13 глава.

До того момента, как начала бывать по ту сторону зеркала - ненавидела громкие, надоедливые звуки. Как правило, в ту же секунду от них начинала болеть голова, казалось невозможным сосуществовать с ними нормально. Но сейчас ценила даже шум от выносящих старую столешницу работников. Свесившись с окна балкона, провожала взглядом то, что служило нам столом верой и правдой все то время, сколько себя помнила.

Когда всё было погружено, и грузовик выехал из двора, оттолкнулась от подоконника и пошла вглубь квартиры, попутно поставила чайник маме. Выполнив просьбу, прислонилась к стене и осмотрелась. Как же я ненавидела эту комнату. В компании находиться здесь было весело и почти терпимо, но оставшись одной, ещё больше ощущала давящие со всех сторон одиночество.

Помимо различных мелких и ненужных вещей, на меня давило количество отражающих предметов. Микроволновка, телевизор. Особенно мешал жить белый буфет. В нём рядами стояли умопомрачительно красивые сервизы из разных уголков мира. Композиции выглядели законченными, благодаря цветам и прочему декору. Мамина гордость. Коллекция и прямо выглядела бы как глоток свежего воздуха в минималистичной квартире, но всё портило огромное количество зеркал, заменяющие полки и стены в шкафу. Это позволяло кухне оставаться самой чёткой в зазеркальном мире.

По коже поползли мурашки страха и отвращения. Поджала губы и перевела взгляд на новый обеденный стол. Всё та же прозрачная клеёнка, но теперь оттуда выглядывает зеркальная темнота гранита. Теперь, даже во время еды могла видеть своё отражение. Супер. Хоть вешайся, честное слово. Возможно, в следующей жизни мама превратилась бы в диско-шар, будь у нее такая возможность.

Раньше на месте камня было серое дерево. Оно было мягким, и каким-то успокаивающим. Я столько билась о него головой, что мы сроднились. ИТем более, из-за него даже в прозрачной резине не было ничего видно. Островок безопасности. Если правильно сесть, в самый угол около холодильника, то было не видно ни одной холодной копии. Конечно, зеркальные поверхности всё ещё жадно ловили моё изображение, но это было не важно. Главное, уметь не замечать.

А сейчас это укрытие было разрушено. Больше не было укромного уголка. Есть хотелось всё меньше.

Вздрогнув от щелчка электрического чайника, позвала родителей пить чай. Первой вошла мама.

- Ну как тебе? - она широко улыбнулась и провела ладонью по столешнице.

Рука, насыпающая сахар в кружки дрогнула. Вопрос прозвучал как пощёчина.

Я знала, что она очень долго хотела подобный стол. И то, что обновка стоила как чья-то месячная зарплата. У меня не было права всё портить своим мнением.

- Отлично. Очень красиво выглядит. Теперь твой шкаф с чашками выделяется ещё больше.

- С сервизом, - беззаботно поправила та.

С моими словами вырвалось чёрное, пушистое облако. Словно держала во рту измельченный активированный уголь. Вздрогнула и уронила ложку. Протёрла губы - ничего. Только темная пыль осела в чашки и чайник.

- Чем ты шумишь? Обязательно все крушить? - возмутила мама.

Чуть не подпрыгнув, подняла чайную ложку, а когда выпрямилась все снова было чисто. Словно ничего не было. Но было же. Я видела. Горло сжал ужас. Попыталась вдохнуть, но лишь закашлялась. Склонилась над раковиной. Содрогалась. На глаза сами навернулись слезы, казалось, что обязательно выплюну пустой желудок.

- Всё хорошо?

- Да, мам. Все в лучшем виде. Просто поперхнулась. Правда, кухня очень красивая.

Придя в себя, стряхнула с рук мурашки и поставила кружки на стол.

- Теперь грабители будут знать, что красть. Чашки и стол,- вставил папа и благодарно кивнул, когда поставила перед его носом кофе.

- Сервиз. И, Кир, стол они точно не унесут, - скептически наклонила голову та. Кажется, она и впрямь пыталась просчитать, выйдет ли такое сделать.

- Если мы положим под клеёнку чек, то смогут.

- Да, со вторых рук проще продать получится. И цену повысят...

- Скорее всего распилят, так и вычислить сложнее будет.

- До тех пор, пока кто-то не возмутиться сколам, а они обязательно будут, ведь спустить по лестнице без потерь десятки килограмм... Достаточно проблематично.

- Поэтому они возьмут с собой циркулярную пилу и возьмут только необходимую часть. Так и сбыть быстрее.

- Как интересно, пятнадцать лет жила с опытными домовиками и даже не догадывалась, - я дёрнула плечом. Раздражало, что тема ушла далеко и поддержать разговор не могла.

Мама нахмурилась, словно серьёзно рассматривала шутку, а отец неловко отшутился. Мне это не понравилось, но снова себе напомнила, что мы все живём первую жизнь, может, у них в юности не было другого выхода. Может, не жили так хорошо, как сейчас.

Странное ощущение липкого холода не отпускало, и, обернувшись, обнаружила, что форточка была открыта. Пришлось закрыть. На улице поднялся неожиданно сильный ветер и немного накрапывал дождь. Как же не вовремя! Теперь придётся чахнуть взаперти. Ураган обещал разгуляться.

Родители словно этого не замечали. Порой казалось, что они жили в мире, понятном только им. Его полноценным жителем я уже не была, но продолжала притворяться, будто это не так. Словно тоже всё знала и не обращаю внимания на какие-то раздражающие факторы. Но инструкции на руках у меня давно уже не было.

Мама резко поднялась и подошла ко мне. Мягко улыбнувшись, обняла и крепко прижала к себе. Казалось, что вот-вот затрещат рёбра. Откуда взялась такая мощь у биолога? Подобная хватка должна быть как минимум у профессионального спортсмена.

- Хочешь сегодня остаться с нами? - прошептала она, гладя меня по волосам, как кошку, - Распогодилось совсем на улице и мне это не очень нравится.

- Наоборот, все испортилось, - пробурчал папа.

- Какой ты нудный.

Его брови подлетели вверх. Он демонстративно обернулся на буфет, перевел взгляд на маму и обратно:

- Скажи это своим чашкам!

- Сервизу. "Чашки" столько не стоят.

- Они еще что-то стоят!?

Мама мило улыбнулась и тут же перевела тему. Видимо, не все знали о том, как делился семейный бюджет. Папа по-новому взглянул на чашки так, словно они оскорбляли его одним во имя сущетсованием. Интересно, откуда по его мнению, они появились у нас дома?

Ухмыльнувшись, поняла, что маме собеседник был не нужен. Она самозабвенно рассказывала что-то про случай на работе. Не вслушиваясь в ее щебетание, обернулась к окну.

Но картина на улице успела поменяться. Ветер нагнал густой туман, а вместе с ним атмосферу потерянности и безнадёжности. От этого стало по-настоящему зябко. Словно все внутренности окунули в кастрюлю с ледяной водой. Странное ощущение того, что в этой странности виновата я, всё больше давало о себе знать тянущим чувством в животе. Могло ли что-то сделать Мэри, когда подчинило меня своей воле? И часто ли оно делало подобное? Может, просто не помнила это огромное количество случаев.

- Странно, обещали же жару и ясность, - лениво удивился папа, - Маш, поступай на синоптика. Всё равно ничего не делают, а деньги зарабатывают.

Мы усмехнулись. Все знали, что пойду в сферу медицины, как мама. Это наследственное и благородное дело по линии матери. Чёткого плана на будущее у меня не было, поэтому с радостью поддалась волне. Мама закатила глаза и важно сложила руки. В ней снова не осталось ничего похожего на человека, который меня обнимал. Она всегда так делала - неумело шла на любой телесный контакт, словно боялась сломать. А затем делала вид, будто ничего и не было.

- В таком тумане и заблудиться можно - вздохнула она, откровенно переоценивая возможности погоды.

- Водяной, я поддерживаю маму. Потеряешься ещё в тумане, и где нам потом тебя искать?

- Она уже взрослая, - отрезала мама.

- Что значит взрослая? Ты её видела, ей всего лишь пятнадцать.

- Ей уже пятнадцать. Ты был только на два года старше, когда встретил...

- А ты прямо мечтаешь, чтоб она повторила её судьбу?

Вопрос прозвучал тихо и как-то грустно, но мама не нашлась с ответом. Её словно громом поразило. Она беззвучно открыла и закрыла рот, после чего не своим голосом пошутила, что спасать от маньяков меня не будет. Обстановка оказалась слишком напряженной, и, судя по лицу отца, он собирался извиняться. К погружению в такие тайны семьи я ещё не была готова, поэтому ретировалась в ванную, под предлогом того, что необходимо проверить тёплый пол.

Он исправно работал, но объектом моего внимания не стал. Поджав губы, уставилась в зеркало. Мэри вело себя как обычное отражение. Даже когда помотала головой, повторило движения. Опёрлась руками о края раковины и склонилась к холодной поверхности. Янтарные глаза блеснули безразличием. Возможно, я просто сходила с ума. Никакой мистики не было.

- Что ты делало, когда ушло? - склонив голову вправо, тихо спросила.

- Почему оно? - сморщилось в ответ отражение. - Ты мне даже имя дала, а так обращаешься.

- Ты - просто отражение. Так что?

- Не важно. Я не делала ничего из того, что тебе следует знать.

Выпрямилась и обняла себя за плечи. Создавалось впечатление, что беседовала с ребёнком. Противным. И на любой вопрос получала уклончивый ответ, если не дурачество. Пугало, что оно могло говорить. В зазеркалье у меня такой возможности не было, да и оно таких способностей не демонстрировало. Что еще скрывало? Чтение мыслей?как иначе Мэри узнало свое "имя"? Это уже не пугало, скорее злило. . Безумно надоела сложившаяся ситуация.

- Почему я тебя слышу? - собравшись с силами, задала вопрос.

- Легкий вопрос. Иногда просто надо рот открывать и напрягать голосовые связки. Сложно, но ты справляешься, - хохотнуло оно и, наконец, сменило положение. Судя по всему, села на край ванны. - На самом деле просто проникаю в твоё сознание. Ты это тоже можешь сделать, но это явно того не стоит. Чего доброго, сойдёшь с ума окончательно.

- А сейчас у меня с этим всё нормально? - не сдержавшись, съязвила.

- Относительно. Связь работает скорее односторонне, я же отражаю тебя, а не наоборот. По большей части.

- Странная погода на улице - твоих рук дело?

- Возможно, да. То, что я сделала, в теории, могло немножко пошатнуть равновесие, но скоро всё исправится. Или все умрут. Но предпочитаю верить в первое.

Слов не было. Эмоций тоже толком не осталось. Что ещё оно могло выкинуть? Выходило так, что Мэри знало обо мне всё, а я о ней - ничего.

Пришедшая в голову мысль совсем не понравилась своей безысходностью. Отражение всегда будет оставаться на ступень выше, и узнавать о нём ничего нового не хотелось. Провела руками по волосам и закусила губу, пытаясь составить хоть какой-то план на будущее. Отражение абсолютно не разделяло моего настроения. Оно с лёгкой ухмылкой что-то рассматривало в приоткрытом дверном проёме.

Чёрт.

Дверь была не закрыта. Хотя и говорила достаточно тихо, но если кто-то из родителей услышал бы, как я говорила сама с собой, то это влекло ненужные расспросы и волнения. Зная маму, она не сдала бы меня в психушку, но водила бы по множеству психиатров, ровно так же, как в тех случаях, когда мне нужен был какой-то новый врач. Специалисты сливались в бесконечный круговорот, пока мы не встречали того, с чьим мнением она была полностью согласна.

А ещё он не должен был курить. Оказалось, очень сложно найти врача, не имеющего вредных привычек. Я их прекрасно понимала, ведь недавно у меня появилась новая вредоносная привычка - общение с собственным отражением.