70.

День выдался пасмурный, с самого утра моросил мелкий дождь. Приехали мы на место ближе к вечеру. Серёга всю дорогу рассказывал про то, как в молодости глушил рыбу карбидом, а я слушал и посмеивался – знал я эти его истории наизусть.

Место для ночлега выбрали в небольшой бухте, подальше от популярных у рыбаков точек. Поставили палатку. К ночи дождь усилился, но мы уже основательно согрелись домашним самогоном, который Серёга притащил с собой.

— Слышь, Колян, — вдруг сказал Серёга, с прищуром вглядываясь в темноту. — а правду говорят, что здесь год назад мужик утонул?

— Да врут всё, — соврал я, хотя на самом деле знал эту историю.

Действительно, прошлой осенью здесь пропал местный рыбак. Нашли только его лодку, перевёрнутую вверх дном.

Ближе к полуночи мы забросили донки и залезли в палатку. Серёга почти сразу захрапел, а я всё ворочался, прислушиваясь к шуму дождя и всплескам воды. Как вдруг колокольчик на одной из удочек резко звякнул.

Я быстро выбрался из палатки. Дождь лил как из ведра, фонарик выхватывал из темноты мокрые стволы деревьев. Подойдя к берегу, я заметил, что леска на донке натянута струной. Клюёт, зараза!

Схватившись за удилище, я почувствовал мощный рывок. Что-то крупное и очень тяжёлое ходило на том конце лески. Я потянул – оно потянуло в ответ, да так, что я чуть не полетел в воду.

— Серёга! — крикнул я. — Просыпайся, тут такое!

Напарник не отзывался. Я обернулся к палатке и застыл. В свете фонаря было отчётливо видно, что палатка пуста, полог распахнут настежь.

Внезапно леска ослабла. Я машинально стал выбирать её, наматывая на катушку... И тут из воды показалась рука. Человеческая рука, раздутая, синюшная, с обломанными ногтями. Она держалась за леску и медленно подтягивалась к берегу.

Я отшвырнул удочку и попятился. В темноте послышался всплеск, потом ещё один. Что-то выбиралось из воды. Я машинально напавил в ту сторону луч фонаря и в свете увидел затянутое тиной лицо – распухшее, с пустыми провалами глазниц. Рот существа неестественно растягивался, как у рыбы, обнажая почерневшие зубы. Казалось, будто он безуспешно пытается хвать им воздух.

Не помню, как я добежал до машины. Завёл двигатель, вдавил педаль газа. Только через несколько километров понял, что бросил там Серёгу. Как добрался до города, сразу в полицию. Только утром, вместе с ними, вернулся на то место.

Мы всё обыскали, но Серёгу так и не нашли. Домой он тоже не вернулся.

Следователь с ходу спросил, почему я уехал один, почему бросил товарища. Я рассказал всё как на духу, но мне, конечно, не поверили. Решили, что я по пьяни испугался чего-то в темноте и сбежал. В общем, отпустили меня под подписку, на время следствия.

А спустя неделю произошло самое страшное: местные рыбаки выловили в озере тело Серёги и 2 удочки. В своей руке он крепко сжимал обрывок рыбацкой куртки. Второй, похожий обрывок, болтался на крючке донки.

В заключении патологоанатом указал, что перед тем, как захлебнуться, Серёга отчаянно сопротивлялся. На правой щиколотке отчетливо проступил синяк от запястья. Будто кто-то с силой тащил его за ногу.

И самое жуткое: оказалось, что в похожей куртке был тот пропавший год назад рыбак.