75. Чёрная Марьяна.

Давно заброшена Церковь святой Параскевы. Сегодня её почерневшие купола едва видны сквозь кроны старых вековых деревьев.

За церковной оградой Параскевы начинается «Черёмушкинский погост» – древнее кладбище, которого местные жители сторонятся. И особенно избегают они его старой части, где среди крестов и просевших надгробий притаилась одна могила. На её покосившемся камне едва различимо имя "Марьяна".

Эта история началась в 1892 году, когда в наш городок пришла чахотка. Болезнь выкашивала целые семьи, не щадя ни старых, ни малых, ни бедных, ни богатых.

В доме Кузьминых, который стоял на Церковной улице, первой слегла Анна Петровна. Высокая, статная женщина, на всю округу славившаяся своими кружевами. Она сгорела буквально за считанные недели. За ней последовала младшенькая, Оленька, едва справившая своё двенадцатилетие. К Рождеству не стало и отца семейства, Степана Николаевича.

Остались только двое – Иван, старший сын, уже тронутый болезнью, и средняя дочь Марьяна. Необычайной красоты была Марьяна – черноволосая, с глазами, цвета речной воды, и кожей, белее молока. Но не только своей внешностью выделялась девушка. Старухи шептались, что она "ведает". Знает травы, умеет заговаривать, может найти воду лозой. А ещё говорили, что часто видели её в полнолуние у старого дуба, который стоит на краю леса. По преданиям, когда-то здесь было языческое капище.

В тот год, когда пришла болезнь, зима выдалась холодной. Снег заметал дороги, мороз стоял такой, что стёкла на окнах трескались. Даже волки, обычно сторонившиеся города, подходили к самым его околицам.

Иван всё быстрее угасал. Марьяна не отходила от брата, поила его отварами, шептала заговоры. Но однажды случилось страшное. Утром нашли её в собственной постели.. Мёртвой.

Никто не мог понять, отчего умерла, с виду, здоровая девушка. И лишь бабка Агафья, повитуха и знахарка, осматривая тело, вдруг побелела лицом и торопливо перекрестилась.

"Не своей смертью померла," – дрожащим голосом прошептала она тогда. "Проклятие на ней!".

В день Марьиных похорон небо затянуло такими плотными тучами, что, казалось, на город опустились сумерки. Когда гроб опускали в промёрзлую землю, старый священник, отец Василий, вдруг запнулся на словах отпевания. Никто тогда не придал этому значения – погода была скверной, да и батюшка сам давно хворал.

Но после, запершись в церкви, он до утра читал молитвы, а наутро отказался принимать прихожан.

Иван пережил сестру всего на месяц. Но этот месяц, для всех обитателей Церковной улицы, превратился в настоящий кошмар. По ночам из дома Кузьминых доносились страшные крики. Иван метался в горячке, твердя, что Марьяна приходит к нему в сумерках. Сидит на краю кровати, холодными руками сжимает его ладони и что-то шепчет.

"Она не такая, как прежде," – шептал он в редкие минуты просветления. "Глаза.. Глаза у неё теперь мёртвые. И руки холодные, будто лёд".

Анисья, соседка, что приносила Ивану молоко, рассказывала потом, что видела на его шее странные отметины – словно следы от пальцев, только чернильно-синие. А однажды утром нашла на подоконнике грязные следы босых ног – маленькие, будто девичьи.

Но всё померкло после рассказа Дарьи, дочери церковного сторожа. То, что от неё услышали горожане, повергло их в ужас.

В ночь, перед самой смертью Ивана, Дарья возвращалась от больной тётки через погост. Луна светила ярко, когда в её свете дочь сторожа увидела женскую фигуру в белой рубахе, склонившуюся над могилой Марьяны. Вдруг фигура выпрямилась и повернулась. Дарья так и обмерла. Это была Марьяна! Только лицо её сильно изменилось: черты заострились. Увидев покойницу, Дарья от страха лишилась чувств.

Нашли её только утром, полумёртвую от холода.

Не поверили поначалу в рассказ. Подумали, что от страху померещилось молодой девчонке. Но решили проверить. Пришли к могиле Марьяны, а на ней земля разрыта, словно кто-то выбирался из неё...

Иван умер. И после смерти его обрушились на город новые напасти. Стали люди замечать, что молоко буквально за несколько часов киснет, куры совсем нестись перестали. А потом и собаки с цепи рваться стали. Ни в одном дворе не одной ни осталось. Убежали все псы прочь из города.

Старики пекрестились: "Не успокоилась Марьяна. Выбирается из могилы и бродит по ночам".

Вспомнили местные про деда Митрофана, жившего в деревне недалеко от города. Тот знал все старые обычаи. Отправились к нему. Рассказали о том, что за страшные дела в городе творятся.

Немедля, тот собрался в дорогу. А по приезду сразу созвал сход.

"Есть способ один," – сказал он, листая покрытые пылью страницы старой ветхой книги, доставшейся ему от прадеда. "Только страшный он. Греховный".

Той же ночью собрались самые смелые мужики городка – шестеро, включая Митрофана. Каждый принёс с собой по свече, освящённой в Чистый четверг. Митрофан достал узелок с солью, собранной на Сретение, и пузырёк со святой водой. Но главное он нёс за пазухой – старинный нож с рукоятью из чёрного дерева, весь покрытый странными знаками.

"Этот нож," – прошептал Митрофан, когда они дошли до кладбищенской ограды, – "выковал мой прадед. Он знал такое, о чём нынче и говорить страшно". Старик перекрестился. "Коли правда то, что мы думаем, и стала Марьяна нежитью, только этим ножом и можно её успокоить".

Земля на Марьяниной могиле была свежей, словно совсем недавно её закидали. Копали молча. Когда лопата стукнула о крышку гроба, Митрофан велел всем отойти и начал читать молитву – странную, не похожую на те, что привыкли прихожане слышать в церкви. А затем жестом приказал вскрыть гроб.

Крышка поддалась с тяжёлым вздохом, будто кто-то выпустил долго сдерживаемое дыхание.

То, что они увидели под ней, заставило даже самых крепких мужиков попятиться.. Марьяна лежала как живая, только спит крепким сном – щёки розовые, губы алые, словно только что крови напились. Длинные чёрные волосы разметались по белому савану, а руки.. Руки были испачканы землёй, которая забилась под ногти. Будто заживо похороненная, она отчаянно пыталась выбраться из ловушки.

Митрофан достал нож. "Держите свечи крепче," – приказал он. "И что бы ни случилось, круг не разрывайте". Он занёс руку для удара, но вдруг застыл в ужасе.. Глаза Марьяны открылись!

Немногие выжившие так и не смогли потом точно сказать, что произошло дальше. Помнили только крик нечеловеческий, от которого погасли все свечи разом. Помнили холод, такой лютый, что, казалось, кровь застыла в жилах. И страшный голос: "Зачем вы пришли? Я же не закончила..".

Когда на востоке забрезжил рассвет, из шести мужиков в живых остались только двое. Тело Митрофана нашли у могилы – с почерневшим лицом и широко раскрытыми глазами, в которых застыл невыразимый ужас. Трое бесследно исчезли.

А с ними исчезла и Марьяна.. Могила была пустой. Только на дне гроба лежала черная роза – такие росли только в саду Кузьминых.

С той ночи прошло больше века, но местные до сих про помнят о "Чёрной Марьяне".

Старый дом Кузьминых давно превратился в заросший бурьяном пустырь. Говорят, по весне там иногда распускаются странные розы – тёмно-багровые, почти чёрные, с одурманивающим запахом. Никто из местных никогда их не срывает.

P.S.

Последний мистический случай, связанный с Марьяной, произошёл прошлой осенью. Молодой священник из Москвы решил разобраться с "суевериями". Он собрал документы, изучил церковные записи и объявил, что история о Марьяне – всего лишь легенда. А потом отправился на кладбище, чтобы отслужить молебен и "успокоить глупые людские страхи".. И пропал.

Его нашли через 3 дня в старой части погоста. Он сидел, прислонившись к марьяниному могильному камню, седой, как глубокий старик, хотя ему и 30 не было. В руках он сжимал свой крест и какой-то обрывок ткани – кружево тонкой работы, почерневшее от времени. Похожее когда-то плела Анна Кузьмина.

Священник больше не служит. Говорят, он теперь в монастыре, принял обет молчания. Но перед отъездом он оставил запись в церковной книге. Всего несколько строк, написанных дрожащей рукой:

"Она не умерла тогда. Она принесла себя в жертву древним обрядом. Страшную жертву, чтобы спасти брата от чахотки. Но цена оказалась слишком высокой. Теперь она не может найти позаплатитькой, пока не соберёт достаточно душ, чтобы свой долг. И она будет их ждать. Она умеет ждать..".