Зубатый гноевик

- Здравствуй, милая! - прошипел где-то за спиной старческий голос, заставив Юлю вздрогнуть от неожиданности и обернуться.

- Ой, Мария Степановна, это вы... - с облегчением выдохнула, обернувшись, девушка. - Напугали меня!

- Ох, вы, молодёжь, пугливые стали! А я вот ничего не боюсь! - со сдержанной гордостью ответила Мария Степановна, старушка, жившая на первом этаже Юлиного подъезда.

- Совсем ничего? - с улыбкой поинтересовалась девушка, придерживая для соседки дверь с беспощадным доводчиком, не раз уже каравшим зазевавшихся жильцов за медлительность.

- А чего мне бояться-то, касатка, я войну всю прошла... Да и сейчас вон.

- Чего сейчас? Обижает вас кто? - заинтересовалась девушка.

- Да нет, кому я нужна, обижать меня... Растёт у меня вот, а я не боюсь! - со вздохом ответила старушка, гремя ключами. Жила она прямо напротив подъездной двери, так что до квартиры добираться ей было просто - всего-то четыре ступеньки и три шага.

- Кто растёт? - Юле показалось, что она ослышалась или не услышала часть фразы.

- Растёт, касатка, из самой десны растёт... - благодушно улыбнувшись, ответила соседка и добавила, снова стыдливо гордясь: - А я не боюсь!

- Да кто растёт-то у вас?

- Ну как кто. Этот. Зубатый гноевик!

- Кто?! - девушка была окончательно сбита с толку.

- Он самый, Юленька, он самый... - пробормотала Мария Степановна и каким-то неуловимо быстрым, одним только древним старухам доступным образом, прошмыгнула в квартиру. Загремел замок.

* * *

Дома Юля ввела в поисковике запрос «зубатый гноевик», но обнаружила только либо зубатого кита, либо гнойник. Вариант с китом она отмела сразу, в вот о гнойнике задумалась: вполне вероятно, что у старушки действительно проблемы с дёснами. Пообещав самой себе на следующий день обязательно сводить соседку к двоюродному брату-стоматологу, Юля занялась домашними делами.

Однако, на следующий день времени на Марию Степановну и её «зубатый гноевик» у Юли не нашлось - сразу два заказчика попросили внести ощутимые правки в практически уже готовый макет, каждое исправление потянуло за собой ещё по десятку крупных и тысяче мелких... Словом, очнулась Юля только глубокой ночью, когда, понятное дело, ни о каком походе к стоматологу уже и речи не шло. Успокоив совесть обещаниями заняться проблемами старушки сразу же утром, Юля легла спать.Так, в бесконечно возникающих срочных проблемах, прошла неделя. Уколы совести становились всё слабее, а странные слова Марии Степановны потихонечку забывались, стирались из памяти и вызывали всё меньше беспокойства.

Так, наверное, и забылась бы вся эта история, если бы однажды утром, спускаясь в магазин, Юля не обнаружила дверь квартиры Марии Степановны распахнутой настежь. В то, что о старших надо заботиться, тем более о милых чудаковатых старушках, Юля твёрдо верила с самого детства - она очень хорошо помнила, как мама ухаживала за немощной бабулей. Эта вера и помогла Юле собраться с духом и нарушить одно из самых важных своих табу: без спроса войти в чужой дом. Конечно, так поступать нехорошо, но вдруг пенсионерке нужна помощь?

Квартира Марии Степановны была оставлено бедно, но старушка явно старалась содержать её в чистоте: пыльных кроликов по углам и паутины под потолком не было, хотя Юля отчего-то морально приготовилась именно к таким находкам. Тихо, стараясь не стучать каблуками по старому паркету, девушка прокралась по коридору квартиры. В воздухе едва ощутимо пахло ладаном и церковными свечами, пенсионерка наверняка была очень набожной. От непривычных запахов у выросшей в семье атеистов девушки слегка закружилась голова, но она продолжила обследовать квартиру.

- Мария Степановна?.. - несмело позвала девушка.

Ответа не последовало. А к приторно медовому запаху свечей и ладана добавился ещё один - мерзкий запах разложения. «Запах гноя» - услужливо шепнуло Юле подсознание. Тряхнув головой, Юля поддельно смело толкнула дверь в кухню, сделала шаг вперёд... И захлебнулась истерическим визгом, вырвавшимся из её горла как-то совершенно независимо от её воли.

* * *

- Нет, ничего не трогала... Да, потеряла сознание... Нет, впервые зашла к ней домой... Не родственница, просто общались... - бормотала Юля некоторое время спустя, старательно пряча взгляд от седоусого следователя.

Полицейский задавал вопросы автоматически, не очень задумываясь о происходящем, ведь дело-то было самое обычное: ну, скончалась старушка в своей маленькой квартирке. Подумаешь, горе... Да, есть в на месте происшествия пара странных деталей, но на них вполне можно закрыть глаза. На улицах, вон, каждый день грабят и насилуют, не до странностей, надо настоящих преступников ловить!

А Юля, отвечая на вопросы офицера, думала о том, что надо будет заклеить вентиляцию на кухне и в ванной. И, на всякий случай, как-нибудь заделать канализацию. Поменять квартиру пока что не получится, так что придётся позаботиться о своей безопасности. Нужно сделать так, чтобы то, что оставило вонючий след из крови и гноя, тянущийся от рта лежащей на полу Марии Степановны до вентиляционной решётки, не смогло проникнуть в её, Юлину, квартиру. Чтобы к ней не пришёл он. Этот. Зубатый гноевик.