I - II

Глава 2

[Рон]

Он был чем-то похож на тех задир из школы, которые мешали его спокойному существованию. Плечи широкие, рост вполне высокий, сам хмурый и молчаливый. Всё ещё темные от влаги волосы падали ему на глаза, пока он допивал горячий чай из кружки на общей просторной кухне. Рон сидел напротив, бесцеремонно разглядывая его, склонив голову, и морщился, не представляя, как вообще можно с таким удовольствием пить что-то горячее. Несмотря на такую яркую ассоциацию с типичным драчуном, он не оказался опасным или грубым. Наоборот, потерянным и расстроенным, словно брошенный на обочине щенок. Интересно, что будет, если прямо сейчас положить ему руку на голову и потрепать? Огрызнётся или начнёт скулить?

Ссадина под глазом неприятно болела, напоминая о себе, стягивала кожу, от чего было неприятно улыбаться. Рон поморщился правым глазом и потёр припухшую щёку, на которой всё ещё осталась мазь, которую ему бережно втирала приятная молодая женщина, которая оказалась местным врачом.

– От кого получил? – спросил Уилл, заметив его движение.

– Приложился об асфальт, когда убегал, – мурашки пробежали по спине от воспоминаний о погоне, которая произошла несколько часов назад.

– От кого?

Рон сложил пальцы в замок, постарался сделать голос твёрдым, чтобы ему точно поверили:

– От какого-то мужика в противогазе.

Да, прозвучать это могло странно, но после его слов Уилл выпрямился и стал выглядеть куда серьёзнее. Он верил ему, и от этого стало как-то приятно и спокойно на душе. Ему наконец-то есть кому выговориться.

– Этот выродок напал на меня вечером, когда я возвращался из скейтпарка, который, ну, на Венис-Бич. Сначала выбил у меня из-под ног скейт. Я подумал, что это какой-то бездомный, нацепил на себя непонятно что и сейчас будет меня грабить, но он, вместо этого, наступил мне на шею, – Рон закинул голову назад, обнажая шею и демонстрируя пёстро-розовый след, в котором угадывалось очертание подошвы ботинка. – Потом достал нож. Я, – он запнулся, потряс головой. – Я начал вырываться, но он...

Он помедлил, задумался, сам попытался осознать, что же именно произошло в следующую секунду. Тот ненормальный занёс руку с ножом, это он помнил отчётливо, а потом Рон словно вспыхнул огнём, всё тело заныло от неистовой боли, в лёгких закончился воздух, а в глазах он видел яркие пятна, словно его ослепило вспышкой. Так продолжалось, по ощущениям, целую вечность, пока нападавший резко не поднял ногу с его шеи и не оступился. Рона за руки рывком подняла девушка, начала толкать его в спину, держа другой рукой за предплечье. Она заставила его бежать куда-то, но он не видел ничего перед собой, зрение ещё не восстановилось. Руки, которые держали его, исчезли, в темноте он услышал вскрик, запнулся носком об землю и рухнул лицом на асфальт. Щеку обожгло от боли. Он сел на колени, зрение в одном глазу медленно возвращалось. От страха сердце, опомнившись, резко забилось, неприятно отдавая пульсацией в горло. Женские руки снова помогли ему подняться, начали поддерживать его, на плечи что-то капнуло. Девушка попросила его двигаться быстрее, и они побежали. Она указала ему на дверь, заставила бежать туда. Он начал быстрее перебирать ногами, вложил в ноги все оставшиеся силы, смог достигнуть двери уже без посторонней помощи. Дверь на вид была самая обычная, в ней не было ничего такого, чтобы она вдруг каким-нибудь волшебным образом могла помочь ему спастись от ненормального. Кошмар, в котором он оказался, был слишком реалистичным. Дверь резко распахнулась перед его носом, когда он добежал. Рон ввалился в неё и оказался на изумрудной влажной траве, которая колыхалась от бриза. Его снова подняли под руки, и перед собой он увидел море. Это не Калифорния, здесь было холоднее, а воздух намного чище. Ветер пробирался под майку и джинсовые шорты, заставляя его морщиться. Незнакомая девушка навалилась на него сзади, но быстро выпрямилась. Она обошла Рона, осторожно положила руки ему на щеки и осмотрела лицо. Он не мог отвести от неё взгляд не то от изумления, не то от ужаса. На её шее багровел разрез, кровь крупными каплями капала ей на грудь, пачкая кофту. Длинные тёмно-рыжие волосы развивал ветер, а голубые глаза смотрели на него с тревогой. Она спросила, в порядке ли он, но ответить не получилось: его голос неожиданно осип, практически пропал. В голове всё смешалось, и он не понимал, что произошло реально, а что он выдумал.

Рон встрепенулся, покачал головой. Слишком сложно было предать такое словами. К счастью, Уилл выставил ладонь, прося его этим жестом не продолжать. Он отставил от себя кружку, и по его глазам было видно, что он его понимает. Неужели, он и сам прошёл через что-то подобное?

– Венис-Бич? Ты из Лос-Анджелеса?

– Ты тоже? – обрадовался Рон.

– Я из Нью-Йорка, – Уилл привстал и выглянул в окно, присмотрелся, а затем тяжело вздохнул. – Значит, таким, как мы, теперь и в Америке не безопасно, – он сел обратно и прищурился, ещё раз осматривая Рона. – А родился где?

Рон потупился, не ожидая подобного вопроса.

– У-Уотерфорд, – он заикнулся. – Это Ирландия, если что.

Уилл неопределённо хмыкнул и положил подбородок на кулак, о чём-то задумавшись, затем резко напрягся и устремил в сторону, на дверь. Ведомый любопытством, он обернулся, но никого не увидел. Через пару секунд в кухню вошёл ещё один незнакомец. Невероятно высокий, статный, нездорово бледный и беловолосый. Про таких обычно говорят «ноги от ушей». Очень короткие и явно осветленные волосы топорщились вверх ёжиком. Если бы Рон мог родиться таким, то, наверное, у него не было отбоя от девушек. Вошедший выгнул в удивлении брови, потом скрестил руки на груди и усмехнулся, смотря на них свысока не только из-за своего роста.

– Здравствуйте, мои новые подопечные. Я Феликс, теперь я ваш, скажем, куратор. Буду помогать вам здесь адаптироваться.

Он не выглядел старше, хотя вёл себя так, будто им по пять лет. Рону внезапно захотелось отказаться и начать бунтовать против него. Не собирается он находиться под шефством какого-то красавчика с кривой ухмылкой, это слишком унизительно. Хватит с него уже этого бессмысленного пресмыкательства перед другими, более сильными и крутыми. На новом месте всё будет иначе.

Рон обернулся к Уиллу. Парень не сводил взгляд с их нового непрошенного «куратора», однако в его глазах было скорее любопытство, тогда как Рон чуть ли не завистливо следил за каждым движением Феликса, когда тот обошёл кухонный остров, за которым они сидели, и сел сбоку, спиной к окну, чтобы видеть обоих. Приветливая фальшивая улыбка озарила его лицо.

— Значит, это ты нас сейчас будешь вводить в курс дела? – спросил Уилл и развернулся к нему торсом. – Начинай.

Феликс продолжал улыбаться, но уголки его губ дрогнули от напряжения.

– Давайте начнём с того, что мы сейчас находимся на Ломэа. Это остров в Северном море, недалеко от Па-де-Кале. Точнее, – Феликс начал тараторить, расчесывая ногтями странное покраснение над бровями, – мы находимся сейчас как бы на мелях Гудвин-Сэндс, но в другом , – он посмотрел на Рона и, увидев замешательство в его глазах, закатил глаза. – Остров находится в промежуточном пространстве между Тейей и Геей. Сначала он принадлежал Гее, а затем в результате древнего потопа стал переходить Тейе.

– Между кем и кем? – Рон сильнее нахмурился, не понимая, что он вообще несёт. До этого ему сказали, что они просто находятся на маленьком острове недалеко от Англии, и это он ещё мог принять. Да, каким-то образом он переместился с Западного побережья США в Англию, но ни про каких Гей и Тей ему ничего не говорили.

Феликс поморщился и почесал костяшкой пальца между бровей. Похоже, Рон раздражал его не меньше, чем он его.

– Ладно, по порядку, – он начал активно жестикулировать. – Мы делим одну Землю с другим миром. Точнее, с планетой. Тейей. Слышал что-нибудь про теорию гигантского столкновения? Согласно ей, в Солнечной системе существовала ещё одна планета, размером с Марс, которая сошла со своей орбиты и врезалась в Землю. Их ядра слились, из осколков образовалась Луна, а сама наша Земля сместилась и наклонилась, из-за чего стало возможным появление жизни на планете. Вот это эта планета и есть Тейя. Наша планета поглотила её ядро, а поверхность скрылась под нашей, и для нас, по-хорошему, её больше не существует, но это не так. Существует же неисчислимое количество параллельных вселенных, верно? Ветка, в которой находимся мы, после столкновения разделилась надвое, позволяя существовать двум планетам в одном месте одновременно, при этом каждая находится в суперпозиции. Гея – это мы, а Тейя – другая, сосуществующая планета. Если что, то у них там и жизнь есть, и государства, и прочее. Так понятно?

– Нет, – загрузился Рон, пытаясь вычленить из его рассказа хоть что-то адекватное. 

– Соболезную, – Феликс похлопал его по плечу, издеваясь, а не подбадривая. – Что-то тебя твоё перемещение не удивило, хотя ты оказался на другом полушарии. Так вот, переместился ты как раз благодаря пространству между двумя мирами. Из-за того, как оно укрывает малютку-Тейю от нас, это пространство зовётся Вуалью. Вуаль иногда искривляется, из-за чего мы можем с помощью порталов путешествовать из одной точки Геи в другую, но не можем таким же образом попасть на ту планету. На Тейю ведут только разрывы в этой самой Вуали, и один из самых больших находится как раз в Па-де-Кале, а Ломэа – остров, на котором мы сейчас – на середине пути на Тейю, то есть между ними. Вообще, никто остров этот так не называет, все предпочитают называть его Ульем. Улей раньше был посольством, а до этого здесь жили беженцы как с Геи, так и с Тейи. В конце девяностых Улей был уничтожен, затем в одиннадцатом году был отдан моему отцу на реконструкцию, но он восстановил только часть здания. Ремонтные работы всё ещё ведутся, поэтому не удивляйтесь, что восточное крыло выглядит как руины. Сейчас Улей используется как убежище для таких, как вы.

Он закончил свой длинный и невероятно душный рассказ. Рон покачал головой, ему стало слишком сложно думать в какой-то момент.

– Забей, – попытался взбодрить его Уилл. – Потом поймёшь.

Раньше ему казалось, что если он столкнётся с чем-то необычным и мистическим, то с радостью примет это и будет только рад, что оказался втянут во что-то подобное, но сейчас всё было не так, начиная с того момента, как какой-то урод попытался убить его прямо посреди улицы.

А вдруг, не только Рон в опасности, но и его родители?

– Мне нужно домой, – выпалил Рон и резко соскочил со своего места.

– Не думаю, что это хорошая идея. На тебе живого места нет, – попытался переубедить его Феликс. Он положил ладонь на его плечо и надавил, заставляя сесть обратно. – Не нужно беспокоиться о семье, они им не нужны. Их, – Феликс очень явно выделял кого-то, – интересуют только вы. То есть неправильные и нестабильные колдуны.

– Кто?

Феликс опять закатил глаза. Рон заметил, что они у него были светло-зеленые, из-за чего казались ещё более злобными и неприятными.

Такое чувство, будто это они его заставляли рассказывать обо всём сразу, а не он сам вызвался.

– Летом 94-го года произошло кое-какое событие, которое привело к тому, что в небольшой части Европы вокруг Ла-Манша перестали рождаться колдуны, а проход до Тейи в Па-де-Кале был закрыт. Если что, я в этом сам ничего не понимаю, я тогда ещё не родился, так что спрашивайте у старших. Короче, колдуны не рождались года полтора, где-то до февраля-марта 96-го, но с этого момента и до конца 97-го года все рождённые колдуны стали считаться нестабильными из-за того, что вы используете какую-то неправильную магию и плохо влияете на Вуаль, из-за чего она сходит с ума и выплёвывает из Тейи к нам различных чудовищ. На мой взгляд, теория абсолютно бредовая, но кое-кто использует её, чтобы избавиться от вас. Насовсем. Это и есть Жатва – избавление от тех, кто несёт этому миру один лишь вред. Тех, кто всё это творит, называют, соответственно, Жнецами. Что касается твоей ситуации, – он указал на Рона, – то с тобой всё ещё сложнее. Ты не входишь в зону нестабильности, хотя твоя способность пробудилась очень поздно. Чего, кстати, не бывает. Получается, что либо тут проблема с расчётами, либо же ты просто очень хорошо скрывал свою особенность. Твоей семье никто не угрожает, потому что до тебя все твои предки вообще колдунами, волшебниками, магами и всем прочим не были, а ты – вполне себе, что тоже может указывать на твою ненормальность. И, прежде чем ты задашь очередной тупой вопрос: да, способности у вас тоже из-за Тейи и Вуали. Наших соседей способностями наградила сама эволюция, чтобы справиться с их жестоким миром, а вам она не то передалась с выходцами оттуда, не то просто чтобы от них защищаться.

Рон закрыл лицо руками. Страх, ощущение безысходности и непонимание происходящего смешались в одно единое мерзкое ощущение где-то в горле, слезы сами потекли из глаз. Он был словно в вакууме и не слышал ни единого звука, задыхаясь от слёз.

Уилл постучал пальцем по его ладони, привлекая внимание. Рон убрал руки и посмотрел на него. В его синих глазах отражались лишь тихая печаль и сопереживание. Он ничего не говорил, а может, Рон просто не услышал. Феликс продолжал сидеть на своём месте с абсолютно тупым выражением лица, словно он не понимал, какую эмоцию ему следует использовать в данный момент. Он беспокойно стучал костяшками о костяшки и не смотрел на Рона.

– Ты звонил родным или друзьям? – спросил его Уилл.

– А тут разве есть связь? – очень тихо спросил Рон, вытирая с лица проклятые слёзы.

– Конечно есть. Не самая лучшая, но поговорить или обменяться сообщениями можно. Ещё есть Wi-Fi, так что в интернете посидеть тоже можно, – Феликс наконец снова смог натянуть на себя улыбку. – К тому же, Роза с ними уже говорила. Всё хорошо, для них ты просто поехал на концерт.

– Да, видно, что концерт прошёл так круто, что по ему аж по горлу прошлись.

Феликс после слов Уилла едва подавил усмешку.

Рон сделал вдох, встряхнул руками, затем издал глупый смешок, потом ещё один, перешёл на истерический смех, но быстро взял себя в руки. Парни в это время наблюдали за ним.

– Я в порядке, не обращайте внимания, просто у меня впервые такое. Меня сначала убить попытались, а потом спасла какая-то девушка неземной красоты. К тому же, я не каждый день прохожу через дверь и оказываюсь из Санта-Моники где-то в Европе.

– Угу, это как потерять девственность, – насмешливо заметил Феликс и откинулся на спинку стула.

Рон от неловкости и смущения растянул губы в глупой улыбке.

– Наверное.

Только Уилл сидел спокойно. Кажется, его то, что только что рассказал Феликс, вообще не удивляло. Он уже всё это знал?

Феликс достал телефон из кармана, быстро взглянул на экран и поднялся.

– Ладно, малыши, экскурсию я вам проведу как-нибудь потом. Дела, сами понимаете. Всё, что есть на кухне, полностью в вашем распоряжении, делайте тут что хотите, но только не спалите её, иначе нам негде будет готовить, а старшие нас к себе не пустят. Если что-то понадобится, то моя комната последняя по коридору, рядом слева комната Джо, но он пока что не здесь. Левое крыло закреплено за девушками, но кроме Евы и Нинке там пока никого, так что соваться туда не советую, а то могут и разозлиться. Внизу живут старшие, можете обращаться к кому-то из них, если не найдёте меня.

Парень удалился, прикрыв за собой дверь. Рон наконец расслабился, вздохнул и налил себе ещё воды. Уилл был прав, нужно было позвонить родителям и друзьям. Вот только как им всё это объяснить?

– Похоже, они долго собираются нас тут держать, – Рон сам услышал нервные нотки в своём голосе и смутился. Его собеседника, похоже, неадекватная эмоциональная реакция вообще не беспокоила.

– Теперь меня точно уволят, – безразлично отозвался Уилл, смотря куда-то в стол. – Хорошо, что хотя бы в колледже каникулы.

Рон прочистил горло и потёр отметину на горле.

– Насколько всё плохо на самом деле? Ну, с этими чудиками.

Уилл поднял на него взгляд и поджал губы.

– Вообще-то Феликс не про все ужасы тебе рассказал.

Рон сел прямо, приготовившись к новой порции информации, от которой мозги потекут окончательно.

– До того, как приступить к убийствам неугодных, Жнецы уничтожили местное правительство и захватили власть над Ла-Маншем.

– Тут есть местное правительство? – он осёкся. – То есть... Было?

– Было, да, – он кивнул, вздыхая. – Ассоциация колдунов Ла-Манша. На самом деле в мире существует не только оно, их большей, но колдунами больше части Европы управлял именно Ла-Манш.

– А Жнецы – это представители других ассоциаций?

– Нет, – Уилл покачал головой, – здесь всё куда проще и ужаснее. Свои пошли против своих же.

– И что, их совсем некому остановить?

Уилл скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, закидывая голову назад. Он промолчал буквально секунду, размышляя.

– Я бы тоже хотел знать.

В голове всё ещё полная каша из обрывков новой информации и нескончаемых вопросов. Оставалось надеяться, что со временем всё прояснится, и больше не придётся чувствовать себя так глупо и беспомощно. Свои начали убивать своих же. Насколько же ужасно это слышать, осознавая, что он сам теперь принадлежит к неким «своим». Рон поднял руки перед лицом и посмотрел на ладони. Где в этих линиях судьбы можно было прочесть хоть что-то, что могло бы помочь?

Уилл, почти не моргая, смотрел в окно. Его взгляд совсем потускнел, а уголки губ опустились. О чём он думал сейчас? О Жатве? О жертвах? О чём-то своём? Рон решился снова обратиться к нему.

– Ну а что на счёт тебя? Тоже напали?

Он просто кивнул, не произнося ничего вслух.

– Как ты отбился? Или тебе кто-то помог?

Уилл развернулся к Рону. Сначала он выглядел рассерженным, в глазах плескался гнев, но потом резко вернулась та же печать. Он вздохнул, прикрыл глаза и потёр шею.

– Почему ты такой грустный? Что случилось? Прости, что лезу к тебе и расспрашиваю, просто хочу как-то поддержать.

– Всё нормально. На меня напали, когда мы с девушкой гуляли по городу. Мне удалось отбиться, но из-за произошедшего мы расстались. Точнее, она меня бросила. Сейчас я понимаю, что так будет лучше, потому что без меня ей ничего не угрожает, ведь мишень висит на мне, а не на ней.

– Она бросила тебя только из-за того, что ты жертва?

Уилл открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл и промолчал. Желваки на его щеках напрягались и расслаблялись, а взгляд снова опустился на столешницу. Рон неловко поёрзал на стуле, не решаясь больше нарушать повисшую тишину. Они оба уже за сегодня вымотались.

– Не совсем так, – наконец-то продолжил Уилл. – На то были другие причины. Слушай, можешь дать свой телефон? Хочу узнать, всё ли с ней хорошо, а то свой я потерял.

– Конечно, без проблем.

Уилл вернул ему телефон очень быстро, и Рон ушёл в комнату. Его встретили холодные белые стены и выкатившийся из-под кровати скейт – единственное, что пришло с ним из его нормального мира. Он одним привычным движением ноги задвинул его обратно и упал на кровать, уставившись в потолок.

Родителям действительно нужно было позвонить, но что ему им сказать? «Мам, пап, привет, со мной тут кое-что произошло. Короче, я останусь в другом измерении на некоторое время, пока психи-убийцы не прекратят меня искать. Колледж? А, да, как-нибудь потом». Что-то такое? Да он их просто доведёт такими словами.

Хотя, если он останется здесь, то никакого надоевшего колледжа не будет. Это плюс. Он всё равно не хотел учиться и просто тратил своё время впустую, как и деньги родителей на оплату обучения. Конечно, отца это ужасно расстроит. Маму тоже, но она его поймёт. Нет, надо придумать что-то, чтобы оправдать своё отсутствие. Не хочется напрягать их лишний раз, а то после пожара они и так на нервах. Может, стоит преподнести это место как учебное заведение? Ну а что, учебное заведение в Европе, почему бы и нет? Он ведь уже взрослый и сам вправе выбирать, чем ему заниматься по жизни. К тому же, это бесплатно, а на те деньги на колледж они, наконец, смогут перестроить гараж. Да, если они поверят, то будет просто прекрасно. Они не будут беспокоиться, для них он будет в безопасности учиться чему-то новому и, возможно, полезному.

В конце концов, он не просто так оказался здесь. Это судьба.

Он уже начал звонить им, но сглотнул и сбросил.

Не умеет он врать, совсем не умеет. Даже самому себе.

Рон несколько минут пялился в экран телефона, рассматривая фотографию рассвета на заставке, пока сверху не всплыло уведомление.

Сообщение от Грейс.

Грейс: Где ты? Твои родители сказали, что ты куда-то уехал. Почему не сказал?

Он посмотрел на время на телефоне. Почти полночь. Почти полночь сейчас там, в Калифорнии, а здесь уже почти восемь утра. Можно сказать, что он получил сообщение из прошлого. Рон застучал пальцами по экрану.

Рон: Да, уехал. Присмотрел себе кое-какое учебное заведение.

Ответ пришёл сразу же.

Грейс: Какое? Зачем? А как же LACC (1)?

Рон: Решил попробовать силы ещё кое-где.

Грейс: Где?

Где?  А действительно, где?  

Рон: В Европе. 

А сразу после добавил ещё одно сообщение, хотя не очень был уверен.

Рон: В Англии.

Сообщение было прочитано, но ответа так и не было. Наверное, соседи из ближайших домов сейчас услышали самое громкое «Что?» за всю свою жизнь. Он представил выражение её лица, невольно улыбаясь. Видел явно, словно она стояла перед ним, как тёмные брови стремятся вверх, а губы приоткрываются в удивлении. Ему нравилось иногда шокировать её лишь для того, чтобы видеть именно это лицо и затем улыбаться, когда она смотрела на него с теплотой в глазах. Как же жаль, что она сейчас не рядом с ним. С одной стороны, он бы хотел, чтобы она была здесь, но с другой... Рука сама потянулась, и он провёл пальцами по шее. Почти не больно, но кожа, отпечатлевшая след, всё ещё оставалась горячей. Всё вокруг него – не шутка и не сказка. Его хотели убить просто за то, что он какой-то не такой. 

В детстве, за то, что он как-то не вписывался в общество, его могли поколотить. Было больно и обидно. Он был слабее, поэтому принимал свою учесть. Иногда сам лез на рожон, принимая удар на себя, чтобы отвлечь задир от своих друзей. Прошло пару лет – и от него отстали. Да, в старшей школе всё ещё он иногда натыкался на агрессию со стороны, но стало уже куда проще, а в колледже он и вовсе стал никому не нужен.

Телефон в руках завибрировал. Это звонила Грейс. Улыбка снова просияла на его лице. Он ответил и, опережая её, произнёс елейным голосом:

– Уже соскучилась по мне?

Голос предательски захрипел, выдавая, что что-то не так. Он растёр шею пальцами, зажмурился, надеясь, что она не придала этому значение.

– Что это значит? Какая Англия? – она была встревожена, возможно даже обижена, но, кажется, ничего не заметила.

Рон сел, уставившись перед собой в пустую стену.

– Говорю же, захотел попробовать себя в чём-то новом.

– Почему сейчас? Мы первый курс только закончили, а ты уже решил всё бросить? Меня тоже?

Если б он захотел, то бросил бы сразу, ещё на первом факультативе. Учеба осточертела ему. Его удерживали только родители и Грейс. Он бы чувствовал бесконечную вину перед ними, если бы поступил так, как хотел. Рон хотел собрать вещи, бросить колледж, покинуть Санта-Монику и отправиться путешествовать по стране. Мечтал об этом он уже несколько лет, и, если бы его пикап не сломался, то собрал бы друзей и попробовал путешествовать уже этим летом, но буквально всё шло против него: сначала сломался пикап, затем случился пожар. Теперь он далеко, очень далеко, не просто на другом полушарии, а, можно сказать, на другой планете. Это его шанс. Шанс попробовать что-то новое, а не бегать за кем-то, полагаясь на чужое мнение.

– Да не собирался я тебя бросать. Так, решил взять перерыв, – отшутился он.

– Рон, – её голос прозвучал как-то встревоженно.

– Да не волнуйся ты, всё со мной будет хорошо, я уже большой мальчик.

– Рон! – прервала она его. – Я только что выглянула в окно, и напротив твоего дома строит странный человек. Кажется, он в... Противогазе?

Пальцы рук похолодели от страха. Он сильнее сжал телефон, соскочил и развернулся к окну, словно мог увидеть сейчас то же, что и она. Не мог, это не его дом. Это не Санта-Моника. Голова закружилась от ужаса. Он боялся за Грейс, за себя. Рон опёрся свободной рукой о стол, чтобы не упасть.

– Отойди от окна. Запрись, – он скачала издал писк, а затем захрипел.

– Рон, что происходит? – испугано спросила Грейс. Он через телефон услышал, как она закрыла дверь на защёлку. – Этот человек сейчас подошёл к моему дому и смотрит в моё окно.

– Спрячься!

Мысли лихорадочно проносились в голове, но он ничего не мог выловить. Действовать нужно быстро, но как? Он за несколько прыжков преодолел расстояние от стола до двери, резко раскрыл её, метнулся куда-то, стал бить кулаком в дверь Уилла, продолжая прижимать телефон к уху настолько крепко, что нагревшийся корпус начал опалять кожу. Грейс не издавала ни звука, и это совсем не успокаивало. Уилл резко открыл дверь и перехватил Рона, который продолжал заносить руку, за запястье. Он недовольно сдвинул брови, но почти мгновенно переменился в лице, внимательно посмотрел на него, наклонив голову в бок, ожидая ответа.

– Жнец, – только и смог выдать Рон, хотя до конца не понимал, что всё же значит это понятие.

Уилл выпрямился и потянул его за собой, ведя по коридору. Непослушные ноги спотыкались. Они сбежали вниз по лестнице и завернули в угловую комнату. Пока Уилл стучал в дверь, Рон начал прижимать телефон к уху двумя руками, не обращая внимание на то, каким горячим он стал. Он пытался услышать хоть что-то: шелест занавесок или её дыхание. Ему нужно было знать, что она в порядке. Дверь открыла женщина. Рон глянул на неё только мельком, не переключая своё внимание, сфокусировался на звуках из динамика. Незнакомка осторожно провела ногтем по его плечу, обращая на себя внимание. Он обернулся и посмотрел на неё как затравленный зверь, ничего не смог сказать, показал на телефон.

– Он сказал что-то про Жнеца. Видимо, его увидел кто-то из его близких.

– Быть не может. Им нет никакого смысла гулять по Америке и, тем более, ходить к нему домой. Может, просто совпадение?

Рон раздраженно мотнул головой, злясь на то, что ему не верят, и спросил, обращаясь к Грейс:

– Ты там? Ты в порядке?

– Что? О чем ты?

Он расправил сгорбленные плечи, отнял вторую руку от телефона, нахмурился. Глаз дернулся.

– В смысле «о чём»? Ты только что сказала мне, что возле моего дома стоит какой-то человек в противогазе.

Она промолчала. Уилл вскинул брови в недоумении.

– Грейс?

– Не было такого. Я лишь сказала, что завтра мы могли бы пообщаться с тобой по видеосвязи.

Может, он просто сошёл с ума? Что, если всё это просто сон? Он со всей силы ударил себя ладонью по лбу и поморщился, стукнув зубами о зубы. Больно, значит, это не сон. Люди и всё это место – настоящие. Тогда, может, его обманула Грейс? Только зачем? Да и как она узнала про противогаз? А если она действительно его видела, и потом её заставили забыть? Да, такое вполне могло быть. Он отстранил телефон от себя, посмотрел на экран, а потом снова поднёс к уху, коротко и спокойно сказал:

– Я перезвоню, – и сбросил.

В ушах звенело, дыхание только возвращалось к нормальной частоте. Рон присел на корточки, закрыл голову руками и уставился в пол. Мир вокруг кружился, казалось, он вот-вот упадёт и улетит в открытый космос, лишившись опоры.

– Всё хорошо, Роуэн? – женщина присела рядом и коснулась его лопаток. В ответ он отрицательно покачал головой.

– Ты не Рональд? – спросил Уилл. Женщина махнула рукой в его сторону, прося не мешать. Если бы Рон не был в таком состоянии, то объяснил, что даже его сокращённое имя пишется несколько иначе, чем обычно (2).

– Потом. Попробуй объяснить всё с самого начала. Пойдем, присядем, я заварю тебе чай, – она начала подниматься и потянула его за локоть за собой, а затем, не отпуская, повела в комнату. Рон послушно поплелся за ней, Уилл следом, прикрывая за собой дверь.

В темной по тонам комнате пахло благовониями и маслами. Парни сели на софу под окном. Рон, неловко перебирая ногами, перед этим запнулся об ножку стоящего рядом кофейного столика, подвинув его с места. Уилл, шедший следом, носком подвинул столик обратно и сел рядом, неровно вздыхая и оттягивая ворот футболки, словно ему было то ли очень жарко, то ли тяжело дышать. Женщина мельтешила перед ними, цокая каблуками, её темные кудри подлетали от каждого движения. Она поставила перед ними очень милые фарфоровые чайные пары, разливая по ним ароматный травяной чай из не менее милого чайничка. Рон посмотрел на свою кружку с недоверием. Он не любил горячий чай, к тому же здесь было всего на два глотка. Какой в этом смысл? Женщина посмотрела на Рона и подвинула пару ближе к нему, настаивая, чтобы он выпил. Он осторожно поднял маленькую кружку, фарфоровая ручка впилась в пальцы, держать её было неудобно. С любопытством покосился на Уилла, желая узнать, как человек с руками больше справится с такой мелкой посудой. Однако, вопреки ожиданиям, он поднял кружку очень ловко и спокойно, отпил. Рон посмотрел на гладкую поверхность жидкости и рассмотрел своё отражение. Встревоженный и разлохмаченный, словно только что пробежал пару кварталов, пытаясь догнать автобус. Он сделал один большой глоток, горло обожгло. Поморщился, а потом шумно выдохнул почти весь воздух из легких. Со вздохом пришло облегчение, невидимые тиски, сжимающие голову и грудь, наконец, отпустили, мысли стали яснее, а дышать стало намного легче. Вместе с облегчением пришла и усталость.

– Стало лучше? – спросила женщина, усаживаясь на табурет с противоположной стороны столика. Рон кивнул и сделал второй глоток, а потом поставил кружку обратно на блюдце, прикрыв глаза. – Тогда рассказывай.

– Я разговаривал со своей подругой. Она живёт напротив. Напротив моего дома, в смысле, в Санта-Монике. Сказала, что увидела возле моего дома человека с противогазом на голове. А потом это подошло к её дому и смотрело на неё через окно. И тут она резко все забыла. Она либо не понимает, что я у неё спрашиваю, либо притворяется, либо... Я ничего не понимаю, – слова лились из него потоком, он не мог сделать паузу, говорил и говорил, пока не закончились мысли.

Все трое молчали, переваривали сложившуюся ситуацию. Уилл монотонно стучал пальцем по чашке, пока женщина не отобрала её у него и не поставила на стол. Рон смотрел на свою кружку, скрестив руки на груди.

– Не переживай, котик, – ласково заговорила она. Рон поднял голову и недоуменно посмотрел на неё. Ему было не по себе от её ласкового прозвища и тона. – Я поговорю с остальными. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Нам нужно в Лос-Анджелес, – твёрдо произнес Уилл.

– Ого, какой ты. В Лос-Анджелес все хотят. Нет, рисковать я вами двумя, а уж тем более собой, не собираюсь. К тому же, что мне за это будет? – Она сверкнула на него глазами и обольстительно улыбнулась, наклоняясь и демонстрируя декольте, но он даже бровью не повёл на очевидный, даже для Рона, флирт и промолчал, отвернувшись в сторону. Её поведение показалось неуместным в текущей ситуации, к тому же, он явно младше её минимум лет на пять, а может и больше, хотя о вкусах не спорят. В ответ на резкий холод незнакомка махнула в сторону двери. – Прочь отсюда. Я поговорю с Эваном и Корделией, но большего не ждите.

Уилл поднялся, Рон, последовав его примеру, тоже.

– А как вас зовут?

– Боже, не надо на «вы». Я Белла, – она сомкнула руки в замок и положила на них подбородок, улыбаясь. – Если вдруг захочешь просто поговорить – приходи. К тому же, я всегда рада погадать такому милому мальчику. Особенно, на любовь.

Рон прочистил горло и смущенно отвел взгляд. Непонятно, на какую там любовь она решила гадать, но больше ноги его не будет в этой комнате. Он быстро вышел из комнаты следом за Уиллом и побрел за ним по лестнице.

– Почему именно к ней?

– Она меня из Нью-Йорка забирала, больше я тут никого и не знаю.

Он зачем-то кивнул ему в спину. Беспокойство за Грейс клокотало в груди, смешиваясь со смятением и недовольством. Бурный коктейль из эмоций, смешиваясь с горячим чаем, жёг грудь, хотелось окунуться с головой в холодную ванну и полежать так несколько часов. Так он и сделал, когда снова оказался в своей комнате и запер за собой дверь на замок, чтобы больше никто его не потревожил. Особенно, кто-то в противогазе.

______________________________________________

(1) Los Angeles City College (LACC) – Городской Колледж в Восточном Голливуде, Лос-Анджелес, Калифорния.

(2) Имя Рона на английском – Roan