Часть 5. Заключение

Сердце бьётся в бешеном ритме. Чувствую, как меня бьют по щекам, но глаз не открываю.Слышу отдалённый напуганный голос:— Энни… Прошу тебя, Энни, открой глаза.Голова безумно болит. В нос ударяет неприятный запах жжённой древесины.— Энни… — снова этот голос, но уже отчётливее.

Делаю над собой усилие и открываю глаза. Поначалу всё вокруг не имеет строгих очертаний, но проморгавшись, я начинаю видеть ясно.

Первое, на что я обращаю внимание — небо. Блёклое, пасмурное, с чёрными грозовыми тучами. Затем чувствую холодный ветер, который пробирается прямо до тела, сквозь мою жёлтую куртку.А потом вижу его — Питера. Заплаканного, сидящего на коленях и бормочущего что-то непонятное. Прислушиваюсь и понимаю: он шепчет моё имя.— Энни, слава богу! Как же я рад, — Питер приподнимает меня с холодной земли и бережно обнимает.Собираюсь сказать хоть что-нибудь, но собственный рот кажется чужим. Каждое слово складывается с трудом.— Ч-то... случ-чилось? — одной рукой обнимаю его в ответ, а другой растираю больное место на голове.— Ты поскользнулась и упала прямо на шпалы. А потом потеряла сознание! Я так испугался!И тут до меня доходит реальность произошедшего.— Питер… Я так рада тебя видеть! — шепчу я, — пока я была в отключке мне снилось…такое!Перед глазами встаёт девочка, её жуткая улыбка, бледно-синяя голова Питера, и я содрогаюсь. Поверить не могу, это все просто дурной сон, но такой реальный.— Какой-то кошмар? — Питера явно это заинтересовало. Он всегда любил ужастики.— Даже не описать словами. Там был парк аттракционов и ты. А ещё было боло…Питер обрывает меня на полуслове:— Энни… смотри! Здесь тоже есть парк аттракционов.От этих слов по коже проходит волна мурашек. Нет, нет, нет! Только не снова!Оглядываюсь и вижу то, что предпочла бы никогда в жизни больше не видеть! Тот самый заброшенный парк… Те же обгоревшие карусели, те же деревья.

— Питер, прошу тебя, давай не пойдем!— Почему? — друг смотрел на меня, совершенно недоумевая, — будет весело! Изведаем новую местность. Как первопроходцы!— У меня очень плохое предчувствие. Пожалуйста, пойдем домой. Поиграем во что-нибудь. Я согласна даже на любую твою игру, в которую никогда не соглашалась играть.— Ты что, действительно так сильно боишься?— Очень, — согласилась я, взяв Пита за руку и потянув в противоположном направлении.— Ну, ладно-ладно, трусишка. Я в школе всем расскажу, что ты испугалась детского парка, — Питер засмеялся, а я улыбалась тому, что мы в безопасности. Теперь я это чувствовала.

Двумя днями позже.

Мы сидели с Питом у меня дома, ели чипсы и смотрели телевизор. Мама готовила кушать на кухне, иногда заходя к нам в комнату, чтобы отдать новую порцию вкусняшек.Мы с Питером в шутку ругались из-за того, какой канал выбрать. Он предлагал свои дурацкие ужастики, а я хотела включить мультики.

— Отдайте пульт, пока не поубивали друг друга, — мама, улыбаясь, протянула руку, — чтобы было честно, я включу новости.Мама пощёлкала пару каналов и остановилась на каком-то из эфиров новостей.— Ну, а теперь, вернёмся к главной новости этого дня. — говорила светловолосая женщина в телевизоре, — Сегодня, двадцатого июля, в одном из местных болот утонула девятилетняя школьница. По одной из версий, девочка играла в заброшенном парке аттракционов, который пострадал после сильнейшего пожара. Со слов её подруги, которая была в тот день с ней, погибшая не заметила небольшого болота, поскользнулась и упала. Её тело пока не найдено…Мы с Питером ошеломленно переглядываемся. Мои челюсти начинают дрожать, пульс учащается. Обхватываю себя руками. Это всё было правдой...