47

От лица Кайла

–Не думаю, что тебе стоит каждый раз провожать меня до дома после работы,– сказала мне девушка, когда я стоял и ждал её.– Друзья так не делают.

–Я просто проезжал мимо.

–Уже пятый раз за неделю?

Мы посмеялись. Мне нравилось наше общение. Казалось, что всё встало на свои места. Я и Элина гуляли каждый вечер, разговаривали и наверстывали всё то, что пропустили за эти года.

Я не стремился завязывать с ней отношения. Мне просто хотелось видеть девушку каждый день. Я был просто одержим ею.

Папарацци не перестают публиковать фотографии, которые делают на улице из подтяжка. Хэйзел ничего не говорила по этому поводу, делая вид, что всё в порядке. Мой отец же был в напряжении всё время, но почему-то тоже молчал.

Братья улетели в свои города, но Колин был вплоть до последнего дня недоволен. Он не понимает, почему отец оставил меня на базе, а не его. Мне же было всё равно. Я был бы не против жить в Нью-Йорке вместо него.

Так ужасно, что я не мог ни обнять, ни поцеловать Элину. Господи, я даже не мог взять её за руки!

Она не любила ездить на машине, поэтому мы прогуливались пешком, разговаривая обо всём на свете. Это было совсем другое общение. Элина была отстранённой.

–Тебе никогда не казалось, что в жизни нет смысла?– девушка в последнее время начала задавать у меня такие вопросы, на которые я не мог ответить. Она работает в книжном издательстве, где всё время читает рассказы молодых писателей. Наверное, у неё уже крыша едет от этих книг.

–Мне кажется, что у каждого человека есть свой смысл существования,– ответил я, поправив свои волосы.– Главное - оставить след в этом мире.

–Например?

–Другую жизнь.

Элина промолчала. Да, я очень хотел ребёнка. Мне казалось, что с рождением дитя все проблемы уйдут. Моя голова станет лучше работать, да и больше мой отец не будет ничего требовать от меня. Я буду жить в мире и гармонии. Я хочу всего лишь этого.

Мир и гармония.

–Почему вы с Хэйзел не решите этот вопрос?– я не любил говорить о своей жене. Особенно тогда, когда о ней спрашивала Элина. Это делало мне больно.

–Она бесплодна.

Элина сразу переменилась в выражении лица. Она не умела скрывать свои эмоции. Ей было жаль меня. Действительно, жаль.

Я уже смирился с мыслью, что моей супругой является Хэйзел. Но никак не могу смириться с тем, что мы не сможем иметь детей.

                       От лица Элины

Я начала задыхаться. Мне было настолько плохо от того, что я только что услышала. Было видно, что Кайл ещё не отошёл от этой новости. Наверное, он разбит.

И именно сейчас я хотела рассказать ему о Максе, но не могу. Мне было страшно за своего ребёнка.

–Ты в порядке?– спросил парень. Хотя я не думаю, что он парень. Сейчас Кайл настоящий мужчина.– Брось, не забивай голову.

–Мне жаль,– лишь сказала я.

–Расскажи мне лучше о своей семье, Элина,– этого я боялась больше всего.– Я знаю, что у тебя сын. Кто его отец?

Тут я резко остановилось, увидя перед собой Макса, который был во дворе и играл со своими друзьями в футбол. Ребёнок увидел меня и подбежал ко мне.

Почему именно сегодня он решил выйти на улицу?! Всю эту неделю он играл в компьютерные игры или проводил время с дедушкой.

–Мама!– обнял меня Макс.

Кайл был удивлён.

–Мы ведь с тобой уже виделись!– вдруг сказал мужчина, присев под уровень ребёнка.– Ты ведь попал в меня своим мячиком в прошлом месяце.

–Здравствуйте.

Они виделись?! Сейчас я просто не знала, что делать. Наверное, самое время прощаться с этим миром.

–Он так похож на тебя, Элина,– Фостер разглядывал Макса.– Хорошо говорит на английском. Не то, что ты.

Я пыталась посмеяться, но мне было плохо. Поэтому выдавила лишь что-то наподобие улыбки. Макс похож на Кайла больше, чем на меня. Как он не может этого заметить?

–Сколько тебе лет?

–Мне шесть,– ответил сын, отчего Кайл вдруг встал и посмотрел на меня.

–Шесть?

Макс вновь побежал к своим друзьям, а Фостер просто не знал, что сказать. У меня потекла слеза по щеке. Я уже начала задумываться о покупке билетов обратно в Россию. Чертовски дорогие билеты.

–Кто отец ребёнка, Элина?– Кайл был слишком серьёзен. 

Я начала всхлипывать. Наверное, моя тушь потекла по всему лица.

–Отвечай,– сначала спокойно сказал он мне.– ОТВЕЧАЙ, ЭЛИНА!

–Ты!

                       От лица Кайла

Я повернулся в сторону мальчика. Он ведь так похож на меня. Как я мог не заметить этого? Господи, да он просто моя и Элинина мини копия!

–И ты мне ничего не говорила все эти года...

Девушка не могла ничего ответить. Я не мог поверить в то, что всё это время в России жил мой сын. Господи, мне даже не было известно, что он - моя кровь!

–Почему, Элина?– просто умоляюще спросил я у девушки.– Неужели я настолько ужасен, что не достоин был знать о своём сыне?

–Кайл, оставь меня и Макса в покое,– она плакала. Я довёл её до слез, но сейчас меня это волновало меньше всего.– У него в документах стоит прочерк в графе, где пишут инициалы отца. Ты не являешься его законным отцом. Не смей его называть своим сыном.

Я был в полном шоке. Сейчас мне казалось, что это всё происходит не со мной. Я не мог не смотреть на Макса, которого не воспитывал все эти годы. Моя жизнь могла сложиться совершенному по-другому, если бы я и Элина были вместе.

Ребёнок даже не знает того, что я его отец. Я даже нормально не знаком с ним! Не знаю, что происходит с ним, какой цвет и мультик любит. Ни - че - го.

Я ведь обещал самому себе, что буду особенно относиться к воспитанию своих детей, не то, что мой отец, который появлялся раз в неделю, чтобы дать мне карманные деньги и всё. Обещал, что первому ребёнку подарю всю любовь, которая у меня только есть.

–Да ты бесчеловечна, Элина. Твой сын не знает, как выглядит его отец. Ты хотела этого?

–Да,– меня иногда раздражала её прямолинейность.– Я хотела, чтобы он не знал, что его мать залетела от какого-то Кайла Фостера в одиннадцатом классе, который вскоре решил жениться на девушке, которую ненавидел.

Она это сказала так быстро, будто копила эти мысли годами, прокручивая данный диалог каждый день в своей голове.

–Каждый ребёнок имеет право знать о своём отце,– уже совсем строго заявил я. Обычно с таким тоном разговариваю с партнёрами компании на различных конференциях.– Макс не может быть исключением.

–Хорошо, делай меня в этой басне виноватой,– развела она руками.– Иди знакомься с Максом и скажи, что ты его отец. Удачи. Давай, сделай же это!

Это будет ненормально с моей стороны.

Макс сейчас носит не свою фамилию. Он - законный наследник компании. Он - мой сын.

Отец ждёт, когда придут вести о моем ребёнке, но знал бы он, что шесть лет мы с ним были в неведении.