~глава 27

Как раз когда Джеймс в тревоге закричал, боясь, что Мэри сейчас упадёт, в следующую секунду Мэри с совершенно обычным выражением лица переступила через ворота. 

Этот шум был негромким и длился недолго, поэтому не привлёк внимания служителей церкви. Только линия из красного кирпичного порошка, через которую она переступила, почему-то почернела на одном участке. 

Селину волокли наверх. Её глаза были пустыми, с тёмными кругами, всё тело покрыто синяками, а конечности дёргались из-за остаточной боли в нервных окончаниях. На нижней части живота было тёмно-чёрное пятно крови, из-за которого кожа и кости там казались пустыми. 

"Уже установлено, что монстры, творящие зло — это те самые ведьмы, которых казнили раньше", — сидя на высоком стуле, судья Юлиус с беспокойством объявил результаты расследования. Красный кардинал рядом с ним громко провозгласил: "Они превратились в демонов и вернулись за местью. Эти три ведьмы: Кристина-потрошительница; Элизабет-сдирательница; и улыбающаяся Лена". 

"Селина, ты в сговоре с ведьмами, чтобы вредить жителям?" 

Пересохшие губы Селины дрогнули, и она прошептала хрипло: "Да". 

Лин Руруи, увидев её состояние, невольно нахмурилась. Казалось, она могла разглядеть вокруг Селины густую "ауру смерти". На старой Земле она часто видела такую ауру — люди с этим признаком на 100% были на краю гибели. Что же за жестокие пытки пережила Селина за это короткое время, что даже признала вину, лишь бы поскорее умереть? 

"Ты подтверждаешь все ранее выдвинутые против тебя обвинения?" 

"Да. Мои преступления неисчислимы. Я делала так, чтобы беременные теряли детей, я готовила и ела младенцев, я колдовством лишала мужчин их достоинства... Умоляю, ваша честь, приговорите меня к смерти..." 

Её голос был слабым и прерывистым, как огонёк, готовый угаснуть в любую секунду. 

В толпе раздались злобные шёпоты. 

"Вот видите! Я же говорил, что она ведьма!" 

"Коварная ведьма, если бы не страх перед величием кардинала, она бы никогда не призналась!" 

"Сжечь её! Сжечь её! Отрубить ей голову!" 

Красный кардинал улыбнулся, его лицо излучало добродушие: "У тебя есть сообщники?" 

Хрупкое тело Селины дёрнулось, будто в ней снова вспыхнула искра жизни, и в её глазах появилась борьба. Но под настойчивым давлением кардинала она дрожащим пальцем указала на... 

Стефани! 

Стефани широко раскрыла глаза, не успев осознать происходящее, как церковные служители схватили её сзади. 

"Стефани тоже ведьма?" — раздался в толпе голос ещё трезвомыслящего человека. 

Но ему быстро "объяснили": "Конечно! Элизабет-сдирательница была её матерью! Дочь ведьмы — сама ведьма!" 

Лицо красного кардинала расплылось в улыбке: "Именно так. Суд окончен, мы дадим всем ответ. Уведите Стефани". 

"Нет!" — Стефани сначала с недоверием посмотрела на Селину, затем с гневом уставилась на кардинала. "Лицемер!" — её крик был настолько грубым, что толпа ахнула. 

"Филипп, ты просто эгоистичный, лживый, отвратительный дьявол!" — игроки никогда не видели Стефани такой яростной. Страх, подавленность и горе последних дней, казалось, сломали эту мягкую, почти безвольную девушку. 

Кардинал побледнел от этих слов. Но Стефани, не обращая внимания, выкрикнула правду: 

"Ты зол? Хочешь убить меня? Конечно, ты этого хочешь, тебе бы хотелось, чтобы никто не помнил о том мерзком прошлом! Но каковы факты?" 

"Красный кардинал! Великий Филипп, которому поклоняются тысячи! Ты тогда, пьяный, изнасиловал мою мать. Боясь разоблачения и потери положения, ты первым обвинил её в том, что она нечистая ведьма". 

Красный кардинал забегал глазами, на лбу выступил пот. Он думал, что после смерти Лукаса правда умерла, но оказалось, что дочь той стервы тоже знала, что произошло! 

Тишина воцарилась вокруг, все будто ошеломлены услышанным. Кардинал в ярости закричал: "Вы что, верите этой ведьме?! Взять её! Немедленно увести эту проклятую ведьму!" 

Юлиус, кажется, что-то вспомнил, его лицо побелело, а толстая задница заёрзала на стуле. 

"Тогдашний судья не хотел покрывать тебя, и ты использовал свою власть, чтобы сместить его и поставить Юлиуса. Вы действовали заодно, преследуя мою мать, Элизабет!" — голос Стефани дрогнул, и она с трудом закончила: "Вы даже... заставили моего отца... собственноручно содрать с неё кожу..." 

Сюй Лэ аж присвистнул: "Чёрт! Твари!" 

Лицо кардинала исказилось. Священник Марк, почуяв опасность, спустился и ударил Стефани по лицу. Церковники увели Селину. 

Начался хаос. Внезапно тело Мэри неестественно зашевелилось. Её кожа сама отделилась от тела, как красная сеть, и набросилась на ближайшего — Юлиуса. 

"Ведьма! Как ведьма пробралась в церковь?!" 

Как только кожа появилась, оцепеневшая толпа словно проснулась, люди закричали и бросились врассыпную. Ситуация стала совершенно неконтролируемой. 

"По-помогите!!!" — Юлиус, красный как рак, махал толстыми руками, но кожа обвивала его всё туже, пока полностью не покрыла. Когда кожа слезла, от жирного Юлиуса остался лишь кровавый ошмёток. 

Лин Руруи посмотрела в две стороны. 

Красный кардинал уводил Селину, а священник тащил Стефани. Кардинал побежал вместе с толпой, а священник, сжимая руку Стефани, потащил её в глухой коридор. 

Лицо священника исказилось, как у демона. Он швырнул Стефани на пол и набросился на неё, рвя её одежду: "Ха! Элизабет думала, что может вертеть мужчинами, потому что красива? Отвергла меня ради нищего Лукаса? Говорила что-то про любовь? Это я предложил кардиналу содрать с неё кожу. Раз она так хотела любви, пусть умрёт вместе с ней!" 

Его глаза вылезли из орбит, налитые кровью. Он явно потерял рассудок и орал: "Ты — вылитая мать! Что я не получил от неё, возьму с тебя!" 

Стефани, поняв его намерения, отчаянно забилась: "Нет! Отстань!" 

Но её одежда уже была порвана, грубые руки терзали её тело. Это была глухая комната в дальнем углу, никто не услышал бы её криков, тем более что священник запер дверь. 

БА-БАХ!!! 

Столб пламени пробил железную дверь. В слезах Стефани увидела знакомую фигуру в дверном проёме. 

"Лин! Спаси меня!"