью. Огненные глаза демона восхищенно полыхнули, когда Ада, совсем осмелев, принялась все же осторожно и с какой-то трепетной нежностью покрывать его ключицы короткими сладкими поцелуями. Или это тяжелые будни кота так сказались: жестоким ножевым недотрахом?

Девушка дышала тяжело и шумно, а когда за спиной застежка лифчика щелкнула – вовсе задохнулась. Все это предыдущее время шаловливые попытки кота сдерживались кое-как. Маммон самодовольно улыбнулся. Теперь-то у него была почти полная свобода.

– Наглый ты... – выдохнула девушка, почти мурлыча, выгибаясь до непривычности изящно, когда демон, медленно прочертив дорожку из мягких поцелуев, накрыл губами ее сосок. Пальцы комкали простыню, которая была ни в чем не виновата. Судорожно. Смущение, уже не в силах бороться со страстью, покорно отступило, отдавая место ночному, сладкому тягуче и жаркому безумию.

– Наглый я, – безропотно согласился Маммон, скользя ладонями по округлым бедрам.

Да у него и ласки почти кошачьим были, неторопливые и мягкие такие, что Аде самой хотелось мурлыкать. Что она тихо и быстро шептала ему на ухо, извиваясь под горячим телом, демон не разбирал, да и судорожные вздохи в перемешку с возбуждающими до неприличия стонами куда важнее для него были. Сейчас, по крайней мере. Демон довольно урчал, снова и снова возвращаясь к девичьим губам, настойчиво размыкая их языком и углубляя те самые, «до дрожи», поцелуи. Пальцы его скользили все ниже, от груди по ребрам и животу, задели резинку трусов и тут же потянули ее вниз. Ада чуть вздрогнула, запрокидывая голову. Маммон, нависнув над ней, неожиданно перевернул девчонку на живот.

– А все потому, что ты мне и так уже спину исцарапала, – ехидно усмехнулся демон. – Бедра приподними...

Рыжая не ответила, ее еще била дрожь от горящих на коже поцелуев, пробираясь до самых-самых кончиков пальцев. Послышался сквозь накрывающую сознание сладкую дымку лязг пряжки ремня, пальцы сжались на воспаленной коже, почти что оставляя синяки.

Ладонь демона скользнула по приподнятому над измятыми простынями животу.С губ девчонки сорвался тихий стон наслаждения, почти выдох. Эрогенную зону Маммон раскрыл точно.

Он вошел не резким толчком, а кощунственно медленно, и остановился, позволяя девчонке почувствовать, как внутри напряженно пульсирует его член. Пока Ада, до крови кусая губы, сама не подалась навстречу.

Воздуха не хватало уже просто совсем. Маммон с наслаждением издевался, то замедляясь, то ускоряя темп. Ада глухо, вперемешку с восхищенными всхлипами, стонала в подушку, изгибаясь сильнее, отчего ощущения становились только ярче до безумия.

Ну вот и знаменитое второе условие Белиара выполняется.Только пока что это никого не волнует.Пока что эти двое слишком поглощенны друг другом, чтобы вообще на что-то обращать внимание. Победа в этом раунде общая. А приз – целая ночь.