Глава 3

Пейдж и Уоллес ехали весь день. Девушка достаточно времени поспала, чтобы унять ту сонливость, что напала на нее в память о бессонной ночи на мотоцикле. На ночь решили не останавливаться, а гнать дальше по шоссе. Перед закатом они остановили машину, заглушили мотор, выпили по глотку бурбона и наблюдали закат, рассматривая карту и выбирая, куда поехать. — В большие города нельзя, там слишком много этой мертвечины. Можно скрыться в деревушках или городах поменьше. Поговаривают, что на севере есть лагерь беженцев. — Кто поговаривает? — Байкерша недоверчиво посмотрела на мужчину и продолжила изучать карту. — Ты не слышала те радиопередачи? 567, передавали, что на севере, близ Солт-Лейк-Сити, военная база на карантине, с КПП и прочими делами. Так вот, по 567 передавали, что все выжившие могут приехать туда, есть кров, запасы, а главное — ни одного мертвеца. — Они лезут из гребного пламени! Из-под земли. Не может быть такого, чтобы там не было мертвецов. — Ага, я так не думал. Теперь думаю. Передач уже месяц нет. Я радио проверял каждый день. Но можно было бы съездить, проверить, что да как. Вот тут, сквозь Лас-Вегас. Почему нет? — Знаешь, если там трансляции месяц назад прекратились, я бы туда не лезла. Мертвечины тогда должно быть полно. — Девушка взглянула на горизонт. — Солнце садится, поехали, я за рулем. Они залезли в машину и поехали снова по шоссе. Начали раздаваться крики, рычание и щелканье. Снова в адской пустыне, нагоняющей ужас, стали появляться прислужники дьявола. — Господи, помоги пережить эту ночь, — одновременно прошептали мужчина с девушкой.

***

Джип ехал без остановки весь день. Дуглас просто расшвыривался своими догадками о том, какого хрена мертвец вылез днем на землю. Холли то спала, то читала комиксы и старалась не слушать разговоры отца с парнем. А Шон ехал весь день, задумавшись. Ближе к вечеру они приехали к заправке, двери были открыты нараспашку. Загнав машину за заправку и приставив ее вплотную к стене, Шон и Дуглас вытащили все самое нужное и вошли в здание. Двери были сразу же закрыты и забаррикадированы, окна — завешены. Троица разбрелась в поисках чего-нибудь еще, кроме того, что у них уже было. — Да тут все подчистую сметено, тут кто-то был до нас, — расстроено отметил Дуглас. «Значит, та девушка все-таки выжила, рад за нее. Нагнать бы ее», — Шон усмехнулся своим мыслям. Он смог отыскать пару батареек, немного сухпайка и воды. Холли сразу ушла устраивать себе спальню в кладовой, а мужчина с парнем сели около кассы и стали разговаривать. В основном, обсуждали, куда можно поехать и как вообще продолжать жить. Есть ли шансы на то, что где-то есть безопасное место. Безопасное настолько, что о мертвецах там даже не слышали. — Радио проверяли сегодня? — спросил Дуглас, вопросительно поглядывая на Шона. — Да, проверяли. Пусто, как и всегда. Я вот что думаю: какого хрена мертвец вылез днем, под палящее солнце? Эти твари перестали бояться дневного света? Если нам придется передвигаться днем, даже на нашей машине, это будет хреново. Если они все повылезают днем, мы просто утонем в потоке этого дерьма. — Чертовщина. Я не знаю, я растерян. Это что-то странное. Мы ведь даже не знаем, откуда все это вылезло, с чего это началось. Я просто одним прекрасным днем включил новости, а там прекрасная Оливия Джуд говорила: «Настал конец света! Отовсюду поступают новости, что земля расходится и наружу выходят какие-то ходячие мертвецы. Как зомби из фильмов. Это последняя передача. Советуем вам сидеть дома и не высовываться». И на этом ее послание прерывалось. Я просто схватил пушку и спрятался в комнате. Но эти твари каким-то образом пробрались ко мне. Они выломали дверь. Я выпрыгнул в окно, сел в тачку и уехал. До сих пор не знаю, что с моей мамой. Она была в больнице в это время. Я так и не смог ее найти. — Мы спали, когда это произошло, — тихо начал Шон, украдкой посматривая на дверь в кладовую. — К нам в комнату вбежала Холли, которая кричала, что в доме кто-то есть. Я взял биту из шкафа, спустился вниз, а там была эта чертовщина. Я разнес ей башку, поднялся наверх весь в крови. Джессика начала кричать, я просто попросил их схватить вещи и вывел на улицу, я понял, что даже в доме небезопасно. Мы сели в машину и поехали. Я просто гнал прочь из города, подальше. Мы потеряли Джессику в ту же ночь. Она увидела нашу соседку миссис Кент и, высунувшись в окно, позвала ее. А это была уже не миссис Кент. Она разорвала ей горло на глазах у Холли. — Когда это началось? Год назад? Полтора? — Дуглас выглядел очень растерянным. Он смотрел в пол и крутил ножик в руках. — Дуглас, прошло уже почти три года. На следующий день, как только мы с Холли выехали из города, я начал вести дневник. Первая запись была сделана двадцать восьмого июня. Осталось меньше месяца до круглой даты — три года как в бегах. — Так много, я потерял счет времени. — Ладно, Дуг, сегодня твоя очередь дежурить, я пошел спать. Удачи, не зевай. Шон встал, похлопал парня по плечу и ушел в кладовую. Парень сел поближе к кассе и, не прекращая крутить ножик в руках, снова начал шевелить губами. За окном уже начали раздаваться крики, рычание и щелканье. Однако раздавались они очень далеко, что несказанно радовало. «Дуг, парнишка, не беспокойся, Господь поможет тебе пережить эту ночь. Просто не прекращай читать молитву. Господи, это все так ужасно. Девочка потеряла маму в десять лет. Ее растерзали у нее на глазах. Я выживаю как пес уже три года. У меня никого нет. Господи, помоги пережить эту ночь!».

***

Близился рассвет, еще час — и можно будет спокойно вздохнуть. Пейдж ни капли не устала, она все так же четко смотрела на дорогу, успевая поглядывать по сторонам. Уоллес мирно храпел под боком, ни разу не проснувшись. Скоро должен быть поворот на Ханфорд, и Пейдж планировала туда свернуть. Однако, вспомнив, что не одна она теперь рассчитывает маршрут, она решила разбудить своего попутчика и спросить, не против ли он осмотреться в городе. — Эй, сонная жопа, проснись. Тут скоро поворот будет. — Уоллес недовольно заворчал, но все же открыл глаза и посмотрел на Пейдж. — Поворот, говорю, будет. Ханфорд, все дела. Сгоняем посмотреть, что там есть? — Так, там же этот, Хэнфордский комплекс, да? — Ну да, но есть же нормальная часть города. Да, поехали. — Да мне так-то все равно, я бы в оружейный зашел, а еще взял еды, воды и алкоголя. — В общем, все нужное. Да еще пару блоков сигарет сверху, верно? — Пейдж усмехнулась. Уоллес кивнул. До рассвета оставалось еще минут двадцать, так что мужчина и девушка ехали уже совсем расслаблено, не ожидая опасности. Ничего за ночь не произошло. Лишь постоянный крик и рычание. На горизонте за всю ночь не показалось ни одного мертвеца. Только множество рук, показывающихся из песка, и все. Ночь прошла подозрительно тихо, как затишье перед бурей. Хотя, может, и нет ничего удивительного. Ехали они со сравнительно средней скоростью, не издавая ни звука, так как двигатель у машины довольно-таки бесшумный. Может быть, они были настолько тихими, что просто никого не привлекли, не показались добычей. А может, просто сами мертвецы были заняты чем-то другим. Поворот показался только после восхода солнца, где-то через час. На повороте они остановились и вышли из машины. Солнце начинало припекать. Пейдж сняла куртку и повязала ее на пояс. На теле у нее было два ремня, прикрепленных крест-накрест, а сзади на этих ремнях были два кармана, из которых торчали ножи. Уоллес снова отметил, что девушка ну очень серьезно подходит к экипировке, и ухмыльнулся. Мужчина и девушка забрались на крышу пикапа, захватив с собой бурбон и сигареты. Прикурив, они сделали по глотку и стали смотреть вдаль, на открывающийся им город. — Когда это произошло? — спросила Пейдж. — Как уже долго происходит все это дерьмо? — Где-то в конце июня будет три года. Я делаю небольшие пометки в дневнике, когда происходит что-то интересное. Надо будет записать туда тебя. — Уоллес сделал еще глоток и внимательно посмотрел на девушку. При свете дня она выглядела симпатичной: темные очки, эта майка, накаченные ноги, — Сколько тебе лет? — не удержавшись, спросил мужчина. — Ты сам сказал, что в нашем положении это не особо важный вопрос. — Байкерша тоже сделала еще один глоток и ухмыльнулась. — Если я расскажу свою историю, ты расскажешь свою? — Уоллес достал вторую сигарету из пачки и прикурил. — Валяй, обещаю, что расскажу. Но ты первый. — Пейдж взяла с него пример и тоже закурила вторую сигарету. — Я был в баре, когда это началось. На парковке стоял мой пикап, под сиденьем лежал дробовик, в бардачке — пистолет. В моем чертовом городе и шагу ступить нельзя было без чего-то, что могло бы спасти тебе жизнь. В бар с оружием не пускали, но у меня за поясом всегда был нож. Мы сидели с моим другом, Биллом, пили пиво, когда начали показывать эти новости с горячей Оливией Джуд. Она говорила что-то про конец света, про то, что приходят сообщения изо всех стран, просто отовсюду. В баре большинство мужиков начало паниковать. Мы с Биллом поржали, думали, что это какая-то очередная разводка. А было уже за полночь. На улице стали слышаться крики, рычание, какое-то непонятное щелканье. В бар ворвались какие-то бешеные люди, которые даже на людей были непохожи. Все запаниковали еще больше, пытались прорваться к выходу, но их рвали на части эти твари. Мы с Биллом решили уйти через черный вход на кухне, сесть в мой пикап и рвануть. Мы ползком двинулись к кухне, но Билла схватили за ногу и загрызли. Я еле добрался в этой суматохе до машины и сел внутрь, сразу заводя двигатель. Только я попытался сдать назад и уехать к хренам собачьим, как из бара выбежал Билл. Я ему кричу: «Старина, я думал, ты сдох! Запрыгивай быстрее!». Однако, был это уже не мой друг, а чудовище, хотевшее и меня разорвать. Я достал дробовик со скоростью света и вышиб мозги этой твари. Я понял, они лезут из самого пекла, их послал сам Дьявол, Сатана. Однако не только армия восставших мертвецов наша проблема и по сей день. Их укусы заразны. Я не знаю, по каким причинам, но если эта хрень растерзает тебя, то ты все равно восстанешь и станешь таким же чудовищем, как они. Это моя история, мое начало этой ужасной беготни. Я скрывался, я воровал, зимой я менял шины в каком-то гараже, чтобы ехать дальше от проклятого места. Я тогда украл из магазина одежды свитер, куртку и теплые штаны с ботинками. Зима была самой трудной. Теперь твоя история. — Итак, — Пейдж почти докурила сигарету и приступила к своей истории, — моя история началась, когда я была дома у своего парня. Мы с ним играли в видеоигры до ночи, как нас окликнула его мать и позвала посмотреть новости. Мы тоже увидели эту Оливию, когда она говорила про конец света и прочее. Сказать, что мы пересрали — ничего не сказать. Отец моего парня был в это время в баре, так что мы до сих пор не знаем, выжил он или нет. Миссис Олив сказала нам быстро идти на второй этаж и найти в ее комнате два пистолета. В нашем чертовом городке тоже нельзя было находиться без оружия. Мы вооружились и спрятались. Миссис Олив пришла к нам через пять минут с винтовкой и кухонным ножом. Она приставила к двери тумбу и плотно зашторила окна. Всю ночь мы молились Господу, чтобы он спас нас. Наутро мы вышли. Все было в огне, разбитые машины, множество трупов. Это было ужасно. Мисс Олив проводила меня до дома, оставив моего парня ждать отца. Его отец так и не вернулся. Дома никого не оказалось. Представляешь, прихожу я, маленькая четырнадцатилетняя девочка, домой, а там никого и нет. Ни мамы, ни папы. Я сходила в подвал, забрала все папины вещи, документы, очистила его бар, оделась поприличнее и вышла обратно на улицу. Я просто из магазина угнала своего пупсика и уехала. Я не знаю, где сейчас мисс Олив, я не знаю, где мой отец или мать, а тем более не знаю, где мой парень. Вот тебе история о том, как маленькая Пейдж осталась одна, с сигаретами, алкоголем и оружием. Девушка сделала еще глоток бурбона, последнюю затяжку и выкинула сигарету. Воцарилось неловкое молчание. Пейдж пыталась осознать историю Уоллеса, а он пытался осознать ее историю. Было что-то не так, что-то как будто сходилось, будто было что-то интересное. Как будто их жизни каким-то образом пересекались. — Как звали отца твоего парня, говоришь? — Уоллес, прищурившись, посмотрел на солнце. — Билл Олив, его отца звали Билл Олив. Все встало на свои места. Они из одного города. Они почти знакомы. Оба одиноки, обоих потрепала судьба, оба бесцельно скитаются, оба жестоки в своих мерах выживания.

***

На рассвете Дуглас разбудил Шона и Холли. Пора было выдвигаться. Они снова обшарили полки, нашли пару полезных вещей. Выйдя, они осмотрелись. Никаких следов мертвецов, даже странно. Сев в машину, они снова двинулись в путь. Однако куда они едут и с какой целью, до сих пор было непонятно. Дуглас решил развлечь Холли, поэтому перелез к ней назад и стал рассказывать всякие небылицы, якобы происходившие с ним. Шон сосредоточено смотрел на дорогу, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на свою дочь. До сих пор он не понимал, может ли он доверять Дугласу. Кем тот был раньше, почему умеет так метко стрелять? Неужели это все практика за эти три мучительных года? Шону не привыкать стрелять. Сначала армия, одна война за плечами, затем долгие годы работы в полиции. Да, меткости Шона можно было позавидовать. В голове мужчины уже три года крутился один и тот же вопрос: а не научить ли стрелять свою маленькую дочку? Ну, логика в этом была. Она бы перестала быть грузом, а стала бы хоть как-то помогать отцу. Но были минусы. У девочки и так был посттравматический синдром. До сих пор, уже тринадцатилетняя Холли, вела себя как маленький ребенок, а все из-за шока в те десять лет, когда на ее глазах растерзали ее маму. Плюс, сказывалось и на характере Холли то, что школы ребенок не видел и в глаза. Мужчина втайне надеялся, что взрослый парень Дуглас как-нибудь повлияет на нее, научит жизни или что-то в этом роде. — Что тебе еще рассказать? — спросил Дуглас, поправляя Холли волосы. — А ты учился в школе? Расскажи, как там. Только серьезно. — Девочка попробовала сделать серьезное лицо, но по ее сияющим глазам было видно, что ей не терпится услышать что-то волшебное и невероятное. — Ну, там интересно. Интересные предметы. Моим любимым была литература. Мы проходили различные произведения классических писателей. Это было очень увлекательно. Еще я ходил на уроки актерского мастерства, был одним из самых крутых парней в классе, в футбол играл еще. — Дуглас сделал вид, что показывает свои мускулы. — Там были все такие дружные, такие веселые, такие ж... — «чуть не сказал живые, черт». — Такие красивые. У меня даже была девушка, Мия. — Она была красивая? — глаза Холли засветились. — Она была похожа на тебя. Синие глаза, блондинка, такая же милая девчушка. — Холли засмущалась и покраснела, но не перестала улыбаться и смотреть прямо в глаза Дугласу. — И тебе нравилось учиться в школе? — Очень-очень. Там весело и интересно. Хочешь, я могу тебя чему-нибудь научить? Истории, например, математике, литературе. Это занимательно. Я могу тебя учить, пока мы едем или когда мы останавливаемся. Если твой папа не против. — Пап, пап, па-а-а-п? Ты не против? — Холли радостно запрыгала на заднем сиденье. — Не против, милая, Дуглас может с тобой позаниматься, если ты хочешь. — Я хочу научиться стрелять, как мой папа! Дуглас, научишь меня? — Холли гордо подняла голову и с надеждой посмотрела на парня. Шон закашлялся и чуть не свернул с дороги. Дуглас удивленно смотрел на девочку. В машине воцарилась тишина. Холли растерялась и смотрела то на отца, то на парня. Дуглас и Шон напряженно молчали. Мужчина стал чаще поглядывать в зеркало заднего вида. Парень шумно вдохнул и выдохнул. Холли как будто все поняла, она надула щеки и, скрестив руки на груди, стала смотреть в окно. Дуглас перебрался обратно на переднее сиденье, виновато посмотрев на Шона. Тот лишь отмахнулся. — Надо бы остановиться перекусить, все равно сейчас светло. — Шон слегка свернул с дороги и остановился. Троица вышла из машины и открыла багажник. Каждый взял, что хотел, и принялся уплетать. Холли до сих пор строила из себя обиженную. Как только Шон доел он подошел к дочери и сел на корточки напротив нее. — Милая, ты хочешь научиться стрелять? — Девочка посмотрела на него, и в ее глазах загорелся маленький лучик надежды. — Я тебя научу, если ты хочешь. Но ты должна быть взрослой, договорились? — Взрослой, как ты? — Как я, ну, или хотя бы как Дуглас. — Хорошо, пап. — Холли тут же быстро доела свою порцию и встала в позицию готовности. — Для начала переоденься, чтобы тебе было удобно. Девочка ушла в машину и через пару минут вышла в белой майке, спортивной красной куртке, джинсах и спортивных кроссовках. Шон кивнул и подозвал ее к себе. Минут пятнадцать он объяснял дочери, что такое пистолет и где что у него находится. Потом Шон попросил Дугласа о помощи, и они нашли какие-то старые банки от еды в багажнике и выставили их на равном расстоянии друг от друга. Холли встала в позицию, как показал ей отец, и прицелилась. Первая банка — промах, вторая банка — задела, третья банка — попала. Шон удовлетворенно смотрел на то, как учится его дочь. Дуглас немного помог ей, объяснил, как можно быть расслабленной и стрелять, как стрелять при ходьбе. Две оставшиеся банки девочка тоже сбила и уже с теми подсказками, которые сказал парень. Дуглас нашел еще пару банок и поставил их дальше, чем были предыдущие. По ним Холли тоже попала. Девочка стала радостно ликовать и обниматься с Дугласом. Шону показалось, что она уже такая взрослая. Сейчас она действительно была взрослой. Шон дернулся, послышалось рычание, Дуглас и Холли перестали ликовать. Из-за бархана к ним приближался мертвец. Пистолет был только в руках Холли. — Холли, быстро, дай мне пистолет, — сказал Дуглас настолько тихо и спокойно, насколько мог. — Нет! — Холли встала в позицию, прицелилась и выстрелила.