~глава 26

Первой, о ком подумала Лин Руруи, была отсутствующая Стефани. 

Однако, когда она добралась до комнаты Стефани, та лежала на кровати, грудь слегка вздымалась, она мирно спала. Даже такой шум,  не разбудил ее. 

Лин Руруи осторожно вышла. Тут же перед ней появилась пара иностранных влюбленных с испуганными лицами: «Мэри только что снова услышала это дыхание у изголовья, когда спала. Лин, что нам делать? Неужели следующими жертвами будем мы?!» 

Лин Руруи приложила палец к губам, подумала: «Хорошо, смените комнату. Идите спать в мою». 

Иностранная пара слышала дыхание до смерти беременной, что означало: Сдирающий кожу и Улыбающаяся девушка — не один и тот же монстр. Можно лишь надеяться, что монстр не догадается сменить комнату для охоты. 

«Лин Руруи!» — резко позвала Тан Чу, ее голос звучал немного напряженно. У Лин Руруи не было обязанности помогать незнакомцам, зачем же рисковать? 

Пара, конечно, была бесконечно благодарна. Но у Лин Руруи были свои соображения. Она холодно усмехнулась: «Я хочу посмотреть, что это за штука, которая сдирает кожу?» 

Разогнав остальных, Лин Руруи отправилась в комнату пары в самом конце коридора. Она легла на кровать в одежде, закрыла глаза, постепенно замедляя дыхание. 

За окном беззвучно распространялся туман, капли холода скатывались по карнизам и падали в грязь. Мир был безмолвен, ни звука. 

Неизвестно, сколько времени прошло, но Лин Руруи проснулась от ослепительного света. Открыв глаза, она увидела, что наступило утро, и туман полностью рассеялся за ночь. Жаркое солнце висело в небе, освещая мир ясным и мирным светом, без темных уголков. 

Что произошло? Она уснула? 

Туман исчез — значит, игра пройдена? Как долго она спала? 

Лин Руруи помассировала виски. Она чувствовала сильную усталость и что-то вроде удушья, будто что-то покрывало ее лицо. Она почесала лицо — под ногтями оказались сухие кусочки кожи. 

Она вышла из комнаты, но снаружи было пусто, ни души. Ослепительный белый свет заливал все. Она хотела умыться, но, подойдя к колодцу, увидела, что у нее нет лица — только гладкая, ровная кожа. 

«!» 

Лин Руруи резко открыла глаза. Она взглянула на часы — прошло всего полчаса, за окном все еще была туманная ночь. Она действительно уснула. Лин Руруи знала свою бдительность — это было ненормально. 

Она лежала на спине, но поза почему-то сменилась на положение на боку. А за спиной будто ощущалось странное движение воздуха. Как будто ветер наполнял кожаную сумку — звук вдохов и выдохов. 

Кто лежал за ее спиной? 

Лин Руруи положила одну руку под голову, а левой осторожно потянулась под подушку, нащупывая ружье для экзорцизма. 

Дыхание становилось ближе, будто кто-то лежал рядом, деля с ней подушку. Вдруг что-то легкое и холодное коснулось ее. 

Лин Руруи резко села, развернула ствол назад — бах! 

Никого. Пусто. На мертвенно-бледном одеяле осталась дымящаяся дыра от выстрела. 

Лин Руруи спрыгнула с кровати, обыскала всю комнату. Шкаф, потолок, пространство под кроватью, узкие уголки. Нигде не было следов. 

Оно исчезло. Или никогда не существовало. 

Лин Руруи сидела на кровати, руки на бедрах, пальцы сплетены, погруженная в раздумья. 

Внезапно при мерцающем свете свечи она заметила на полу свои следы. Кровавые отпечатки, полностью совпадающие с размером ее ботинок. Она прошлась по комнате — и вся она была покрыта кровавыми следами. 

Лин Руруи вдруг осознала: в комнате было только одно место, которое она не проверила. 

Она потянулась за спину и сорвала окровавленный кусок кожи. Кожа прилипла плотно, почти срослась с ней. Когда она отрывала ее, то почувствовала жгучую боль, будто рвала собственную кожу — нет, ее кожа действительно порвалась. С треском, словно рвалась ткань, невыносимая боль пронзила спину. 

Боль была настолько сильной, что сознание помутнело. Но она крепко держала кожу, замешкалась на мгновение, затем резко оторвала всю кожу со спины вместе с этим существом, обнажив кровавое мясо. 

Оно извивалось в ее руках, как живое, издавая женский визг. Оно было невероятно сильным, а кровь делала его скользким. Лин Руруи на мгновение ослабила хватку — и оно вырвалось. Кожа встала вертикально, как смешной человечек, с мягкими, искривленными конечностями, и быстро скрылась в тумане. 

Лин Руруи выстрелила ему вслед несколько раз, но не стала преследовать. В поту, она открыла Магазин Богов и выбрала самый дорогой вариант пересадки кожи. Луч света упал с потолка, она оказалась в виртуальной операционной, где светящиеся точки-врачи с инструментами приблизились к ней. 

Она предположила, что кожа могла незаметно погружать жертв в галлюцинации. Поэтому жертвы так беззвучно лишались кожи. 

Боясь, что во время операции появится монстр, Лин Руруи отказалась от анестезии. Пальцы на коленях побелели. Больно, но она оставалась в сознании. 

После операции она вытерла лицо — все тело было мокрым от пота. 

Она переоделась, но, когда была наполовину готова, в комнату ворвалась Тан Чу. 

«На площади много мертвых, нам лучше проверить», — сказала Тан Чу, остановившись у двери и оглядев ее. «Ты в порядке?» 

Лин Руруи откинула мокрые волосы, обнажив чистый лоб. Под смуглыми бровями сверкали холодные янтарные глаза. 

«Это монстр, которого мы встретили в сосновом лесу. Я поймала его, но он сбежал», — пропустив второй вопрос, Лин Руруи надела черный пиджак. «Оставлять такое среди людей опасно. Пойдем, сначала на площадь». 

За ночь игроки так и не поспали. Услышав, что Лин Руруи идет на площадь Глициний, все беспокойно последовали за ней. Тан Чу и Сюй Лэ, конечно, тоже. Фэн Кай теперь сотрудничал с Лин Руруи и не кричал о ее поимке. Спасенная пара и вовсе боготворила ее. 

Кто же не хочет лететь на крыльях профессионала? 

Было еще утро. Но в тумане разница между днем и ночью стерлась. На площади Глициний был большой фонтан, в центре которого стояла белая мраморная колонна с голым ангелом, играющим на инструменте. 

Белый ангел был залит кровью, а на вершине колонны громоздились тела с распоротыми животами. Кровь стекала по колонне, картина была жуткой и впечатляющей. 

«Это ужасно, почему это произошло...» — Стефани, одна из первых обнаружившая тела, прикрыла рот рукой и спряталась за Лин Руруи. 

«Старуха», — тихо сказала Лин Руруи. Монстры из соснового леса появлялись в Городе Скорби. Улыбающаяся девушка и Сдирающий кожу убивали загадочно, но старуха с распоротыми животами убивала больше всех. Она была самой жестокой. 

Вдалеке послышался шум — церковники в сопровождении кардинала в красном появились на площади. Как только они пришли, Лин Руруи сразу заметила древнюю книгу в руках священника. Эта книга, должно быть, имела большое значение для церкви, раз ее всегда носили с собой. 

«Верные истинного Бога, успокойтесь», — кардинал сразу заглушил шум. Этот старик выглядел мрачно, мешки под глазами добавляли суровости. «Я слышал о всех трагедиях, случившихся с начала тумана. Мое сердце разрывается от боли! Но ваша преданность неоспорима — жители Города Скорби после смерти вернутся в объятия истинного Бога». 

Кто-то заплакал от счастья. Казалось, слова кардинала были истиной, и этой фразы хватило, чтобы утешить людей — их близкие действительно попали в рай. 

«Я долго размышлял. В чем наша вина, что истинный Бог наслал на нас этих ужасных демонов в наказание?» — кардинал продолжил скорбно. «Но даже в нашей греховности милосердный Бог дал мне знак». 

Сюй Лэ пробормотал: «В чем я виноват? Я что, украл его деньги или убил его мать?» 

«Все эти смерти произошли потому, что мы были слишком милосердны к ведьмам», — сказал кардинал. «После обсуждения в церкви я решил — немедленно провести второй суд над Селиной!» 

Снова войдя в собор, Лин Руруи заметила небольшие изменения. 

Столы были уставлены святой водой, на крыше стояли огромные кресты. Монахини сыпали красный порошок у входа. Говорили, это должно помешать дьяволу проникнуть внутрь. 

Тан Чу толкнула ее: «Думаешь, это сработает?» 

«Посмотрим», — тихо ответила Лин Руруи. «Если методы местных работают против монстров, это сэкономит нам очки репутации». 

Когда игроки зашли в церковь, сзади раздался крик: «Мэри, ты в порядке?» 

Это был Джеймс. Его девушка Мэри вдруг скривилась, ее нога дрожала, но она не могла переступить черту из красного порошка. 

Мэри пыталась идти вперед, но будто невидимая стена преграждала путь. Ее глаза закатились, изо рта пошла пена, тело билось в конвульсиях. 

«Мэри!!»