47. Карусель.

Вечер пятницы. Тело Марины гудит от усталости, но она вымучено улыбается маленькому сынишке. Да, конечно, если ему так хочется, то пусть будет карусель. Это после батутов, после изматывающего катания на водном велосипеде и других аттракционов. Завершающий этап праздника — для него. Последний круг ада — для неё. Ведь он так ждал своего дня рождения, так пусть порадуется. А потом можно пойти домой…

Она понимала, что уделяет мало внимания сыну. Ей были знакомы и саднящая обида брошенного ребёнка, и радость от того, что о тебе наконец вспомнили…

Её собственный отец появлялся редко. Но те дни, что он проводил с ней, были по-настоящему счастливыми. Они тоже бывали в парках, ели мороженое, и Марина в такие моменты прощала папе всё — долгое отсутствие, его непростые отношения с мамой…

Сама Марина не уходила из семьи, не бросала маленького Даню. Просто она растила его одна и очень много работала. А когда ты постоянно устаёшь и твоя голова забита цифрами и отчетами, то не остается сил на нежности.

Зато Марина не пыталась откупиться подарками. Она старалась по возможности выкроить кусочек свободного времени и посвятить его ребёнку. Сегодня Даньке исполнилось 6 лет. Он всю неделю ждал этого похода в парк аттракционов. После тяжёлого рабочего дня Марина забрала его из детского сада и они пришли сюда.

Она сказала, что сегодня можно всё. В итоге у неё получилось полсотни фотографий с улыбающимся сынишкой: Даня катается на пони, кормит уток в пруду, скатывается с горки, выигрывает маленького медвежонка в тире…

Когда все развлечения остались позади, они, наконец, двинулись к выходу из парка. Марина облегчённо вздохнула. Дома их ждал заранее купленный торт и большая красочная коробка с подарком. Весь вечер вместе. Она с наслаждением вытянет уставшие ноги, усядется рядом с Даней на мягком диване, и будет смотреть его любимые мультфильмы, а гора отчётов подождет до завтра…

— Мама, смотри! — Даня дернул её за руку и показал куда-то в сторону. — Карусель с лошадками! Можно мне прокатиться? Ну пожалуйста, а потом сразу домой…

Марина еле сдержала досаду. Карусель ещё эта… Да и время уже позднее, не пора ли аттракционам закрыться? Но сияющая платформа вращалась под смутно знакомую музыку, а глянцевые бока подвешенных к крыше лошадок словно подмигивали, играя в лучах заходящего солнца.

И музыка, и сама карусель напомнили ей что-то из далёкого детства. Но воспоминание мелькнуло неуловимой птицей, и Марине не удалось схватить его за хвост.

— Хорошо, — сказала она сыну с наигранной бодростью. — сегодня же твой день рождения…

— Последний шанс! — раздалось у неё за спиной. — а потом закрываемся! Будете брать билетик?

Она обернулась. Позади неё стоял размалёванный клоун. Огромные дурацкие ботинки, рубашка в крупный горох, плотный грим таял на жаре, как масло, и немного потёк… Снова ощущение дежавю: она видела такого клоуна в детстве, когда… каталась на карусели.

Красный рот на выбеленном лице растянулся в широкой улыбке. Клоун, словно фокусник, достал из шляпы билет и протянул Марине. Она хотела его взять, но он ловко отдёрнул руку в последний момент, и Марина схватила воздух.

— Нет, — дразнящий голос был сопровождён шагом в сторону Дани. — это мальчику. Мальчик же будет кататься?

Клоун вручил билет Данилу, а потом без улыбки посмотрел на Марину:

— А с вас деньги, мадам. 100 рублей, — клоун требовательно выставил ей раскрытую ладонь.

Марина вложила в его руку смятую бумажку. Он быстро спрятал её в шляпу и с торжественным криком «УплОчено!» повёл Даню к карусели.

Она смотрела на них и в её памяти всё яснее проступала картина какого-то далёкого летнего дня. Ну конечно-же. Когда Марина была маленькой, то папа купил для неё билетик на карусель у похожего клоуна. Теперь она была в этом уверена. И карусель была такая же. С лошадками.

Несколько детишек уже топтались рядом, с нетерпением ожидая начала развлечения. Марина смотрела, как радостный Даня уселся в высокое седло и крепко ухватился за металлический поручень.

Каждая деталь происходящего постепенно оживляла старое воспоминание, вытаскивала его из тёмной глубины памяти. Она вспомнила себя пятилетнюю. Когда-то давно маленькая Марина крепко вцепилась в поручень, а папа, державший розовую сахарную вату, помахал ей рукой, когда карусель начала движение. А теперь она машет Данилу, глядя как его фигура медленно удаляется от неё…

Сын скрылся из виду. Именно в этот момент Марина вспомнила нечто странное. Вот она сидит на лошадке, медленно проплывая мимо клоуна. Папа остался на другой стороне, а клоун здесь — и не улыбается, а стоит, наклонив голову. Его странный взгляд пугает, и Марине хочется, чтобы карусель поскорее сделала круг и вернула её к отцу.

Марина тряхнула головой и наваждение отступило. Но карусель в её настоящем сделала уже один оборот. И она увидела белое, напуганное лицо сына…

Встревоженная Марина двинулась туда. Что было дальше? Там, в её детстве. Что было дальше?.. Почему-то сейчас это казалось очень важным. И она вспомнила, что случилось.

Карусель вращалась и маленькая Марина снова вернулась к клоуну. Тот уцепился за поручень и запрыгнул на платформу. Другие дети тоже заволновались. Клоун схватил одного мальчика. Прямо перед ней. Стащил его с лошадки, спрыгнул с карусели и скрылся из виду.

Марина беспомощно посмотрела на отца. Казалось, что никто из взрослых не замечает ничего странного. Что дети напуганы, что одного ребёнка не хватает, что крупы металлических животных под седлами вдруг зашевелились, словно живые…

И снова карусель уносит её от папы… Но она поняла, что он заметил неладное. Их глаза встретились и отец, единственный из всех родителей, забеспокоился и пошёл к ней.

Клоун снова на платформе. Одной рукой держится за поручень, а другой тянется к ней… Но и отец тоже здесь. Казалось, что клоун этого не ожидал. Он разозлен, а карусель останавливается. Какие-то люди вокруг что-то недовольно кричат про идиота, взобравшегося на карусель. Отец холодно отвечает, что его дочь напугана, поэтому «мы уходим, и сами вы идиоты…».

Самое поразительное, что клоуна никто не видит. Даже отец, хотя разукрашенное лицо кривится в бессильной злобе прямо над его плечом. И мальчик… теперь вместо похищенного ребёнка появился мальчик. Копия того, что украл клоун. Только это не он, но его родители ничего не заподозрили. Марина видела, как они уводят его за руки…

Всё это вспыхнуло в её памяти вереницей стремительных кадров, будто из старой киноленты. И Марина побежала к карусели.

— Стой! — крикнул клоун и бросился за ней.

Его лицо, перепачканное жирной яркой краской лоснилось от пота. Рот, намалёванный красным, напоминал окровавленную звериную пасть.

— Куда собралась? — теперь, с этим злобным выражением, она узнала в нём жуткого клоуна из своего детства. — ты билетик себе не купила! Что, не накаталась в детстве, а? Не накаталась?!

Марина побежала быстрее, догоняя лошадку, уносящую её сына. И снова, как в далёком детстве ничего не подозревающие люди вокруг. Они смотрят на неё, как на полоумную, крутят пальцем у виска, а клоуна никто не видит…

Лошади ожили. Она слышала их дыхание и видела косящие в её сторону сверкающие глаза. Даня был совсем рядом, и Марина хотела уцепиться за поручень, вскочить на карусель, но… Лошадь под её сыном дёрнулась, всхрапнула и ударила её копытом в грудь…

Оглушённая ударом, Марина упала на землю, словно выброшенная на берег рыба, хватая ртом воздух.

— Получила? — улыбнулся склонившийся над ней клоун. — вот и лежи. Мальчик — мой. Вот папаша твой был крепкий. А ты — так… Не спасёшь.

Его физиономия скрылась из виду. Понимая, что он идет за её сыном, Марина поднялась с земли и двинулась следом.

— Никак не успокоишься? — клоун перешёл на бег. — ну, давай посмотрим, кто быстрее…

Нет, ей не догнать его. Марина резко развернулась и бросилась в обратную сторону. Карусель движется по кругу, а значит она может встретить сына, двигаясь и в обратном направлении. И если повезёт…

— Даня! — закричала она. — прыгай ко мне!

Бледный, напуганный Данил выплыл ей навстречу верхом на фыркающем чудовище с испепеляющим взглядом. Клоун с перекошенным лицом подбирался всё ближе, и расстояние между ним и её сыном стремительно сокращалось.

— Прыгай! — завизжала Марина и раскрыла объятия, готовясь подхватить сына.

Данил расцепил непослушные руки, выпустил поручень и полетел вниз. Клоун кинулся к нему, растопырив пальцы, но обнял воздух…

Даня сбил её с ног, приземлившись ей на грудь. У неё будут ушибы по всему телу. Но разочарованное и покрасневшее от ярости лицо клоуна заставило её засмеяться от счастья.

Хромая, Марина вела Даню сквозь толпу. Люди смотрели на них ошарашенно, а кое-кто кричал, что она ненормальная и чуть не убила ребёнка. Карусель остановилась, папы и мамы похватали своих детей. Клоуна никто из родителей не видел…